Закончив обходить периметр, направляюсь к сцене, поближе к моей цели. Я здесь уже побывал и спрятал нужное в складках удачно расположенного занавеса, но хочу еще раз все проверить. Слишком много дел срывалось только потому, что кто-то в последний момент решил, что вот эту вазу нужно переставить, а экран проектора должен быть не здесь, а вон там.
Но со мной такого не случится, я готовлюсь к работе с маниакальной одержимостью. Тем не менее даже мое холодное сердце екает, когда я вижу оригинал картины вблизи. Вот она, настоящая «Черная роза». Это прекрасный портрет печальной женщины, на плечах которой словно лежат все горести мира. Она задевает какую-то струну в моем сердце. С горькой иронией я сознаю, что сочувствую этой незнакомке. Леди, я прекрасно вас понимаю.
«Некогда раскисать», – напоминаю я себе. Я здесь по делу, и печальной даме придется налаживать жизнь вдали от зрителей. Я заканчиваю осмотр и, видя, что в зале появляется больше персонала, мысленно делаю поправки по времени.
Работа предстоит нелегкая. Мне еще не приходилось проворачивать дела в зале, полном людей, под пристальными взглядами охранников. Но мне это по плечу.
Я должен это сделать.
Тут открывается боковая дверь и входит средних лет женщина в черном платье. Седые волосы собраны в пучок, очки украшены стразами. Она сама элегантность, но улыбается тепло и искренне. Она здесь среди своих, все в зале – поклонники Джей Эй Фокс. Согласно моим инструкциям, это та самая писательница, которая устраивает обед. Она направляется прямо к сцене, на ходу разговаривая с сопровождающей ее помощницей:
– Все готово?
– Да, мэм. Книги разложены, коробка с тонкими маркерами, ручки с синими чернилами уже на столе. «Черная роза» на сцене.
Я отступаю назад, безликий и незаметный для гостей, просто человек из персонала. Это как эффект зеленой краски, которой Дисней скрывает из виду двери. Только костюм на мне черный, а не цвета детской неожиданности.
– Тогда впускайте гостей.
Помощница кивает охраннику у двери, и тот молча распахивает створки. Писатели заходят в зал с возбужденным видом. Глаза у них горят, но им хватает самообладания, чтобы не ринуться толпой на сцену, как ошалевшие подростки-«белиберы» на концерте Джастина Бибера. Несколько человек восторженно ахают при виде Джей Эй Фокс, некоторые машут ей, словно старинной знакомой, но большинство ведет себя так, словно эта встреча для них – привычное дело.
Ну что ж, Коннор, представление начинается.
Глава 4
Поппи
Нервы у меня на взводе, в голове непрестанно крутится «Боже мой, боже мой!», а желудок грозится отправить съеденный за завтраком тост и кофе в обратном направлении.
Ланч? О нем я даже не вспомнила.
Я застыла как статуя перед высокими двойными дверями, изо всех сил стараясь не дергаться и не притопывать от нетерпения. Рука сама собой тянется поправить «удачливые» серьги в виде золотых желудей, которые мама подарила на шестнадцатилетие, и которые я надеваю всякий раз, когда мне нужна поддержка. На первой встрече с Хильдой это сработало, и я очень надеюсь, что сегодня они тоже помогут.
Вдруг Джей Эй Фокс посмотрит на меня так, как смотрели некоторые женщины в широком коридоре? С неприкрытым интересом, недоумением, а кто-то – с откровенным презрением. Я их понимаю. Я и сама ощущаю себя самозванкой среди авторов, многих из которых знаю в лицо, а других – по именам на бейджиках и даже по телевизионным интервью. А я кто? Какая-то Поппи Вудсток, автор одной несчастной книжки, про которую они, скорее всего, даже не слышали, а уж тем более не читали.
Я нервно разглаживаю на бедрах красное платье. Это обед, а не официальный прием, но мне все равно хотелось выглядеть получше, и я потратила пару часов, чтобы пройтись по магазинам и расслабиться. Получилось неплохо. Классическое платье до колен облегает все изгибы, а широкий вырез лодочкой открывает ключицы.
