Алберт с полуслова уловил намек на то, что пора сматывать удочки.
— О да, конечно! Предлагаю двигаться вперед. Надо же нам всем разместиться по каютам.
Мне лично давно уже хотелось очутиться в своей каюте. Прошлой ночью я не выспалась, и все из-за электронной почты, которую мне понадобилось в последнюю минуту отправить моей помощнице на фирме. Так что я была на последнем издыхании.
— И еще раз, простите, миссис Ковецки, — перебил себя Алберт, — могу ли я называть вас Пэт?
— Да, конечно! — ответила она буквально через пару секунд, что для Пэт можно считать скоропалительным решением.
— Спасибо! Значит, Пэт, не будете ли вы любезны еще раз принять мои решительные извинения за то, что я разлил ваш коктейль?
Боже правый, взмолилась я про себя, мне этого уже достаточно! Такое ощущение, точно я оказалась в романе Джейн Остин со всеми этими извинениями и застенчивыми ужимками, с этими «вы-позволите-обращаться-к-вам-по-имени»! Мне уже показалось, что все закончилось, но Алберт вновь заговорил, обращаясь к Пэт:
— Полагаю, будет только справедливо, если я заплачу за химчистку вашей блузки. Такая симпатичная блузка! Она очень вам к лицу!
Пэт вспыхнула и опустила очи долу.
— Благодарю за комплимент, но мне надо хотя бы раздеться… — Она запнулась, хихикнув. — Я хотела сказать, переодеться.
— Отлично! Значит, как только я окажусь в своей каюте, то немедленно позвоню и попрошу, чтобы они забрали вашу блузку и отдали в химчистку, — воскликнул Алберт. — Простите, какой номер каюты вы назвали?
— Она не называла! — быстро втиснулась я.
— Я в номере 8022, — ответила Пэт, несмотря на мои ужимки и подмигивания с целью привлечь ее внимание. Мне совершенно не понравилась идея подруг сообщать номера своих кают и даже номер палубы мужчинам, с которыми они едва успели перемолвиться парой слов. На Манхэттене не принято давать незнакомым мужчинам свой домашний адрес, если только это не телемастер из хорошо известного вам бюро ремонта.
— Великолепно! — сказал Алберт. — Я обо всем позабочусь. Немедленно!
Мы распрощались с Албертом Муллинзом и вступили под своды настоящего гигантского античного атриума — в четыре, не меньше, этажа высотой, ослепительного, сияющего стеклом и хромом зала для приема гостей, как в шикарных отелях. Нас приветствовал кто-то из обслуживающего персонала судна, мельком взглянул на билеты и показал, как пройти к лифтам. Мы поднялись на шесть этажей и наконец оказались на восьмой палубе, где нас уже ждал темноволосый и смуглолицый служащий в накрахмаленной золотистой униформе.
— Добро пожаловать на борт суперлайнера «Принцесса Очарование»! — произнес он с легким ямайским прононсом. — Меня зовут Кингсли, я ваш стюард, на всю неделю к вашим услугам! Все, что вам будет угодно, — нет проблем!
Мы дружно кивнули, заулыбались и полностью препоручили себя заботам мистера Кингсли, двинувшись вслед за ним к нашим каютам, у дверей которых уже ждал багаж. По крайней мере некоторая его часть.
— А где же мой чемодан? — в ужасе воскликнула я. За многие годы путешествий я никогда ничего не теряла. Я понимала, что это везение должно когда-нибудь кончиться, но почему именно сейчас? Через несколько часов я окажусь посередине Атлантического океана, где, как известно, вряд ли можно надеяться встретить магазины фирмы «Блуминдейл» на каждом углу.
Кингсли явно проникся моей обеспокоенностью и озабоченно зацокал языком.
— В мой тур входит самолетный рейс, так что в Майами я уже не заботилась о чемоданах, — пояснила я. — Наверное, багаж потеряла авиакомпания!
Кингсли тяжко кивнул с видом, что он был готов к этому.
— Нет проблем! Мы найдем его и перебросим самолетом в Сан-Хуан. Когда мы туда придем, вы получите свой чемодан.
— Но ведь Пуэрто-Рико — вторая остановка на маршруте! Мы окажемся там не раньше среды, — заметила я. — А сегодня воскресенье. В чем же мне ходить эти три дня?
Джеки и Пэт смотрели на меня в полной беспомощности, прекрасно понимая, что поделиться со мной своими вещами им не удастся. По сравнению с ними я просто великанша. Великанша и загорелая дылда! А кроме того, у меня гораздо более требовательный вкус в одежде, чем у них, более индивидуализированный, я бы сказала. Нет, я слишком высока, слишком худа, слишком похожа на Нэнси Киссинджер, чтобы воспользоваться услугами моих подруг.
— В чем вы будете ходить? — переспросил Кингсли. — Нет проблем!
— Если послушать его, так вообще на свете не существует никаких проблем!
— На второй палубе есть замечательный бутик. Рядом с холлом, куда вы вошли при посадке. Там продают прекрасную дамскую одежду!
Он добавил также, что мне следует обратиться к пассажирскому помощнику капитана, который, возможно, распорядится, чтобы мне продали все, что потребуется, со скидкой. После этого он вручил каждой из нас ключи и предложил зайти в каюты.
Когда мы открыли дверь моей, я замерла на пороге номера 8024, размышляя, каким образом турагенту удалось всучить нам каюты габаритами с телефонную будку за такие деньги. Нет, как он и обещал, каюта выходила иллюминатором на море, все честно. Если уж предпринять морское путешествие, решили мы загодя, надо, чтобы из каюты был вид на океан. Но где этот океан? Из моей каюты его точно не видно.
Я с трудом подтащила себя к жалкому подобию иллюминатора, восхитительно маленькому круглому отверстию не больше окошка в моей сушильной машине, и потерла пальцем стекло. Потом повернулась, чтобы рассмотреть как следует облезлую, в какой-то невероятной розово-лилово-бирюзовой гамме отделку считающейся дорогой каюты, похоронного вида композицию из цветов на туалетном столике, а рядом — маленькую белую карточку с милым безликим текстом, главной целью которого было, как я поняла, извлечь чаевые: «Желаю приятного плавания. Всегда к вашим услугам». И подпись: «Кингсли, ваш стюард».
Я глубоко вздохнула. Все, что я хотела от каюты, да и от всего круиза в целом — возможность спокойно любоваться морем. Морем? Каким морем? Не говоря уж о том, что мой иллюминатор своими размерами больше всего напоминал петлю для пуговицы, вдобавок и выходил он прямиком на спасательную шлюпку, полностью загораживающую тот несчастный клочок морской глади, который мог бы достаться моим глазам.
— Очень неловко вас беспокоить, Кингсли, но мне бы хотелось поменять каюту, — проговорила я в спину стюарда, который наполнял емкость для льда.
— Ваши подруги вполне довольны своими каютами! — попробовал встать в оборонительную позу Кингсли.
— Мои подруги, вероятно, не планируют проводить столько времени в своих каютах, как я. Кроме того, перед ними не маячит спасательная шлюпка, которая у меня лично вызывает неприятные ассоциации с «Титаником»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
