Н. И. Вавилову — члену ЦИК СССР, создателю и президенту Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук, директору Всесоюзного института растениеводства (ВИР) и, добавим к этому, видимо, самому активному среди ученых мира путешественнику по земному шару в XX в. — просто некогда было заниматься чисто теоретическими исследованиями.
Вавилову хотелось — это удалось — заставить теоретическую генетику работать на практику, служить людям не в будущем, а в настоящем. Здесь-то он и столкнулся с трудностью, которая встала на пути всех популяционных биологов: невозможностью ни сегодня, ни завтра, ни в обозримом будущем получить достаточное число данных по генетике всех интересующих его организмов. С фантастической энергией он организовал широкую сеть генетических станций по всему Советскому Союзу, на которых сотни исследователей целенаправленно изучали генетику разных видов и форм культурных растений. Но даже если бы он увеличил число этих станций в десять раз, он не смог бы генетически исследовать то разнообразие форм только культурных растений, не говоря уже об их ближайших диких сородичах, знание которых было обязательно для понимания процесса формообразования, для движения по пути к «управляемой эволюции».
Вот что говорит сам Вавилов о генетической изученности пшениц — злаков, которым посвящено, наверное, самое большое число его личных специальных генетических и селекционных исследований: «Обычно все генетические исследования проводятся… без учета всего огромного эколого-географического разнообразия, которым фактически представлены виды пшениц… Огромный материал из таких стран первичной культуры пшеницы, как Абиссиния, Афганистан, Индия, Средиземноморские страны, как правило, отсутствовал в работе генетиков и селекционеров, поэтому все установления современной генетики пшениц приходится принимать пока только как первое приближение. Сравнительная генетика видов пшеницы почти не разработана»[7]. В заключительном разделе этой монографической сводки он отмечает: «Генетическая природа признаков для большинства видов совершенно не разработана»[8], хотя в том же труде пишет, что «ни по одному растению не сделано численно так много работ, как по генетике пшениц»[9]. Действительно, только выборочная библиография основной мировой литературы по селекции и генетике пшениц, завершающая этот труд Вавилова, содержит около 600 названий!
Как же Вавилов выходит из противоречия между недостаточной генетической изученностью большинства видов и необходимостью уже сегодня вести селекционную работу не вслепую, а на прочном генетическом фундаменте? «Систематическое изучение видов пшеницы со специфическими особенностями видов обнаружило поразительные параллелизмы (курсив мой. — А. Я.) в признаках видов, отграниченных генетически и географически»[10]. Генетическое изучение одной формы позволяет Вавилову, учитывая этот «поразительный параллелизм», переносить полученные данные и на другие, генетически не изучавшиеся формы. При этом «качественные признаки являются более показательными» (курсив мой. — А. Я.)[11] Включенные в работу таблицы наглядно показывают, и каких именно качественных признаках идет речь (табл. 1, 2).
Таблица 1.
Некоторые из признаков, использованных Н. И. Вавиловым при анализе природной изменчивости ячменя, пшеницы, овса, пырея, ржи, кукурузы, проса и других злаков.
Группа признаков Отдельные признаки Соцветие Колосовой стержень: ломкий — неломкий, простой — ветвистый; колоски: остистые — безостые; ости: грубые — мягкие, зазубренные — гладкие; цветки: одноцветковые — многоцветковые; чешуи: опушенные — голые Зерно Окраска: белая — красная — зеленая — черная — фиолетовая; поверхность: пленчатое — голое; форма: округлое — удлиненное; состояние: стекловидное — мучнистое — восковидное Вегетативные части Лист: с язычком — без язычка; голый — опушенный; темно-зеленый — светло-зеленый; соломина: полая — выполненная; желтая — фиолетовая; всходы: фиолетовые — зеленые, с белыми полосами — без полос; стебель: голый — опушенный; восковой налет на стебле: есть — нет; альбинизм: есть — нет Биологические свойства Образ жизни: озимый — яровой — полуозимый; характер цветения: открытый — закрытый; восприимчивость к головне, ржавчине и другим паразитическим грибам: есть — нет
Раскроем один из главных теоретических трудов Н. И. Вавилова — «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». Вот как формулирует «закон» сам автор:
«1. Виды и роды, генетически близкие, характеризуются сходными рядами наследственной изменчивости с такой правильностью, что, зная ряд форм в пределах одного вида, можно предвидеть нахождение параллельных форм у других видов и родов. Чем ближе генетически расположены в общей системе роды и линнеоны (виды, — А. Я.), тем полнее сходство в рядах их изменчивости.
Таблица 2.
Некоторые из признаков, использованных Н. И. Вавиловым при анализе природной изменчивости вики, гороха, люцерны, чечевицы, фасоли, конских бобов, лугового клевера, душистого горошка и других растений семейства мотыльковых.
Группа признаков Отдельные признаки Цветок Окраска: белая — розовая — красная — фиолетово-синяя — желтая — пестрая Плод (боб) Стенка: с пергаментным слоем — без пергаментного слоя; форма: линейно-ромбическая — серповидная — мечевидная — четковидная; окраска незрелого: желтая — зеленая — фиолетово-бурая; окраска зрелого: желто-зеленая — черная — пятнистая; поверхность: опушенная — голая гладкая — бугристая, выпуклая — плоская Семя Форма: шаровидная — овальная — вальковатая — дисковидная — угловатая — почковидная; поверхность: гладкая — морщинистая; рисунок: мраморный — точечный — пятнистый; окраска семядолей: зеленая — желтая — красная; окраска рубчика: белая — бурая — черная Вегетативные части Лист: с усиками — без усиков, опушенный — голый, цельнокрайний — зубчатый, линейный — клиновидный — овальный, желтый — зеленый; прилистники: зеленые — с антоцианом; стебель: прямой — вьющийся, цилиндрический — четырехгранный — фасциированный; куст: прямостоящий — лешачий
2. Целые семейства растений в общем характеризуются определенным циклом изменчивости, проходящей через все роды и виды, составляющие семейство»[12].
Этот «закон» (возможно, лучше называть его «правилом») — одно из самых крупных теоретических обобщений в популяционной и общей генетике XX в. Он служит теоретической основой методологически смелого и новаторского приема — трактовки изменчивости генетически не изучавшихся форм в понятиях и терминах популяционной и эволюционной генетики. Методически же этот прием подкреплен (а точнее сказать — основан) анализом в первую очередь качественных, альтернативных признаков — тех самых, которые традиционно использовались для генетического исследования.
