Что же касается Киаксара, то военное счастье отныне сопутствовало ему во всех военных предприятиях. В 614 г. до н. э. он вновь начал войну против Ассирии и, взяв штурмом её древнюю столицу Ашшур, велел своим войскам сровнять город с землёй. Заключив союз с вавилонским царём Набопаласаром, мидийский царь в 614 г. до н. э. вновь повёл свою победоносную армию на Ниневию, которая в прошлый раз была спасена скифским вторжением. Только в этот раз всё было иначе. Никто ассирийцам на помощь не пришёл, и объединённое мидийско-вавилонское войско взяло приступом город, перед которым веками трепетали народы Малой Азии и Ближнего Востока. Ниневию разрушили до основания, а население перебили, и бывшая некогда великой державой Ассирия перестала существовать. Её территорию союзники разделили, а Киаксар продолжил свои походы. Были завоёваны Элам и Урарту. В 590 г. до н. э. мидийская армия вторглась в Малую Азию, и началась война между Мидией и Лидийским царством. Борьба продолжалась пять лет и закончилась заключением мира между воюющими сторонами, а сын Киаксара, Астиаг (Иштувегу), взял в жёны лидийскую царевну. В том же году Киаксар скончался.
* * *Вернёмся к скифам. У них теперь был к мидянам особый счёт, и рано или поздно последним придётся по нему платить. Греческие историки недаром называли персов мидянами, подчеркивая этим родство этих двух народов, а основатель державы Ахеменидов Кир Великий приходился Киаксару правнуком по материнской линии. Не случайно, что военное противостояние скифов и персов станет одним из интереснейших моментов античной военной истории, ведь о коварной резне, учинённой мидянами, грозные степные воины будут помнить всегда. Но помнить о ней будут не только они – персидский царь Кир, прямой потомок Киаксара, снова захочет одолеть скифов с помощью той самой хитрости, которую применил его легендарный прадед. Вот только это коварство выйдет боком ему самому. Но об этом в следующей главе.
II. Голова Кира Великого
Почему персы пошли войной на скифов?
Эти массагеты, как говорят, многочисленное и храброе племя. Живут они на востоке по направлению к восходу солнца за рекой Араксом напротив исседонов. Иные считают их также скифским племенем.
ГеродотПерсидский царь Кир Великий (593–530 до н. э.), основатель династии Ахеменидов и создатель величайшей мировой империи, был самым крупным военным и политическим деятелем эпохи. Свою головокружительную карьеру Кир начал практически с нуля. Будучи рядовым племенным царьком, занимавшим подчиненное положение, он достиг невиданных высот, вызвав неподдельный восторг как у современников, так и у потомков. Даже Александр Великий, для которого не существовало никаких авторитетов, кроме героев Илиады, с уважением и восхищением относился к деяниям этого необыкновенного человека. Между тем жизненный и боевой путь Кира был очень непрост. Но благодаря своей политической мудрости, талантам полководца, а также человеческим качествам он преодолел все преграды и встал в один ряд с великими правителями Древнего мира.
Рис. 6. Кир Великий
Изначально ничто не предвещало Киру будущей славы и величия. По линии своего отца Камбиза он был вождём персидского племени пасаргадов, которое входило в состав Мидийской державы. Вавилонские правители называли Камбиза царём Аншана, древнего эламского города, который Ахемениды захватили в VII в. до н. э. Но сути дела это не меняло, потому что в тот момент персы являлись вассалами мидийских правителей со всеми вытекающими отсюда последствиями. И прозябать бы Киру в безвестности, если бы не его родословная с материнской стороны. Ибо по линии матери, мидийской принцессы Манданы, его дедом был не кто иной, как мидийский царь Астиаг. Кир приходился правнуком легендарному царю мидян Киаксару, а потому, хотя и косвенно, имел права на трон Мидии. Однако его отца Камиза всерьёз при мидийском дворе не воспринимали. Геродот прямо указал, что «царь выдал дочь замуж за перса по имени Камбис, выбрав его из-за знатного происхождения и спокойного нрава, хотя и считал его по знатности гораздо ниже среднего мидянина». Но этого родства Киру хватило вполне, чтобы в дальнейшем претендовать на мидийский престол и выиграть борьбу за власть.
