Читаем без скачивания Вероятности. Разящий крест - Андрей Владимирович Панов

это некая бесовская одержимость, как от неё избавиться? Можно ли изменить человека, привлечь его на свою сторону, сторону света, бога и веры? На какие такие потайные кнопочки следует нажать, какие рычажки секретные подвигать в душе атеиста, чтобы изменить его?

Для получения бoльших знаний об эволюции и атеизме, чем заключала в себе школьная программа, нужны были книги. Однако подобная литература имелась лишь в библиотеках университетов, и, к тому же, только для студентов некоторых специальностей. В сети же доступ к сайтам с атеистическими или эволюционными материалами был закрыт. Именно поэтому ещё в десятом классе, за полтора года до получения аттестата, Савва твёрдо решил поступать на биологический факультет воронежского Центрально-европейского федерального университета. Каково же было его удивление, когда, рассказав о своём намерении Андрею, услышал в ответ: «Я буду поступать с тобой. Хочу изучением природного разнообразия постичь всю глубину и величие творения господа!»

Центрально-европейский федеральный университет появился в Воронеже почти за десять лет до рождения Саввы. Образовали его на базе Воронежского государственного университета путём слияния с ним некоторых других учебных заведений города. Приоритет ВГУ в новой организации был неоспорим: он являлся старейшим в городе высшим учебным заведением, открытым в 1918 году. В его стенах преподавали такие великие учёные как профессор Борис Михайлович Козо-Полянский, предложивший филогенетическую систему растительного мира, Михаил Семёнович Цвет – создатель хроматографии, академик Николай Нилович Бурденко – организатор здравоохранения в Советском Союзе, основоположник российской нейрохирургии. Одним из выпускников ВГУ был лауреат Нобелевской премии по физике 1958 года Павел Алексеевич Черенков – за открытие и истолкование эффекта Вавилова-Черенкова: свечения заряженной частицы, которая движется в прозрачной среде со скоростью, превышающей скорость света в этой среде.

Когда-то напротив главного входа в университет стоял монумент времён СССР, изображающий земной шар, опоясанный надписью «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Студенты 90-х прозвали его «чупа-чупсом» из-за длинной опоры, к вершине которой крепился шар. В начале 20-х XXI века стелу разрушили, а на пустующее место от Первомайского сквера перенесли более уместный металлический памятник, с давних времён носящий народное имя «ДНК». Сооружение состояло их трёх вертикальных штырей с нанизанными на них шарами различного размера. Вокруг по всей длине закручивалась спиралью лента с лозунгом «Слава советской науке!», а на квадратных щитах у подножия были изображены символы научной деятельности: микроскоп, атом с электронами, химические реторты, диаграммы и обвивающая медицинскую чашу змея.

По иронии судьбы именно тогда в ЦЕФУ появился факультет богословия, и в рекордные сроки была выстроена университетская церковь. Когда Савва и Андрей увидели свои имена в списке поступивших на сайте биофака, то сразу же приехали туда и поставили свечки преподобному Сергию Радонежскому – покровителю учащихся. А на следующий день отстояли благодарственную службу в Благовещенском кафедральном соборе, третьем по величине в России православном храме, построенном в начале 2000-х. Под строительство тогда отдали целый Первомайский сквер, и теперь храм, возвышаясь над оградой с коммунистическими звёздами и серпом-молотом, словно подавлял их своим величием и возвещал о победе православия в борьбе идеологий.

Конкурс при поступлении на биологический факультет в последние годы традиционно отсутствовал – лишь немногие школьники изъявляли желание обучаться по этой специальности. Отбор проводился, в основном, по анкетным данным: преимущество отдавалось абитуриентам из православных семей. Однако университет был обязан взять и некоторое количество студентов иного вероисповедания в случае, если таковые подавали документы. Потому среди тридцати четырёх учащихся на курсе вместе с Саввой и Андреем оказались два мусульманина и один атеист.

Последний, Данила Гусельников, русоволосый здоровяк с добродушным лицом, сразу пресёк всякие попытки поиздеваться над ним, пригрозив первому осмелившемуся «разбить мурло в кашу». Однако во всех остальных случаях он вёл себя пристойно и уважительно относился к собеседникам, хотя они находились редко: мало ли что на уме у атеиста – сегодня вежливый, а завтра – нож в спину.

Когда курс разделили надвое, Андрей оказался в одной группе с мусульманами, а Савва – с атеистом Данилой. Короткие перемены Гусельников проводил в одиночестве, сидя за партой с наушниками в ушах или стоя у окна на лестничной площадке. Во время больших перемен Данила куда-то исчезал и возвращался только к началу занятия. Никто из группы не общался с ним, и даже за партой он сидел один.

Сентябрь 2042 года. Россия, Воронеж

Первая неделя учёбы прошла спокойно. А вот вторую лекцию по «Основам современной биологии» невысокий седовласый профессор Трофим Сергеевич Нелюбов неожиданно начал со слов:

– Господа студенты, сегодня я расскажу вам о Дарвине, его путешествии на «Бигле» и о рождении теории происхождения видов.

При этих словах у Саввы всё внутри сжалось в крепкий комок: наконец-то у него появилась возможность услышать то, чего жаждал уже давно и нестерпимо. Все полчаса он внимал красочной речи преподавателя как завороженный, словно в реальности ощущая на лице солёные морские брызги и хлёсткие удары ветра побережья Фолклендских островов. Ему явственно представлялись туземцы Огненной земли в меховых накидках, стреляющие из лука в гуанако, скелеты вымерших ленивцев, бережно извлекаемые Дарвином из земли, галапагосские вьюрки с разнообразной формы клювами, порхающие среди тропических деревьев.

После перемены речь пошла о выводах, сделанных исследователем, и о самой теории. Ближе к концу лекции Савва заметил, что сидевший рядом Андрей начал беспокойно ёрзать. Не прошло и пары минут, как Коржаков не выдержал и крикнул:

– Трофим Сергеевич, а почему вы не говорите, что теория в корне ошибочна?

Профессор перевёл взгляд на Андрея:

– А зачем, молодой человек? Вы, как видно, и без меня это знаете, не так ли?.. А теперь, господа студенты, – продолжил Нелюбов, – если больше нет вопросов, предлагаю всем заинтересовавшимся подойти ко мне и получить на свои электронные устройства файл книги Чарльза Дарвина «Происхождение видов».

– Во даёт! – вырвалось у Андрея, но, к счастью, не так громко, чтобы услышал лектор.

– А я возьму, – сказал Савва.

– Зачем тебе эта мура?!

– Врага надо знать в лицо, так ведь?

Коржаков не нашёл, что ответить, а Васильев направился вниз к демонстрационному экрану, где уже рядом с профессором стоял Данила.

Так Савва впервые открыл запретную книгу. Каждый день после занятий он, не дожидаясь Андрея, спешил домой и принимался за чтение. Постепенно Савва узнавал новый для себя мир: мир фактов, научного анализа и логических умозаключений. Прежде не до конца ясные понятия изменчивости, естественного отбора и борьбы за существование обрели теперь объём и глубину. Дарвин последовательно и невероятно обоснованно подводил к мысли, что эволюция – это единственно верное объяснение процессам, приведшим к разнообразию видов живых существ. Он показывал, что индивидуальная изменчивость – основа эволюции, а борьба за существование – неизбежна и не прекращается ни на минуту. Ведь в