Зажигаем фонари, надеваем на глаза очки.
— Двинулись! — Командует оширец. Кстати, его зовут Ян Жи, а галифатца — Майрат.
Медленно заходим в коридор.
— Я иду прямо, Дим направо, а Майрат — налево. — Слышу по рации команду Ян Жи.
— Понял, иду направо.
После небольшой прямой части коридор разветвляется на три ответвления, поэтому и приходится разделиться. Медленно двигаюсь вдоль правой стены. Стоп! Луч фонаря выхватывает тело дроида, похожего на паука. Он застрял в нелепой позе, но видно, что время сделало своё чёрное дело — его корпус покрыт ржавчиной и дырами, из которых торчат обрывки каких-то проводов.
— Ян, тут какой-то дроид, правда, не рабочий!
— Подцепи его к тележке, и попытайся вытащить наружу.
— Сейчас.
У тележки есть барабан с тросом из какого-то прочного материала, но не металла. Зацепляю им «лапы» дроида, и включаю мотор. Тележка медленно, но двигается в столну выхода. Иду за ней. Как только операция выволакивания робота закончилась, Ян командует Майрату остаться и сторожить находку. Опять я иду в своё ответвление коридора. Метров через двадцать от места, где я нашёл дроида, находится дверь. Я пытаюсь её открыть, но безуспешно. Тогда применяю плазменный резак. Отверстие в мой рост проделал в этой двери примерно за два часа. По рации слышу, что Ян Жи притащил целую тележку мусора, и Майрат теперь копается в нём, пытаясь определить, есть ли там что-нибудь полезное для нас. Я залез в помещение. Но обследование показало, что только зря потерял время. Внутри было пусто. Проклиная своё счастье, вылез опять в коридор. Напротив была ещё одна дверь. Слава богу, её не пришлось вскрывать резаком — открылась, как только я дёрнул за ручку. Час на полное обследование, и уборку мусора — обломком пластика, обрезков каких-то кабелей разной толщины, и я отправляю тележку к Майрату…
Вот так я осмотрел почти треть коридора. Мне больше ничего не попалось. До конца рабочего дня осталось два часа.
— Дим, выходим. Надо разобраться с тем, что там Майрат накопал.
Галифатец нашёл вполне работоспособный планшет, у которого не работал блок голографии, зато всё отображалось на плоском экране. Ещё он достал из дроида искин, который был без батарей. Кроме этого в углу лежали какие-то электронные блоки, про которые Ян Жи сказал, что их надо сдавать отдельно. После этого взвесили весь мусор, который собрали. Это сделали с помощью специального прибора, который Яну, как бригадиру, дал наш босс.
— Так! Благодаря весу дохлого дроида, у нас почти тонна мусора. Мы перевыполнили план на триста килограмм. — Довольный оширец победно посмотрел на нас. — Теперь вызовем платформу.
Загрузив все собранное на автоматическую летающую площадку, мы уселись прямо на неё, и аппарат отправился к складу. Там застряли на два часа, так как сканером проверяли работоспособность каждой вещи или блока, подлежащих сдаче. Оширец ругался с завскладом за каждый процент, но, всё равно, более шестисот кредитов мы не получили. Планшет показал работоспособность в сорок два процента, но галифатец решил взять его себе. Мы были не против, так как в нём не было общегалактического алфавита, а стоял только какой-то древний шрифт, который мы не понимали. Втроём ввалились в бар. Местное пойло под названием «планетарка» — смесь этилового спирта (30 %) с лимонной кислотой (5 %), и водой, я даже пробовать не стал. Лучше выпить денатурат. Чем эту дрянь! Куафе тоже был бледной тенью настоящего земного кофе. Чая тут вообще не знали. Не растёт он в Содружестве. Зато мне понравился сок ойморы — ягоды с планеты Лертия. Он был немного хмельным, и чуть кисловатым, но вкус был довольно приятным… После еды мы пошли в общежитие, спать. У меня на карточке лежало двести двадцать кредитов, нам добавили по двадцатке за перевыполнения плана по количеству собранного мусора. Заснул я быстро, но что мне тогда приснилось, не помню.
