Выбравшись накануне, они, по совету Аркадиуса, ехали с возможной быстротой, чтобы ознакомиться с местностью заранее, до этого странного свидания. Они заняли две комнаты в этой скромной, единственной здесь деревенской гостинице, затем расположились в низком, почти без посетителей, зале и занялись: одна – бульоном, другой – подогретым вином. На них никто не обращал внимания, настолько велико было возбуждение в обычно таком спокойном местечке на берегу Веля. Потому что вскоре, через час… может быть, два, новая Императрица французов проедет через Брэн, направляясь к Суассону, где она должна поужинать и заночевать.
И несмотря на дождь, все жители, в праздничных одеждах, находились снаружи, среди гирлянд и мало-помалу гаснувших плошек. Перед красивой церковью возвышался обтянутый французскими и австрийскими флагами помост, на котором влиятельные люди этой местности вскоре займут с зонтиками места, чтобы приветствовать новоприбывшую, а из открытых дверей старинного здания доносилось пение местного хора, репетировавшего «С благополучным прибытием», которым он будет приветствовать вереницу карет. Все это придавало пейзажу яркий и радостный вид, удивительно контрастирующий с мрачностью погоды. Марианна сама чувствовала себя более грустной, чем обычно, хотя к плохому настроению и примешивалось неудержимое любопытство. Скоро она тоже выйдет на дождь, чтобы попытаться увидеть вблизи ту, кого она не могла не называть соперницей, дочь врага, которая посмела похитить у нее любимого человека только потому, что родилась на ступеньках трона.
Вопреки обыкновению, Аркадиус был так же молчалив, как и Марианна. Облокотившись на отполированную поколениями посетителей толстенную доску стола, он углубился в созерцание пара, исходившего от темного вина в фаянсовой кружке. У него был такой отсутствующий вид, что Марианна не могла удержаться, чтобы не спросить, о чем он думает.
– О вашем сегодняшнем свидании, – со вздохом ответил он. – Я нахожу его еще более странным с тех пор, как мы прибыли сюда… настолько странным, что спрашиваю себя, действительно ли Император назначил его вам?
– А кто же другой? Кто может быть, кроме него?
– Вы знаете, что представляет собой замок Ляфоли?
– Конечно, нет. Я никогда здесь не бывала.
– А я был, но так давно, что все забыл. Хозяин гостиницы освежил мою память, когда я сейчас заказывал это питье. Замок Ляфоли, моя дорогая, место, безусловно, интересное, вы можете увидеть его отсюда… однако, мне кажется, слишком суровое для любовного свидания.
Говоря это, достойный дворянин указал за окном на возвышавшийся среди заросшего лесом плато на другом берегу Веля величественный абрис полуразрушенной средневековой крепости. Укрытые серым плащом дождя, почерневшие от времени стены являли собой мрачное зрелище, которое не могла смягчить нежная зелень окружающих их деревьев. Охваченная странным предчувствием, Марианна нахмурила брови.
– Эта феодальная лачуга? И это тот замок, куда я должна отправиться?
– Этот и никакой другой. Что вы об этом думаете?
Вместо ответа Марианна встала и взяла лежавшие на столе перчатки.
– Там вполне может быть западня вроде той, в которую я уже попадала. Припомните обстоятельства нашей первой встречи, дорогой Аркадиус… и ласки, изведанные в лапах Фаншон Королевская Лилия в каменоломнях Шайо. Идемте, прошу вас, приведите лошадей. Мы сейчас же отправимся осмотреть это любопытное любовное гнездышко… Конечно, желательно, чтобы я ошибалась…
Но на самом деле она не особенно хотела этого, ибо, когда прошла радость первых минут, она от самого Парижа находилась в странном состоянии духа. На протяжении всей дороги, в любом случае приближавшей ее к возлюбленному, Марианна не могла избавиться от сомнений и беспокойства, возможно, из-за того, что пресловутое письмо было написано не его рукой и место свидания находилось прямо на пути эрцгерцогини. Правда, последнее обстоятельство стало известно, когда в Суассоне она услышала, что предусмотренная протоколом встреча императорской пары состоится двадцать восьмого в Понтарше, в каких-нибудь двух с половиной лье от Суассона по Компьенской дороге и совсем недалеко от Брэна. Прошедшей ночью у Наполеона было достаточно времени подготовиться к встрече с ее свитой.
В данный момент сама мысль о действии помогала ей выбраться из бездны нерешительности и волн тревоги, в которых она пребывала вот уже неделю. Пока Аркадиус пошел за лошадьми, она вытащила из-за пояса благоразумно захваченный из Парижа пистолет. Это был один из тех, что ей подарил сам Наполеон, зная ее умение владеть оружием. Она хладнокровно проверила заряд. Если Фаншон Королевская Лилия, шевалье де Брюслар или кто-нибудь из их мрачных приспешников ждет ее за старыми стенами Ляфоли, будет чем поприветствовать…
Она хотела выйти из-за стола, стоявшего перед единственным в зале окном, когда на другой стороне улицы кое-что привлекло ее внимание. Большая черная берлина, без гербов, но запряженная тройкой серых красавцев, остановилась против кузницы. Нагнувшись рядом с закутанным в большой зеленый плащ кучером над копытом одной из лошадей, кузнец, без сомнения, осматривал ослабевшую подкову. В этом зрелище не было ничего необычного, однако оно пробудило интерес в молодой женщине. Ей показалось, что кучер знаком ей…
Она попыталась разглядеть, кто находится в берлине, но видны были только два неясных, определенно мужских силуэта. Внезапно она вскрикнула: один из мужчин на мгновение нагнулся к окошку, видно, чтобы посмотреть, где кучер, и за стеклом отчетливо промелькнул бледный профиль под черной треуголкой, настолько врезавшийся в сердце Марианны, что она, ни секунды не колеблясь, узнала его. Император!
Но что он делал в этой берлине? Уже направлялся на свидание в Ляфоли? Тогда почему он ждал, пока поправят подкову? Это показалось Марианне таким странным, что ее внезапная радость при виде его моментально угасла. Ей хорошо было видно, как там, в карете, Наполеон нахмурил брови и нетерпеливым жестом потребовал поспешить. Он спешит, очень спешит… но куда?
У Марианны не было времени задуматься над этим вопросом. Кузнец отошел в сторону, кучер взобрался на свое сиденье и хлопнул бичом. Лошади с места взяли в галоп, и берлина умчалась. В один момент Марианна выскочила наружу и нос к носу столкнулась с Аркадиусом, который привел лошадей.
Не говоря ни слова, Марианна вскочила в седло, ударом кулака надвинула до бровей шляпу, хорошо удерживавшую тугую массу ее заплетенных волос, затем, пришпорив лошадь, бросилась вслед за берлиной, уже исчезавшей в фонтанах воды и грязи. Аркадиус машинально последовал за нею, но, сообразив, что они удаляются от Ляфоли, прибавил скорости, чтобы догнать молодую женщину.
