могут и не разобраться, но рисковать я не хочу. Плюс, им придётся возвращаться назад, рискуя привести погоню. А ты умчишься в произвольном направлении и собьёшь всех с толку.
Финикиец поморщился.
— Складно ты всё говоришь, римлянин. Но что-то мне не верится, что нет варианта, позволяющего замаскировать кого-то из твоих воинов. Даже я могу навскидку назвать несколько способов.
Я изобразил ещё одну пренебрежительную усмешку.
— Смотря, кто именно будет искать и проверять. Могу поспорить, защиту Австралии ты тоже считал нерушимой. Однако совсем недавно наблюдал, как она разваливается на глазах. Точно так же и с твоими методами маскировки. Моим нынешним врагам, они покажутся игрой маленького тролля с валунами. Тому кажется, что он суров и силён, а враги его боятся. Но со стороны, процесс не может вызывать ничего кроме смеха.
Вкупе с ситуацией прозвучало достаточно обидно, чтобы дополнительно расшатать его равновесие, отвлекая от анализа ситуации.
— И ты так просто отдашь мне корабль? Обучишь им управлять и сражаться? Римский бог финикийскому? Сколько лет мы друг на друга охотились?
Судя по постановке вопроса, он всё же сломался. Всё ещё пытался задавать вопросы и что-то уточнять, но решение уже было принято.
— Конечно не просто так. Мы принесём друг другу клятвы, в которых пообещаем на наносить вреда. А ты дашь обязательство атаковать десять миров, на которые я тебе укажу. Обучаться же там особенно нечему — сам всё поймёшь, когда увидишь.
Тот задумался. Хотя скорее сделал вид — как я уже говорил, разум финикийца уже определился. И теперь занимался тем, что подгонял принятое решение под рамки фактов, пытаясь обосновать его самому себе.
Я уже было хотел его поторопить, обозначив, что решение требуется мне едва-ли не прямо сейчас, но тут в голове зазвучал голос Прохора.
— Звонил Билли. К их крепости вышел Олег. Истощённый, раненый и заражённый какой-то неведомой дрянью. Они пробовали помочь, но не справляются. Просят помощи.
Чуть помолчав, добавил.
— Говорят, он стал совсем плох. Может умереть в любую минуту.
Глава IV
Новость была неожиданной. Побуждающей бросить всё и немедленно устремиться к крепости по эту сторону моста в иной мир. Но прямо передо мной стоял раздумывающий Эшмун, а идея бросать переговоры на их финальном этапе не казалась хорошей.
Тем более финикиец уже практически сломался. Он то не знал, что безопасных способов уничтожения подобных ему нет. Эффективные — есть. А те, которые позволяли бы со стопроцентной вероятностью сохранить мир в целости, отсутствовали. Да и с очисткой Австралии могли возникнуть проблемы, если поблизости будет сам источник сформировавшейся тут системы. Когда процесс дошёл бы до финальной стадии, оказалась нарушена стабильность всей энергетической системы мира. И возникла вероятность её полного коллапса.
Но это, если убивать его буду я. Что-то подсказывало у Алвина есть более интересные способы ликвидации угрозы. К тому же его корабль должен экранировать все выплески энергии — если резонанс и возникнет, только в рамках замкнутого пространства, не более того.
Эшмун всё ещё молчал, старательно делая вид, что терзается размышлениями. А я обратился к Прохору.
— Олег что-то успел рассказать? Что с ним случилось?
Бывший адъютант среагировал практически сразу.
— Почти ничего, слишком тяжелым было состояние. Он до крепости добрался практически в бреду, говорил про Меркурия, альвов и что-то там ещё. Обрывками, без всякой конкретики, так что люди Билли мало из этого поняли.
Выглядело всё так, как будто иномирец всё же добрался до секретов, за которыми отправлялся, но в процессе что-то пошло не так.
Я обратился к Лере, приказав ей отправиться в крепость вместе с Василиной и заняться ситуацией. Хотя бы продержать его на плаву до момента, когда рядом окажусь я сам.
Богиня смерти, это не совсем та, кто нужен при тяжелых ранениях, если ты хочешь спасти пострадавшего. Но бывшая жрица располагала самой мощной «искрой» среди нас всех и как минимум, могла помочь прямым вливанием энергии. Целительский Дар Василины тоже никуда не пропал — вполне вероятно дева окажется в состоянии стабилизировать состояние Олега.
С порталами они разобрались самостоятельно — у Леры было достаточно сил и навыков, чтобы пробить переход в Скандинавию. Собственно, она могла запросто развернуть портал в иной мир, так что с такой мелочью проблем точно не возникало.
— Я согласен.
Финикиец говорил с лёгким надрывом и пафосом, как будто принимал тяжёлое решение, которого от него давно ждали. А не озвучивал очевидное.
Хотя, в какой-то мере, он и правда выбирал свою судьбу — именно сегодня нити Парки повели его к гибели. Не отсроченной на далёкое будущее, а близкой и осязаемой.
Я медленно кивнул ему, заметив, как дёрнулся взгляд бога, почувствовавшего развернувшийся портал. Одновременно с этим в глазах плеснуло удивление — видимо считал, что из всего пантеона на такое способен только я сам.
— Тогда предлагаю не медлить. Для управления кораблём тебе понадобятся капитанские полномочия. Их передадут прямо там, на мостике. Потом объяснят, как им управлять. А дальше мы с тобой обсудим, какие миры должны подвергнуться атаке.
На момент прервавшись, я добавил.
— Если думаешь, что сможешь сразу сбежать, то разочарую тебя. Прямо сейчас второй корабль без топлива — в таком состоянии он никуда не полетит. А вот второй создан в том числе для боёв в межмировом пространстве. Попробуешь выкинуть какой-то фокус и тебя всё равно отыщут.
Тот понимающе наклонил голову. А через минуту мы обменялись клятвами. Со своей стороны я пообещал не причинять ему вреда и не использовать с этой целью своих последователей, воинов или наёмников. Формулировки были относительно надёжными, но имелся нюанс — разочаровавшийся в своей миссии служитель древнего бога, ни в одну из них не вписывался.
Я бы с удовольствием провёл процедуру передачи капитанской метки прямо здесь и сейчас. Вернее, чуть в стороне, чтобы туда мог добраться Измайлов. Но это было бы слишком подозрительно — любой заподозрил бы подвох. Уж тем более поднаторевший в интригах финикийский бог. Сейчас он согласился, потому что считал себя зажатым в угол. А в качестве моей мотивации видел исключительно желание использовать его в качестве инструмента противодействия врагам.
Теперь оставалось не дать ему резона считать иначе. В противном случае, тот может приняться прокручивать всё заново и отыщет в моих действиях массу нестыковок. Не слишком заметных на первый взгляд, но вполне очевидных, если присмотреться к ситуации детальнее.
Когда отзвучали последние слова клятв и на пляже воцарилась