Глава 4. Подарок аратанца. Новое назначение
Год спустя…
Иду по коридору к магазинам. Хочу что-то проверить. Сейчас у меня на карточке лежит тридцать шесть тысяч кредитов. Двадцать тысяч — это что, что я откладывал с зарплаты на билет — остальное получил от сданных на склад и проданных на рынке найденных предметов. Моя интуиция правильно подсказала тогда, что надо треть зарплаты копить отдельно. Тут ведь lденьги работникам дают только за проработанные дни. Так вот, после того, как мы три месяца чистили коридоры, на следующие четыре декады нам работы не дали. Тогда и пошли вход отложенные отдельно деньги. Ведь, если ты не работаешь, то и не действует бесплатное трёхразовое питание, и другие льготы, положенные утилизаторам. Так что, моя интуиция меня не подвела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хуже всего пришлось галифатцу. Он проедал все полученные деньги сразу, поэтому пришлось ему брать долги. Он и у меня занимал, но надо сказать, что отдал долг, как только получил деньги. Оширец был уже учёный в вопросах утилизации, поэтому деньги не тратил. Он ведь решил осесть на этой станции. Где-то, во время выходных, Ян Жи познакомился с местной оширкой, и переехал из общежития к ней. Она его устроила на работу с большей зарплатой, поэтому он от нас ушёл.
К нам в бригаду добавили аратанца. Он попал в плен к арварцам. Они сняли ему нейросеть, а потом привезли на эту станцию, и сдали местным работодателям. Аратанца звали Лой Маккей. После этого месяца безделья нам дали новое задание — почистить корабль от мусора. Это только в фантастике на звездолётах есть универсальная система утилизации. На самом деле оказалось, что и там скапливается много разнородного мусора, и корабли надо время от времени очищать от ненужных предметов, остатков и оборудования. На этом крейсере армарского производства мы и работали до конца года. Слишком он был захламлён.
Всё бы хорошо, только вот, у нас поменялось начальство. Новый босс решил, что мы должны выплатить стоимость комбинезонов и всего того, что нам дали для работы. Хорошо ещё, что станционный искин опустил босса с потолка на землю, и согласно какой-то общегалактической инструкции, снял с нас деньги, проверив работоспособность всего нашего оборудования. Фактически, у меня сейчас должно было быть тысяч пятьдесят, но почти четырнадцать тысяч я выплатил в счёт предоставленного мне инструмента и прочего.
Тогда новый начальник, а звали его Заеб, решил увеличить норму сдачи мусора в два раза. Имеет он на это право, так станционный искин сказал. Решил, как видно, нас без доплат за перевыполнение нормы оставить. Ну, в секторе, где я работал, утилизаторов было сто восемьдесят человек. Часть из них собирает мусор, выброшенный населением, другая часть чистит корабли, а третья — старые коридоры станции.
Решение Заеба привело к тому, что утилизаторы перестали сдавать годные старые вещи, найденные при уборке, на склад. Люди начали их носить на рынок, так как получали больше, чем при сдаче. Тем более, что этот тупой начальник и на складе уменьшил расценки на сдаваемые вещи. В результате, служба утилизации нашего сектора вместо дохода подучила убытки. Заеб попытался нажать на утилизаторов, но станционный искин вывесил объявление, что согласно какому-то постановлению Содружества, утилизаторы вообще могут ничего кроме мусора не сдавать. Склада тоже не должно быть, это инициатива предыдущего начальника.
Заеба убрали, поставили другого типа. А тот всё делал по инструкциям, поэтому всё успокоилось, и служба утилизации вернулась к нормальной работе. Но я понял одно — никто не даст тут нормально заработать, все так и стараются снять с тебя побольше денег.
Так как аратанец был из крупной человеческой империи, я попросил его рассказывать, какие там законы. Он рассказал, и удивил меня, так как то, что он поведал, не соответствовало моим представлениям о Содружестве. Например, когда я спросил у Лоя, не может ли он взять кредит в банке, он посмотрел на меня, и спросил:
— А под что мне он даст деньги?
— Ну, установишь ты новую нейросеть, найдёшь высокооплачиваемую работу, и будешь с зарплаты выплачивать кредит…
