Читаем без скачивания Большой беговой день - Анатолий Гладилин

В буфет Юра сунулся и вдруг почувствовал, как сдавила ему шею железная рука. Узнал Юра хватку и не оборачиваясь просипел:

- Чего тебе, Бакинец?

- Кого Овощник метит? - пророкотал тихий бас.

- Пусти, Илюхины люди увидят.

- Нет тут никого.

Железная хватка ослабла, и Юра вывернулся. Был он высок ростом, но по сравнению с Бакинцем казался подростком. Черные глаза Бакинца выпытывали, и, повинуясь им, с дрожью в коленях (ежесекундно мог прийти кто-то от Ильи, и уж донесет точно) Юрочка заблеял:

- Первый гит Овощник пропускает, а в пятом заезде он пошлет меня в кассу на сороковку.

- Кого метит? - повторил Бакинец.

- Не сказал, клянусь Богом, не сказал, вот тебе крест, - и, произнося эти слова, Юра как бы взглянул на себя со стороны и подумал, что, наверное, смешно клясться и божиться крестом перед мусульманином. Поэтому уже более спокойно он попросил: - Бакинец, скости мне половину долга.

Бакинец убрал руку за спину, окинул Заправщика придирчиво-ироническим взглядом.

- Пожалуй, ты не врешь. Овощник еще не полный идиот и темноту тебе не доверяет. Но сделать под звонок ставку через тебя - разумно. Что ж, если все будет так, то половину я тебе прощу... На сороковку пойдешь вниз, сто тридцать девятая касса. Стасик тебя встретит.

И снова подняв свою могучую длань, Бакинец подтолкнул Юрочку к выходу, толкнул легонько, даже ласково, но Заправщик пулей вылетел из буфета.

глава третья

ОТРЫВОК ИЗ САМИЗДАТСКОЙ СТАТЬИ УЧИТЕЛЯ "ТАК КТО ЖЕ ПОБЕДИЛ ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ?"

(часть вторая)

...Позвольте мне высказать парадоксальную мысль: победителей в социальных революциях не бывает. Недаром еще Вернио, один из героев Французской революции, говорил: "Революция как Сатурн, она пожирает собственных детей". На примере Французской революции доказано, что все ее лидеры погибли в ее огне, а активные революционеры, монтаньяры и якобинцы, нашли свою смерть на фронтах войны или под ножом гильотины. Даже советская историография согласна с тем, что плодами Великой Французской революции воспользовались не революционеры, а буржуа.

Что же произошло в России? Известно, что Февральскую революцию 17-го года (подчеркиваю, на мой взгляд, великое и поворотное событие в нашей истории) сделал целиком питерский пролетариат. Питерский пролетариат был активнейшей, наиболее организованной и наиболее революционно подготовленной частью российского рабочего класса. Он имел немалый опыт политической, профсоюзной и забастовочной борьбы. Я убежден, что советской власти не удалось бы уничтожить основные права рабочих, закрепостить их, а профсоюзы превратить в придаток полицейского аппарата, если бы питерский пролетариат сохранил свой прежний контингент. Но перелистаем страницы Гражданской войны. Заголовки в советских газетах: "Отряды питерских рабочих против войск Колчака", "Отряды питерских рабочих против банд атамана Дутова", "Питерский пролетариат сдержал наступление деникинских армий"... Звучит, конечно, красиво, но вдумаемся в смысл этих сообщений. Рабочие - против профессиональных военных! Да, они, конечно, защитили республику, отбили вражеский натиск. Но какой ценой? Ценой собственной жизни! Один из печальных итогов революции состоит в том, что авангард российского рабочего класса почти полностью погиб на фронтах Гражданской войны.

Далее, мы знаем, что в русскую революцию пошли профессиональные социал-революционеры, имеющие большой опыт революционной работы и солидный запас социально-теоретических знаний. Революция увлекла за собой и молодежь, наиболее идейную, политически активную ее часть, юношей и девушек, готовых пожертвовать своей жизнью ради фанатической веры в марксистское учение, обещавшее принести народу счастье и справедливость в ближайшем будущем. Именно эти молодые люди закрывали райком и уходили на фронт. Именно они дрались на передовой, а не отсиживались в тыловых учреждениях. И, естественно, этот цвет революционного движения был тоже почти полностью фактически выбит в Гражданскую войну.

И еще необходимо указать на одно чрезвычайно важное обстоятельство: наиболее активные сторонники "белой идеи", защитники Учредительного собрания, приверженцы конституционной демократии - тоже не отсиживались по кабакам Одессы или в тылах белых армий. Они сражались с "большевистским злом" на фронтах и несли самые большие потери.