На тот момент, когда молодой персидский правитель Кир поднял вооружённый мятеж против своего грозного деда Астиага (Иштувегу) в 553 г. до н. э., Мидия была, пожалуй, самым могучим государством в регионе. Ядром мидийской армии была тяжелая конница. Её всадники, закованные в чешуйчатые панцири, вооружённые копьями, палицами, боевыми топорами и луками, славились по всей Азии как непобедимые бойцы. Воины лёгкой кавалерии, вооружённые дротиками и луками, выполняли функции застрельщиков и разведчиков. Соответственным было и их защитное вооружение, оно состояло преимущественно из кожаных или холщовых доспехов. Пехота по большей части была легковооружённой и мобильной, её арсенал был представлен копьями, короткими мечами, луками и дротиками. Из защитного снаряжения воины имели полотняные панцири и деревянные щиты, обтянутые кожей. За мидийской армией тянулся след из славных побед над некогда непобедимыми ассирийцами, и рассчитывать на лёгкий успех Киру не приходилось.
Но вполне возможно, что он никогда бы и не рискнул поднимать вооружённое восстание против мидийского господства, если бы не был твёрдо уверен в поддержке тех кругов мидийской аристократии, которые были недовольны тираническим правлением Астиага. Это в конечном итоге и решило исход борьбы, но до этого боевые действия продолжались три года, причём не раз персы находились на грани поражения. Эта борьба Кира против своего деда очень подробно освещена у Геродота, также сведения о ней приводят Ктесий Книдский и вавилонские хроники. В них чётко зафиксировано, что решающую победу Кир одержал благодаря измене, а не своим военным талантам: «Он (Астиаг) собрал своё войско и пошёл против Кира, царя Аншана, чтобы победить его. Но против Иштувегу (Астиага) взбунтовалось его войско и, взяв его в плен, выдало Киру. Кир пошёл в Экбатану, его столицу. Серебро, золота, сокровища всякого рода страны Экбатаны они разграбили, и он унёс это в Аншан». Победитель провозгласил себя царём мидян и персов, и с этого момента Малая Азия и Ближний Восток не знали покоя, сотрясаясь от поступи победоносных войск Кира.
В наибольшей степени полководческие дарования персидского царя проявились во время войны с Лидией, могучим государством, расположенным на западе Малой Азии. Лидийские цари тоже боролось за гегемонию на Востоке. В какой-то степени именно они спровоцировали вооружённый конфликт с Киром, имея, впрочем, все основания рассчитывать на победу. Эти расчёты опирались в первую очередь на первоклассную лидийскую армию, самую грозную военную силу в Анатолии. Как и у мидян, главной ударной силой лидийцев была тяжёлая кавалерия, в которой служили местные аристократы. Правители Лидии по праву гордились своей конницей. Однако царь Лидии Крез, начиная войну с Киром, располагал и прекрасно подготовленной пехотой, в состав которой кроме лидийцев входили и воинские контингенты из городов Ионической Греции, находившейся в зависимости от Лидии. Также Крез опирался на военный союз, который заключил с Египтом, Вавилоном и Спартой. Но, понадеявшись на собственные силы, решил действовать в одиночку – это его и погубило.
Вторгнувшись в Каппадокию, которая принадлежала персам, Крез столкнулся с превосходящими силами Кира, но, рассчитывая на качественное превосходство своей армии, вступил с врагом в бой. Сражение не дало перевеса ни одной из сторон, а потому Крез решил отступить в Лидию, пополнить войска, дождаться помощи союзников и лишь на будущий год возобновить наступление. И здесь лидийский царь допустил вторую ошибку, поскольку, не ожидая подвоха, он распустил часть своих отрядов по домам, в частности пехоту малоазийских греков. Кир же, который словно охотник за зверем, отслеживал каждое движение лидийского царя, сразу понял, какой уникальный шанс даёт ему судьба, и блестяще им воспользовался. Его армия ринулась в погоню за Крезом. И когда лидийский царь прибыл в свою столицу Сардаы, то получил известие о вражеском вторжении. Крез запаниковал, иначе ничем другим не объяснишь, что он решился на полевое сражение у городских стен, располагая столь незначительными силами и при минимальном наличии пехоты.
В своих действиях царь Лидии был довольно предсказуем, делая ставку на атаку своей великолепной тяжёлой кавалерии. Поэтому Кир, исходя из того, что его лидийский коллега будет действовать по шаблону, поступил довольно необычно, выставив против вражеских всадников отряды наездников и лучников на верблюдах. Перс резонно полагал, что незнакомый запах и необычный вид этих животных испугают вражеских лошадей. Понимая, сколь велики ставки в предстоящей битве, Кир отдал своим воинам категорический приказ не пленных брать, а сражаться до полной победы над врагом.
