что мы уважаем ваш род и отца, но это…
— И вы знаете, что будет, если хоть кто-то меня оскорбит. Папенька быстро сможет поменять порядки в Новгороде.
— Конечно… — склонил голову усатый. — Никто и не подумает.
— Вот деньги, — дал я нужную сумму.
Меня взяли за руку. Уже хотел ответить на это хамство, но проткнули палец и обмазали кольцо выступившей кровью.
— Это документы на собственность и рычаги управления. Сейчас она… отдыхает, но через несколько дней придет в себя, — объяснил торгаш.
Карину подняли, и я попросил «упаковку» для моего «приобретения». Не вести же ее голой по улицам. На девушку накинули длинный плащ, скрывающий достоинства. Взял ее за руку, и мы с Катей пошли.
Я проверил, не продается ли тут Авдеева или профессор. Никого не нашел. Пытался узнать у торгоша, но, собака, сказал, что не имеет данных по товару у других. Пока мы шли по улице, обратил внимание на Карину.
Она и правда словно в трансе, никак не реагирует. Вот же твари! Я найду того, кто это сделал. Ему не понравится, что я приготовил для него. Эмоции вспыхивали одна за другой.
Карина в прострации, Катя ведет нас в гостиницу и, судя по тому, как она идет, в какую-то конкретную. Остановились у трехэтажного здания. Гостиница «Медведь», номеров тут немного, да и не выглядит она богатой, как окружающие здания.
Зашли внутрь. Катя сразу же отправилась к стойке регистрации, я следовал за ней.
— Здравствуйте, добро пожаловать! — улыбнулся администратор. — Вам номер для…
— Как положено, — ответила девушка.
— Хорошо, но с животными нельзя, — посмотрел урод на Карину.
— Она собственность. Борис, покажи, пожалуйста, кольцо, — обратилась ко мне Катя.
Разжал кулак, и чуть сплющенный артефакт оказался в руках у Славецкой. Она передала его мужику за стойкой, тот положил на другой артефакт. В этот момент вспыхнуло как само кольцо, так и ошейник Карины.
— Номер три, — передал администратор ключи Славецкой. — Хорошего отдыха! И напоминаю про комендантский час.
— Благодарю! — кивнула девушка.
Голову разрывала куча вопросов. Какого хрена тут происходит?.. Я будто в мир Карины попал, а не в Русской империи нахожусь.
Прошли по коридору. Катя открыла ключами дверь, и мы оказались в номере — одноместном, с одной кроватью и диваном.
— Слушаю! — сказал я почти сразу после того, как усадил Карину на диван.
— Подожди, — прервала меня Славецкая и достала артефакт из кармана. — Теперь можем поговорить. Борис… — вздохнула она. — Ты очень хотел сюда попасть, но, видишь ли, Новгород закрытый город, и тут не терпят чужаков.
— Заметил, — дернул щекой. — Но остальное?.. Рабство?
— Мой отец родом из этого места, поэтому ко мне и моим родственникам относятся как к горожанам, даже позволили открыть лавку. Но ты другое. Поэтому я… Если ты не мой мужчина, находиться тебе здесь нельзя. Нужно получать пропуск, и то дальше окраин с ним не уйдешь, а в центре гулять…
Вон оно что! Я думал, чего так Славецкий с Трутнем напряглись, когда сказал, что мне нужно сюда. Документами занялись, и Катя…
— Здесь живут очень богатые люди, крайне сильные. Они уже много столетий укрепляют город. Теперь это сплошной артефакт. Император не лезет в их дела, пока они платят налоги, живя затворническим образом жизни. У них появились свои способы развлечения.
— Подчинять монстров? Торговать людьми, словно вещами? Или как этот Носов? Откуда у них вообще деньги, если они закрыты? — задал сразу несколько вопросов.
— Торговля. Через посредников они скупают зелья и артефакты по всему миру, а не только в империи. Отряды охотятся намного эффективнее, чем военные. Еще это один из немногочисленных городков, устоявших после первой волны, — села на кровать и сняла обувь девушка.
Она легла на спину и потянулась. Расстегнула пиджак, верхние пуговицы рубашки и расплела свои волосы.
Подошел к Карине, взял ее за руку. Ее чем-то накачали, похоже на какое-то зелье. Лечилки и восстановление магии не привели в чувства.
— Насчет других вопросов: да, тут торгуют людьми. И то, что произошло на рынке… Эта девушка ушла бы за пятьдесят, ну, может быть, за сто тысяч — только из-за ее красивых глаз и тела. Но для тебя как для чужака взвинтили цену, никто ее не собирался покупать.
— Твари! — повернулся к Кате.
— Бизнес… — выдохнула она. — И лучше не снимать с нее рабский ошейник.
— Что? — возмутился.
— Если ее встретят в центре без хозяина, то заберут, а там, куда она попадет… Проще убить сейчас, — печальным голосом произнесла Славецкая.
— Пусть попробуют, — рявкнул я так, что купол, который скрывал нас, задрожал.
— Десятки тысяч военных, не меньше наемников, полиция, маги, владеющие, артефакты. Ты уверен, что хочешь пойти против всего этого?
— Да!
— Борис, если хочешь вернуть людей, нужно следовать правилам. А то или они, или ты пострадаешь. Это гостиница для чужаков, никто здесь нас не тронет и не похитит девушку. В этом городе самым священным правилом является право собственности. Оно неприкосновенно. Хочешь что-то — купи. Воровать, забирать — лучше не стоит.
Бред! Как в империи может быть такой отвратительный город с помешанными жителями? Убили магов, которых отправила Елизавета, и пустили их на корм своим «питомцам». Уверен, что в несколько миллионов мне встала эта вылазка. Как только вернусь, нужно будет рассчитаться с семьями пострадавших.
Посмотрел еще раз на Карину. Ох и не обрадуется она, когда придет в себя…
— Не переживай, ее не изнасиловали, тут так не принято. Никто не портит товар, который можно продать, даже если она уже не девственница, — встала Славецкая. — Тебе есть во что переодеться? Нам еще к Носову заглянуть и нужно успеть до комендантского часа.
— Есть, — вспомнил о втором своем костюме.
Катя уже сняла рубашку, под которой не было бюстгальтера. Девушка показала свою грудь и улыбнулась. Потом слетели брюки, под ними оказались белые кружевные трусики.
Славецкая ждала моей реакции. Повернулся к ней спиной, услышал разочарованный вздох. Девушка ушла в ванную комнату переодеваться. Уложил Карину на диван и накрыл одеялом, костюм положил рядом на столик. Через пару минут внешне я никак не изменился.
Мозг искал выход. Как бы я ни хотел все это место разнести, не уверен, что получится. Играть по
