– Что-то мне не очень верится в это, – тихо сказала Мэриан.
Мак-Рей взглянул на нее, и ему захотелось согнать тревогу с лица женщины. Хотя, может быть, все, чего он желал, в чем нуждался, – это под любым предлогом коснуться ее. Возможно, Джон выглядел сумасшедшим, но он вдруг протянул руку и легко провел пальцами по нежной женской щеке. Прикосновение было мимолетным, но его пронзило, как электрическим током.
– Все будет хорошо, – произнес он хрипло.
Глаза Мэриан расширились от чувства, близкого к панике, и в страхе она отпрянула. Потом сказала сдавленным голосом:
– Я не могу принять ваше одолжение. Это… это, конечно, очень большая любезность, но…
Джон сунул руки в воду в раковине и, продолжив работу, заговорил:
– Я люблю мою дочь, вот и все. – Он осторожно сполоснул несколько тарелок под краном и поставил их на сушилку, не глядя на хозяйку. – Вы доставите мне огромное удовольствие, если согласитесь на мое предложение. Оно удобно для нас обоих. Хотя бы подумайте о нем, хорошо?
Уголком глаза он видел, как на лице Мэриан разрастается тревога.
– Хорошо… – наконец неуверенно согласилась она. – Это я, пожалуй, могу вам обещать. Не думайте, будто я не ценю…
Застав взрослых врасплох, в кухне вдруг появилась Эмма.
– Почему ты моешь посуду, папа?
– Чтобы быть полезным, – ответил Джон. – Ты готова, малышка? Я уже заканчиваю.
Джон не сомневался, что дочери понравился уик-энд. И у него возникла идея, как убить разом двух зайцев. Если бы Мэриан брала Эмму всякий раз на уик-энд, он не только был бы спокоен за девочку, но имел повод видеться и с няней. Регулярно. И к тому же не пришлось бы искать экономку.
Тепло попрощавшись и оставив чек на большую, чем просила Мэриан, сумму, он уселся с дочерью в машину. Еще видя маленький домик в зеркале заднего обзора, Мак-Рей обратился к Эмме:
– Ну, как прошел уик-энд?
– О, было очень весело, папа! – Она подпрыгнула на сиденье. – Можно пойти туда снова? Мне не очень понравилась няня, которая приходила к нам в прошлый раз. Так что разреши…
– Думаю, это хорошая мысль, – сдержанно сказал отец. Я позвоню Мэриан сегодня вечером, о’кей?
– О’кей!
Конечно, это только первый шаг, подумал он с удовлетворением, но шаг в нужном направлении. Второй шаг – уговорить Мэриан отказаться от детей, которых она берет у занятых родителей на всю неделю, и тогда у него будет возможность проводить с ней больше времени.
Но почему он так уверен, что это получится?
Глава третья
– Хорошо, жду Эмму в пятницу после обеда, – сказала Мэриан.
Она медленно положила телефонную трубку и застыла, задумчиво глядя во двор, где в песочнице играли дети. Чего ей опасаться?.. Нет, это просто смешно – согласилась снова взять Эмму из-за чека, который оставил Джон. Добавленная сумма могла существенно улучшить шансы снять удобное новое жилье. И никаких проблем со стороны Эммы. Несмотря на некоторую застенчивость, она здоровый, жизнерадостный ребенок, из тех, что легко находят дорогу к сердцу взрослых.
Просто надо учитывать эту реальность, решила Мэриан. И тут же поежилась, вспомнив, что отец Эммы заметил, как его доброта тронула ее. Да при чем тут доброта! Достаточно его спокойного хрипловатого голоса, проникновенного взгляда серых глаз, этих широких плеч и неторопливых уверенных движений. Она смутилась, вспомнив обаятельную улыбку, которая время от времени озаряла суровое лицо Джона.
Она страшилась признаться себе в том, что Мак-Рей напомнил ей о почти забытой чувственности, о той сладостной страсти и нежности, которые возможны между мужчиной и женщиной. Но, к счастью, Мэриан помнила и предательство, и то горе, одиночество, которыми для нее обернулась любовь. Счастье в браке неразрывно сплелось с печалью.
Любовные страсти, замирание сердца – в этом она больше не нуждается, решила Мэриан, отвернувшись от окна и спускаясь во двор. Ей достаточно привязанности детей. Вполне достаточно. Она не позволит какому-нибудь Джону Мак-Рею вновь разбудить в ее душе чувства, которых она уже не может себе позволить. И, остановившись возле песочницы, сказала веселым голосом:
– А ну-ка, ребята, кто хочет построить со мной замок?
* * *
Эмма попрощалась с отцом нежно, но без особой печали, и тут же кинулась к близнецам.
– Привет, Анна! Здравствуй, Джесси! Пойдем поиграем со Снежком. Можно нам покататься на нем, Мэриан?
– Боюсь, что уже слишком поздно. Обед на… – Но троица уже вылетела из дома, не дослушав. Мэриан удивленно подняла брови и повернулась к Джону. – Вам ясно, кто заводила в этой компании?..
Он криво усмехнулся.
– И… как сильно она скучает по отцу.
Мэриан стало неловко из-за его горькой иронии.
– Я уверена….
– Ничего. Я очень рад, что дочери здесь нравится. Теперь мне гораздо легче оставить ее.
Легкость – это то, чего хотели бы все безответственные родители, ехидно подумала Мэриан, но не могла не признать, что Джон любит свою дочь.
– Ну, – сказала она, – желаю удачной поездки. Куда вы отправляетесь на этой неделе?
– В Лос-Анджелес. И это напомнило мне… – Он похлопал по карманам пиджака и извлек листочек бумаги. – Мой номер телефона в отеле, а этот – на телестудии. Там всегда смогут разыскать меня.
Когда Мэриан протянула руку за листком, их пальцы встретились. Подняв глаза, она увидела во взгляде Джона отражение того, что чувствовала сама. Одно короткое, короче вздоха, мгновение они смотрели друг на друга в упор, пока Мэриан не отвела глаза, переводя дыхание. Она уставилась на телефонные номера, написанные на бумажке четким, размашистым почерком, но ее затуманенный волнением взгляд с таким же успехом разобрал бы египетские иероглифы.
– Не беспокойтесь, – тихо сказала она. – С Эммой все будет в порядке.
– На всякий случай. Мало ли что…
Что-то странное в его тоне заставило женщину снова поднять глаза. Была ли в этих словах только забота о дочери, или за ними скрывалось нечто, касающееся и ее лично, Мэриан не могла бы точно сказать. Слегка наклонив голову, она заверила родителя:
– Я все сделаю как надо.
Он улыбнулся.
– Не сомневаюсь. Иначе бы не привез сюда Эмму опять.
Комплимент был слишком явным, и все же Мэриан едва могла поверить, что Мак-Рей – некогда знаменитый спортсмен, а ныне известная личность на телевидении. Он может иметь сколько угодно шикарных женщин, вешающихся ему на шею, а чем привлекательна мать-одиночка, бесконечно воюющая со всякими трудностями, которая не помнит даже, когда в последний раз пользовалась косметикой или носила что-либо более изысканное, чем джинсы. Но если и в самом деле… Господи, о чем она думает!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
