Во время восстаний 1830 и 1863 годов поляки даже пытались поднять малорусское население против России, но в одном и в другом случаях их попытки потерпели полную неудачу. Успеха не имели даже распространяемые поляками «золотые грамоты», население Малой Руси в 1863 году само принялось усмирять польских повстанцев.
Но, даже если бы поляки смогли отвоевать у России Правобережье, то все равно Польша «от моря до моря» была бы невозможна: на отвоеванных территориях опять бы началась национально-освободительная борьба малороссов.
Трезвые польские политические деятели уже после восстания в 1863 году учитывали это неблагоприятное для себя обстоятельство. Увидев, что попытки впрячь малорусское население в ягайлонскую колесницу провалились, они для достижения своей цели начали в дальнейшем использовать недовольство малорусов царской политикой. Но о причинах этого недовольства мы поговорим несколько позднее.
Кроме того, поляки начали подгонять «теоретическую базу» под утверждение о том, что в границах поделенной между соседями Польши никогда не было никаких русских. Для обоснования этого положения и был привлечен ими на помощь географический термин, издавна употреблявшийся как поляками так и русскими. Термин этот — «украйна» (изначально с маленькой буквой в начале).
Поэтому-то поляки и стали украинскими патриотами и начали изо всех сил строить «нэзалэжну» Украину. В случае ее построения, эта антирусски настроенная «нэзалежна» Украина вынуждена была бы постоянно плести интриги против России и звать на помощь всех своих западных, а особенно польских и немецких «друзей».
«Теоретическая база» янычарства (польские байки)
За название «украинцы» поляки ухватились после раздела Польши, так как для вооруженного возврата этих территорий у них не было необходимых ресурсов. Именно тогда у поляков и появилась тенденция отрицать русскость малорусов, живущих в пределах упраздненной Польши, тогда они и ухватились за название «Украина», чтобы повернуть мысль таким образом: раз страна называется Украиной, то, значит, народ, ее населяющий, должен называться украинским.
Значительная часть польской знати не примирилась с потерей русских земель, и некоторые из них начали сразу же вести агитацию против «варварской, реакционной России» и ее императрицы Екатерины II. Польским политическим деятелям в первую очередь необходимо было доказать, что императрица Екатерина Великая — захватчица, отнявшая у Польши нерусские земли, населенные чуждым России народом.
Сложившаяся к этому времени обстановка в Европе как нельзя больше благоприятствовала желанию польских политических кругов. Дело в том, что к концу 18 века во Франции обосновался революционный порядок, порожденный Великой французской революцией. И вот в ненавидевшей монархическую Россию революционной Франции в 1795 году появляется на французском языке работа польского эмигранта графа Яна Потоцкого «Fragments historiques et geographiques sur la Scythie, la Sarmatie et les slaves», в которой впервые в истории утверждается, что на берегах Днепра живет не русский народ, аукраинский, правда, славянского происхождения.
Дальше — больше: очень скоро другой польский граф Фаддей Чацкий в своей книге «O nazwisku Ucrainy i poczatku kosakow» предлагает новую теорию: украинский народ вообще не имеет ничего общего со славянством; его предки — кочевники из орды укров, которая в 7 веке пришла на «Украину» из-за Волги. Нечего и говорить о том, что никаких исторических данных об этой орде никому предъявить он так не смог.
К слову сказать, этой теорией, но уже вывернутой наизнанку, усиленно пользовались в Польше Пилсудского, чтобы доказать монгольское происхождение русских. Этим хотели создать расовую пропасть между великороссами и малороссами и установить ближайшую степень родства между поляками и малороссами, к этому времени уже переделанными в не русских «украинцев». И даже сейчас, несмотря на провал расовых теорий «о монгольском происхождении великороссов» приводятся ссылки на некоторые из тех публикаций.
По мнению авторов, сторонников расовой теории, монгольская кровь должна служить достаточно убедительным доказательством «подлосьцi походзеня» москалей, то есть низости их происхождения.
