новой жизни тут он крепко заболел. Там, в XXI веке подобная беда и не беда была бы вовсе. Лекарств хватало. И квалифицированной медицинской помощи. Во всяком случае ему с его положением всегда с этим было просто.
А тут вот… простуда.
Хотя, судя по силе проявление, скорее что-то инфекционное.
На первый взгляд мелочь.
Тяжело, но пройдет.
Впрочем, это только на первый взгляд. Потому что подходящих лекарств в этой эпохе еще не имелось. Лишь народные средства. Да и те в несколько усеченном и искаженном формате. Из-за чего любая такая «мелкая пакость» могла легко дать осложнение с летальными последствиями. Например, пневмонией. Чем ее тут лечить? Молитвой?
Постучались.
Алексей никак не отреагировал.
Полминуты спустя дверь все же открылась и в помещение вошла его мать.
— Ты хоть отзывайся, — обеспокоенно произнесла она.
— Все равно ведь войдешь, — кисло ответил царевич.
— Как твое самочувствие?
— Бодр и весел, как видишь, — ответил сын вялым голосом.
— Бодр нужно говорить бодрее, а что весел — веселее. Тогда поверю. Может быть. Хотя, как мне кажется, ты только с горничными своими и бываешь весел. А в остальном — ходишь мрачный и холодный. Словно не человек, а какой автоматон.
— Разве же я не улыбаюсь?
— Да разве это улыбка? Словно маска к лицу приставлена. Вымученная. Неужели матери совсем не рад?
— Рад, но ты слишком близко не подходи. А то еще заразишься и детям передашь.
— Сплюнь!
— Не хочу мебель портить, да и паркет красивый — жалко на такой плевать.
— Ох, Леша-Леша. — покачала головой Евдокий. — Шуточки у тебя.
— Почему шутки? Правда жалко.
— Как все прошло?
Алексей усмехнулся. Криво. И очень неприятно.
Если бы это дело, он бы даже не пальцем не пошевелил лишний раз в таком своем состоянии. Не говоря уже о поездке через всю Москву. А так — пришлось…
Трудовой кодекс. Он презентовал его перед собранием самых влиятельных промышленников или их представителей. После чего Петр демонстративно подписал указ о принятии этого кодекса. И грозил карами небесными, если кто станет отлынивать. Приводя в пример целую россыпь крупных аварий на производстве, вишенкой на торте в которых значился взрыв на пороховом заводе.
Страшная штука.
Жуткая штука.
И государь сгущал краски как мог. Нагнетал. Пугал.
Царевич же, выступая в парадигме «доброго полицейского», после отца «угрожал» мягко — с числами и простым логичным разъяснениям ситуации. Например, он показывал, что соблюдение трудового кодекса выгодно в первую очередь самим заводчикам. Дескать, без него, выработка совокупно может и выходит, как им кажется, больше, но и аварийность сильно выше. Из-за чего убытки, простой, нехватка персонала. Отчего, если считать на круг, получается, что при выполнении кодекса работать работники будут меньше, а вырабатывать больше. И издержек это принесет меньше.
Парадокс.
В это никто не хотел верить. Однако царевич был убедителен со своими числами…
Алексей включил в кодекс только самый минимум. Разумный, на его взгляд.
Прежде всего — это ограничение рабочего дня в его обычном течении. А если требовались более продолжительные смены, то пороговые значения для рабочей недели. Если уж и там — авральная метода, то он предлагал вахтовую и экспедиционную модель. В общем — описал все подробно, стройно и ясно.
Сюда же относилась и норма по ежегодному отпуску. Да — пока небольшому, но обязательному и оплачиваемому. В условиях начала XVIII века — дичь полнейшая. Однако, как показала практика высоконагруженных предприятий, без него никак.
Как несложно догадаться — минимальная размер оплаты труда он тоже не забыл. Причем установил его достаточно разумный. Исходя не из продуктовой корзины, а из комплекса расходов, включая аренду жилья. Что немало нервировало заводчиков. Да, по факту они и так платили не меньше, а местами и заметно больше из-за нехватки персонала. Но сами, добровольно. А тут — вот так и меньше нельзя. За меньше могут и наказать.
Дикость?
Ну а как они могли это воспринимать? Только как дикость. Это ведь их предприятие. Почему им самим не устанавливать на нем зарплаты? Их дело, это их дело. С какой стати государство в него так глубоко нос сует?
Но и это еще не все.
Царевич утвердил классификатор предприятий со сложной шкалой оценки. Что позволяло охватит в семи классах все — от рядового ремесленника до системообразующих предприятий. Чем выше класс, тем больше открывалось возможностей для его владельца. Однако, вместе с тем, к нему предъявлялись и определенные требования. Так, например, предприятия высшей категории должны были иметь развитый образовательный блок для сотрудников и членов их семьи, гарантировать им лечение, детские садики, библиотеки и так далее. Все за счет компании.
Дорого.
Но, а откуда им брать сотрудников в будущем? Только выращивать самим. Создавая этакие экосистемы. Что в немалой степени также раздражало заводчиков. Слишком много всяких обязанностей на них навешивалось. Но и возразить они не могли. Все как один испытывали острейший дефицит квалифицированного персонала. А многие даже неквалифицированного. Рабочих рук свободных в стране не было. И они были на вес золота.
В общем — заводчиков трудовой кодекс бесил, но и, по существу, возразить они не могли. Почти все, что предлагал Алексей, было или нужно внедрять, или, по сути, уже было и так внедрено. Тем более, что острая нехватка рабочих рук влекла за собой самым очевидным образом механизацию. А она требовала роста квалификации. Ведь одно дело просто молотком махать, а другое управляться паровым молотом. Совсем другой коленкор.
В заключении шел большой пласт вещей, связанных с техникой безопасности. Не бог весть какой, но все же. По большому счету этот большой блок мало что менял в непосредственной работе. Однако определял — где, кто и за что отвечает, ну и какую ответственность за это несет. Чтобы потом не было пустых тяжб.
Изувечился работник по вине работодателя? Изволь пенсион положить. Что должно было дополнительно стимулировать владельцев. Понятно, строгость законов в России традиционно компенсируется необязательностью их исполнения. Но Алексей был представителем не типичного российского чиновничества. Он придерживался тех взглядов, что законы можно бы и помягче, с определенными зонами свободы, да только исполнять неукоснительно. Применяя совершенно драконовские меры в случае манкирования. Отчего местные уже выли.
И на это кодекс отреагировали… раздраженно.
Не отмахнешься.
Нет, ну так-то да. Отмахнуться можно. Но ведь этот «упыренышь» узнает и всю кровь высосет. Это если сразу в бочку не полезешь, а признаешь вину. А