Просто и со вкусом, как сказала продавщица в бутике. Я уже упомянула ярко-красный цвет? Кое-кто считает, что красное мне не идет, плохо сочетается с темно-рыжими волосами, но я так не думаю. Все равно мою дикую гриву волос никуда не спрячешь. Меня видно издалека, даже если соберу волосы в строгий пучок.
Так что нечего даже и пытаться. В руках у меня черная сумка с ноутбуком для рабочей части мероприятия, и я чувствую себя очень взрослой.
Точнее, мне так кажется до тех пор, пока я не замечаю, как две женщины шушукаются, прикрывая рты руками и поглядывая на меня. Я знаю обеих по именам, точнее, по псевдонимам.
Вся моя уверенность в себе улетучивается за секунду, и мне снова кажется, что мои нервы завязались бантиком из колючей проволоки. Синдром Самозванки.
«Дыши ровно, Поппи. А еще лучше, подойди и заговори с ними. Это не сборище вампиров, никто не собирается пить твою кровь. Будь дружелюбной».
Блин, нужно будет поделиться этим страхом с Алерией. Она сможет сделать из этого отличный рассказ.
Я еще раздумываю, но тут двери открываются, и я с облегчением понимаю, что теперь мне не нужно идти знакомиться с вредными девчонками. Плевать, сколько им лет, подобные женщины на всю жизнь остаются «вредными девчонками».
При входе в банкетный зал меня охватывает потрясение. Дело не в самом помещении, оно ничего особенного из себя не представляет – стандартные кремовые стены с безобидными абстрактными картинами. Меня потрясает то, что я попала сюда – на знаменитый рабочий обед Джей Эй Фокс. Здесь можно завести нужные знакомства… конечно, если не оробеешь.
Перед сценой стоят столы буквой П, чтобы всем было видно Джей Эй Фокс. На белых скатертях – маленькие аккуратные цветочные композиции, цель которых – придать помещению пышность, при этом не загораживая выступающего. Тарелки с золотыми каемками, хрустальные бокалы, золотистые приборы.
В стороне стоят круглые столики, на каждом по четыре рабочих места. Судя по виду, эта секция предназначена для рабочего семинара. Я похлопываю по сумке с компьютером: пропустив сцену секса по совету Алерии, я смогла написать еще одну главу. Надеюсь, что сегодняшний семинар поможет мне вновь обрести вдохновение и наполнит меня новыми соками. Я имею в виду творческими. Не буду же я обсуждать с Джей Эй Фокс сцену секса. Это все равно что завести с английской королевой дискуссию о минете. Наверняка ей приходилось делать подобное, но лучше не пытаться себе это представить.
Черт… поздно.
Теперь эту сценку не вытравишь из воображения. Но тут я вижу ее. Джей Эй Фокс собственной персоной. На ней черное платье, седые волосы убраны в гладкую прическу. В ней есть даже что-то от классической бабушки, способной испечь шикарную ананасовую шарлотку. Но эта женщина способна творить блестящие вещи, которые не под силу никому больше в жанре романтических историй. Да, наверное, и в других жанрах тоже. Она чуть ли не в одиночку создала рынок подобной литературы, она пишет уже несколько десятилетий и, несмотря на время, по-прежнему создает увлекательные уникальные книги.
Она стоит перед знаменитой картиной, которая вдохновила ее на создание последнего бестселлера. «Черная роза» меньше, чем я себе представляла, с печатный лист. Может, мне казалось, что картина больше из-за ее значимости? Это словно образ исполнившейся мечты, и сцена притягивает меня, как луч из летающей тарелки – корову.
Я настолько потрясена тем, что передо мной стоит настоящая Джей Эй Фокс, что ноги у меня подгибаются, и я спотыкаюсь. За спиной раздается ехидное хихиканье, но, прежде чем я успеваю покраснеть или рухнуть на пол вниз лицом, натыкаюсь на твердое тело, и меня обхватывают сильные руки.
Я громко ойкаю. В толпе гостей снова хихикают, кто-то откашливается. Я поднимаю голову и вижу самые ярко-синие глаза на свете, потом и всего мужчину, настолько же привлекательного, и, напрочь забыв о дамочках позади меня, отмечаю карие и золотые крапинки в глубине этих потрясающих глаз.