Итак, в самом конце 18 века в революционной Франции двумя польскими графами для борьбы с Россией был теоретически создан нерусский «украинский народ».
Первым пропагандистом теории графа Яна Потоцкого в России был его родной брат граф Северин Потоцкий. Но, вопреки деятельности этого графа и его преемников, широкие слои населения Малороссии, а также Новороссии узнали о своем «украинском» происхождении лишь через сто лет, то есть после революции 1917 года, когда жители регионов были переименованы революционерами из русских в «украинцы».
Вот когда на Малой Руси исчезли русские и появились «украинцы» как особая национальность. Но на территории Белой, Черной и Червонной Руси новых географических названий не появилось, да и местные поляки продолжали называть тамошних жителей по-старому — русскими или русинами.
Кстати о топонимах. Любопытный читатель может на досуге ознакомиться с картой Закарпатской области. Это даст богатую пищу для размышлений о верности теории «украинской нации». А ленивый — подумать о том, какой народ в 9 веке основал город с таким типично украинским названием — Ужгород.
Еще раз напомню — впервые в литературных источниках слово «украинцы» в качестве обозначения нации а не жителей определенной местности появилось на французском языке в конце 18 века во Франции в сочинениях польского графа Яна Потоцкого. Но все-таки он «выводил» украинцев из древних племен (полян, древлян, волынян и бужан), перечисленных в «Повести временных лет». Но уже следующий «ученый», польский граф Фаддей Чацкий накропал научный опус, в котором ничтоже сумняшеся утверждал, что «украинцы» произошли от племени укров, особой орды пришедшей на «Украину» из-за Волги в 7 веке. Дальше понятно: от укров — Украина, от Украины — украинцы. Правда никаких научных доказательств, в виде упоминаний об этих самых украх у других народов, граф не привел. А это уже делает его «теорию» бредом сивой кобылы (с таким же успехом он мог бы утверждать о том, что «украинцы» — потомки марсиан). Хотя для поляка установление этимологии слова «Украина» не представляет абсолютно никакого труда. Это есть не более чем «a verbo polonico Kray».
Таким образом, согласно с польскими «исследованиями» выходило, что в «украинцах» нет ничего русского и что Екатерина II, участвуя в разделах Польши, отобрала чужое.
Но даже если согласиться с «украинскими» сепаратистами, что к западу от Днепра образовалась особая «украинская народность», то все же остается совершенно непонятным, каким образом население Волыни, Подолии, Червонной Руси в один день превратилось из русских в «украинцы».
Родной брат польского графа Яна Потоцкого, граф Северин Потоцкий, в первые годы 19 века был попечителем вновь открытого Харьковского университета. Он привлек к преподаванию в нем нескольких польских профессоров. Так в Харькове образовался польский ученый кружок. Так идеи Яна Потоцкого и Фаддея Чацкого о нерусском происхождении «украинцев» были занесены на Левобережье и Слобожанщину и нашли здесь значительное распространение. Но самой благоприятной почвой для «наукового» обоснования теории польских графов оказалась Галиция.
Скрытый политический смысл псевдонаучных «теорий» польских графов полностью раскрылся лишь после второго польского восстания в 1863 году.
Теории польских графов об украинском происхождении нерусских малороссов были по достоинству оценены и использованы немцами в связи с их планом Drang nach Osten, в котором «украинский вопрос» должен был взорвать Россию изнутри.
Глубокую заинтересованность практической деятельностью униатов, возглавляющих самостийное «украинское» движение и задающих ему тон, проявил и Ватикан, который решил использовать их в качестве проводников католичества на Руси.
Эту заинтересованность он проявляет и поныне, доказательством чего был провокационный визит папы Иоанна Павла II на Украину летом 2001 года. Поляка, в мирской жизни носившего фамилию Войтыла.
Украинская «Библия национально свидомых»… на русском языке
Особо стоит упомянуть еще об одном источнике, настоящей «Библии национально озабоченных» — «Истории Русов». Это произведение стало для них настоящим «Священным Писанием», «шедевром украинской историографии».