Печальный, трагический итог для страны. Цвет нации, люди, искренне верящие в свои идеи, готовые не на словах, а на деле отстаивать свои убеждения, взаимно перебили друг друга. Из миллиона активных функционеров, способных построить новое государство, уцелели сотни. Но "идейные белые" отправились в эмиграцию и исчезли с горизонта общественной мысли нашей страны. Уцелевшие "идейные красные" именно благодаря своей идейности, верности идеалам в скором времени оказались в левой или правой оппозиции и были уничтожены сталинским партийным аппаратом, а единицы, чудом пережившие все "чистки" и тридцать седьмой год, практически использовались на низовой работе и не играли никакой роли.

Итак, победителей в русской революции не оказалось. Но кто же воспользовался плодами этой революции, какая часть населения выгадала от нее? Если в Великой Французской революции выгадала буржуазия, то русская революция выдвинула на авансцену... мещанство. Да, да, то самое дремучее, корыстолюбивое мещанство, которое еще в начале нашего века осмеивали все прогрессивные русские писатели, начиная с Чехова и кончая Горьким. Уточняю, под мещанством я разумею в данном случае не социальный строй, а людей, чье жизненное кредо зафиксировано в Большой Советской Энциклопедии, цитирую: "В переносном смысле мещанами называют людей, взглядам и поведению которых свойственны эгоизм и индивидуализм, стяжательство, аполитичность, безыдейность". Именно мещанин, эгоистичный, аполитичный и безыдейный, переждал в тихой заводи, когда успокоятся бури Гражданской войны, и целым и невредимым вылез наружу, чтобы служить советской власти, не важно какой, важно, что власти, чтобы отхватить себе кусок правительственного пирога побольше.

Не буду сейчас цитировать русских классических писателей, в свое время сломавших много перьев о морду этого мещанина без всякого, впрочем, вреда для последнего, ибо у мещанина есть одно завидное качество: его никто никогда ни в чем не смог переубедить. А убеждения, то есть суть мещанской идеологии, просты и надежны: дают - бери, бьют - беги; моя хата с краю; не пойман - не вор; своя рубашка ближе к телу. Эта нехитрая мудрость всегда помогала мещанину выйти сухим из воды. Общечеловеческие, гуманные проблемы мещанина никогда не волновали, а жертвенность и героизм были противопоказаны самой его природе. Революция, конечно, сначала испугала мещанина, но потом привлекла его своей идеей "великой грабиловки". Впрочем, осмотревшись, мещанин скоро понял, что советская власть не так страшна, как ее малюют. Надо было только освоить новые правила игры. Вместо церкви - ходить на собрания, вместо псалмов - петь революционные песни, вместо белого царя - славить красного; сперва "Карлу Марлу", а потом мудрого и великого вождя всех времен и народов, гения человечества, лучшего друга советских физкультурников... В глубине души мещанину импонировала власть, он любил, чтобы был порядок, и когда милую его сердцу фигуру околоточного в длиннополой шинели сменил милиционер с красной звездой, - мещанин возрадовался: все возвращалось на круги своя. Но не совсем. Если раньше предел мещанина был ограничен чином будочника, то теперь он мог пробраться к власти, причем к таким вершинам власти, от которых голова шла кругом. Однако, повторяю, надо было придерживаться новых правил игры. А игра стоила свеч. И мещанин взял портфель и пошел служить Советам. Совмещанство полезло из всех щелей. К старым проверенным мудростям своих отцов и прадедов мещанин прибавил новые, советские: "Пускай начальство думает - у него зарплата большая" и "Пускай медведь работает - у него четыре лапы".

"Эгоизм, стяжательство и аполитичность", так метко подмеченные Советской Энциклопедией в характере мещанина, здорово помогали его карьере и благополучию. Эти ценные качества позволили мещанину устоять на ногах при крутых поворотах советской истории, которые людям, мало-мальски идейным и верным своим убеждениям, стоили головы. Мещанину было абсолютно все равно, кого бить на собраниях - троцкистов, бухаринцев, зиновьевцев, подкулачников, космополитов, "врачей-убийц", - лишь бы самого его не трогали. Новые кадры, выдвинутые молодежью, энтузиастами первых пятилеток (а были и такие), начисто срезал тридцать седьмой год. И поделом! - одобрил мещанин, - нечего было высовываться, нечего было воображать, что ты умнее других.

В этом отношении любопытно посмотреть биографии всех нынешних вождей советского государства. В их карьере присутствует одна закономерность: до тридцать седьмого года - это рядовые инженеры, преподаватели техникумов, заштатные агрономы, в лучшем случае низовые партаппаратчики. Тридцать седьмой год - резкий скачок! Секретари облисполкомов, секретари горкомов, директора крупных комбинатов. По моему мнению, именно тридцать седьмой год подвел итог русской революции: к власти пришли люди, проявившие способность к слепому повиновению и доказавшие свою ужасающую беспринципность. У кормила власти встал мещанин. Революцию можно было считать оконченной.