Анжела заметила изменившееся выражение его лица.
– Вам плохо? – спросила она, и Слай услышал в ее голосе теплые нотки участия.
Но это почему-то разозлило его. Наверное, эта девушка только пытается казаться доброй. Но какая она на самом деле?
– Мне будет хорошо, если кое-кто не станет донимать меня дурацкими расспросами, – резко ответил он.
Анжела обиженно отвернулась. Слай почувствовал, что перегнул палку, но извиняться не собирался. Разве женщины извиняются перед мужчинами, когда причиняют им боль?
Анжела открыла глаза и, подняв голову над подушкой, удивленно огляделась по сторонам. Если бы над ее постелью не горела лампа, то она едва ли смогла бы хоть что-то разглядеть.
Глупая, да она совсем забыла, что уже давным-давно едет в поезде… Анжеле так странно было почувствовать себя не дома, что на секунду она вообразила, что оказалась в другой реальности. Маленький столик, небольшое окно, прикрытое розовыми занавесками, белое постельное белье, которое Анжеле не очень-то нравилось, – все это говорило ей о том, что она на время попрощалась со своим уютным домом.
И все же приятно ехать одной в купе первого класса. Слава богу, Годри позаботился о том, чтобы она ехала отдельно от Слая Хэмптона. Столько оскорблений за одно утро… И куда это годится? Если бы она не знала Годри Бинфорда, подумала бы, что он нарочно устроил ей такую поездку. Чтобы отомстить ей за то, что она уехала на фестиваль перед свадьбой…
Но Годри Бинфорд был не способен на такую подлость. Иначе она едва ли собиралась бы замуж за этого человека. Скорее всего, Годри просто забыл, на что способен Слай. А его желание, чтобы Анжела и Хэмптон ехали вместе, – это всего лишь страх за Анжелу. Годри ведь говорил, что иногда она похожа на маленького ребенка…
Конечно, если Годри будет так относиться к ней всю оставшуюся жизнь, Анжела сойдет с ума. От будущего мужа она ждет права на свободу, доверия и понимания. И поэтому ей нужно поговорить с ним, когда она вернется из Шэдоу. Поговорить и окончательно расставить все точки над «i».
В Шэдоу поезд остановится только завтра утром. Обычно Анжела привыкла развлекать себя прогулками или чтением. В поезде особенно не нагуляешься… Можно было бы почитать или заняться продолжением романа. Но читать и уж, тем более, стучать пальцами по клавиатуре ноутбука Анжела была не расположена.
На душе смятым серым лоскутком лежало какое-то смутное чувство. Не то тревога, не то просто легкое волнение перед тем новым, неожиданным, что готовил ей приезд в Шэдоу. Она чувствовала себя не так, как обычно. Все-таки не каждый день оказываешься в поезде, который несет тебя навстречу неизвестно чему…
Анжела раздвинула розовые занавески и увидела, что на улице совсем стемнело. Поезд несся, разрывая вечернюю мглу. В стекле, отражавшем свет лампы, можно было разглядеть только туманные очертания деревьев и домов, размазанные быстрым движением поезда.
Отодвинувшись от окна, Анжела попыталась продумать дальнейший план действий. Если бы она ехала с Розмари, то непременно зашла бы к подруге и утащила ее в ресторан. О том, чтобы зайти к Слаю Хэмптону, и речи быть не могло. Этот тип, начинающий свое утро с бутылки пива и постоянно оскорбляющий женщин, не просто раздражал, а бесил ее… Значит, совместный поход в ресторан отменяется…
А почему бы ей не пойти в ресторан одной? В конце концов, там будет скучно не больше, чем в одиноком купе… Эта мысль немного ободрила Анжелу, и девушка залезла в чемодан в поисках того, в чем можно пойти на ужин.
Анжела остановила свой взгляд на синем платье из тонкого шифона. Бретельки платья выглядели слишком празднично – они были сделаны из переливающихся страз, – но для ресторана, наверное, в самый раз.
Она наложила на веки тонкий слой синих теней и покрыла ресницы тушью. Жаль, что рядом нет Годри, который непременно сделал бы ей комплимент. Анжела почувствовала легкий укор совести. Она почти не скучала по Годри, хотя должна была бы. Разлука с любимым… Ее героини переживали это чувство совсем не так, как она. Может быть, Анжела слишком легкомысленна? Может, стоит больше думать о предстоящем браке? Но мысль о браке, а уж тем более о пышной церемонии, которую собирался устроить Годри, занимала ее меньше всего. Сейчас ей не хотелось об этом думать…
Анжела взяла маленькую черную сумочку, надела туфли и вышла из купе. К окнам напротив купе прилипло несколько пассажиров. Анжела не понимала, что они могли разглядеть в вечерней мгле за стеклом несущегося поезда. Она представила себе, что эти люди оставили что-то позади и не хотят с этим расставаться. И потому смотрят сквозь стекло на пролетающие мимо силуэты прошлого…
Она прошла мимо спин, изогнувшихся над перилами, и постучала в комнату проводника. К ней вышел невысокий сутулый мужчина. Глаза у него казались заспанными, и Анжела пожалела, что разбудила его по такому незначительному поводу.
– Простите, вы не могли бы объяснить мне, где находится ресторан? – вежливо поинтересовалась она.
Мужчина с совиным взглядом объяснил ей, что в ресторан она пройдет, минуя два вагона. И Анжела, поблагодарив его, двинулась вперед.
Ей почему-то вспомнился Хэмптон. Интересно, чем он занят сейчас? Спит или сидит один в своем купе, листая какую-нибудь старую газету? Почему старую? Анжела не могла ответить на этот вопрос, но Слай почему-то представлялся ей ссутулившимся и разглядывающим пожелтевшие страницы старой газеты…
Она снова вспомнила его искаженное лицо, глядящее на подъезжающий поезд. Зеленые глаза потемнели, и в них застыл страх. Или боль? Что могло напугать его? Почему он так смотрел на этот поезд? Почему так резко ответил ей, когда она всего-навсего попыталась помочь?
Впрочем, задумываться над тем, почему Слай Хэмптон дерзит каждой женщине, которую видит, было пустой тратой времени.
Наконец Анжела вошла в вагон, в котором располагался ресторан. Там было довольно шумно. Играла громкая и веселая музыка. Нарядно одетые люди за столиками смеялись и громко переговаривались друг с другом.
Обычно Анжеле не нравилась такая атмосфера, но сейчас это было именно то, что ей нужно. Она не хотела оставаться в одиночестве. И пусть это все равно было одиночество, оно казалось ей не таким тягостным среди веселящихся людей, которые и понятия не имели о ее существовании. Может быть, это было ее протестом против Слая Хэмптона, который засел в своем купе и листал старую газету?
Анжела села за свободный столик и перелистала меню. Ее любимая японская кухня была представлена лишь в нескольких блюдах: ограниченном наборе суши и рисовых лепешках. Что ж, и это уже неплохо…
Она подозвала официанта и заказала суши с кальмарами, лепешки с вишней и рюмку саке. Хорошо бы заказ доставили поскорее. Она чертовски голодна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
