Никому не доверяй, эль–Неренн.
— Не люблю вспоминать это.
— Понимаю. Мне непонятно — как ты выбралась из дома. Старуха всегда ходила с двумя мордоворотами. Охрана в доме. Как ты сумела? Это было под Новый год, верно?
— Верно, — эль–Неренн опустила голову. — Под Новый год. Шесть месяцев назад.
* * *
Вообще–то прислуге в доме Рекенте покидать поместье не позволялось. Почти никогда. С другой стороны, если следовать прихотям «Старухи», жить можно. У всех людей есть странности. Странности госпожи Рекенте были не настолько сильными, чтобы превращать жизнь в кошмар.
А под Новый год случилось неслыханное — прислуге разрешили съездить в город. Отпраздновать начало года. Не всем — двое остались дежурить, до утра. Ходили слухи, что вся семья Рекенте также отмечает праздник вне дома — оттого и послабление. Так или иначе, но эль–Неренн, выпив минеральной воды, переоделась в выходное — собственное — платье и осталась в своей комнатке, ждать машины.
Проснулась — рывком — примерно за час до Нового года. И похолодела — машина уже уехала. Почему ей не сказали? Дверь не заперта — могли войти и окликнуть.
Стакан с минералкой ещё стоял на столе. Эль–Неренн отхлебнула и поморщилась — вода выдохлась. Неприятный металлический привкус. Гадость, в общем, эта выдохшаяся минералка.
Она выскочила в коридор. Всё в порядке — слышны голоса, охранники. Её действительно не позвали. Что за… Настроение сразу же испортилось. Вот так. А ещё сегодня у неё — день рождения. Ровно в полночь. Мама шутила — всегда можешь сказать, что тебе на год меньше. Родилась ровно в полночь, секунда в секунду.
— Эль–Неренн? — охранник. — Госпожа просила подойти к ней.
Вот оно что. Старуха придумала поручение. Ну конечно, подумала девушка, начиная злиться. И так всю жизнь.
Охранник проводил её по ступенькам вниз, в первый подземный этаж. Общий зал прислуги — прямо. Ей же указали на вторую дверь слева. Охранник держался необычайно почтительно. С чего бы это?
— Входите, — кивнула госпожа Рекенте. Она тоже была в праздничном. Почему не уехала?
Кроме неё, в комнате были два «мордоворота» — личная охрана — и врач. Низкорослый, широкоплечий. Не знай эль–Неренн, что это личный врач госпожи, при встрече на улице приняла бы за бандита.
— Вас не стали будить по моему распоряжению, — пояснила госпожа. Не такая она на вид и старуха. Среднего роста, всё ещё стройная и крепкая. Чёрные глаза — глубоко посаженные, цепкие. В молодости должна была быть красавицей редкой — раз осталась красивой. О такой коже и чертах лица многие лишь мечтают. Не скажешь, что ей почти восемьдесят. Только глаза — взгляд — да руки, когда она снимает перчатки, выдают возраст. А так — больше пятидесяти и не дашь. И голос. Необычайно красивый, полный. По слухам, госпожа в молодости пела в опере. И была знаменита.
— Эль–Неренн, — госпожа закашлялась и врач поспешил к ней. Ясно, зачем он здесь. Опять у госпожи приступ астмы. — Вы проявили себя очень хорошо. Я редко бываю так довольна теми, кто служит мне. Я хотела бы предложить вам остаться у меня ещё на полгода. Сейчас редко найдёшь надёжных людей.
Эль–Неренн оторопела. Слушать подобное было приятно, но почему сейчас?
— Я повышаю вам жалованье, — продолжала госпожа, — и предлагаю новую должность. Я пока ещё не решила, что именно вам предложить. Думаю, вы выберете сами.
— Спасибо, — эль–Неренн поклонилась. — Это честь для меня.
Она так и думала. В тот момент.
Госпожа кивнула.
— Я рада, что вы согласны. Там, на столе, лежит договор. Ознакомьтесь с ним. Это формальность — точно такой же договор вы подписывали, когда я нанимала вас, три месяца назад. Просто формальность. Поставьте подпись, если согласны.
Эль–Неренн думала. Подписывать, вот так, с ходу… Виккер категорически запретил так поступать. Прочитаем — а там посмотрим.
— Конечно, — произнесла она на словах. — Я хотела бы вначале прочитать договор. Простите, — добавила она.
Госпожа кивнула.
Эль–Неренн села за стол — госпожа медленно поднялась из кресла и отошла к другой стене.
— Вас отвезут в город, как и было обещано, — добавила она. — Я не стану портить вам праздник.
Эль–Неренн листала. Вроде бы всё нормально, никаких ловушек. Медный вкус во рту, который возник, когда она отпила выдохшейся минеральной воды, усиливался. Голова немного гудела. Устала? Ну да, день был насыщенным.
Где тут ставить подпись? Здесь? Сейчас…
Она не сразу уловила, что с ней что–то произошло.
- - -
Показалось, что окружающий мир пропал на несколько мгновений и вернулся.
Шум в ушах. Обоняние усилилось, запахи наплывают волнами. Что–то со слухом.
— …недостаточно…
Это врач.
— …точно уверены, что…
Это госпожа. Ноет шея. Эль–Неренн прикоснулась к шее, под затылком … что–то влажное.
Жар. Накатил отовсюду. Чувства обострились, восприятие стало утончённым, время потекло медленнее. Окружающим, вероятно, показалось, что она засыпает. Но Эль–Неренн никогда не чувствовала себя настолько «заряженной».
Что происходит?
— Повторите, — сухой голос госпожи. — Ещё одну ампулу.
Ампулу?!
Врач. Думает, что подходит медленно и тихо. На самом деле его шаги отзывались грохотом и гулом.
Эль–Неренн не сразу осознала, что творится.
Ещё одну ампулу. Ещё одну ампулу. Боль в шее. Влага…
Ей сделали укол?
Жар продолжал усиливаться. Врач остановился, и…
- - -
Она вскочила на ноги. Увидела в руке у врача инфузионный шприц, чем–то похожий на пистолет. Заметила, что один из телохранителей держит её за локоть — бережно, чтобы не упала.
— Что это? — Эль–Неренн ощутила, как злость охватывает её. — Что это было?!
— Держите её, — велела госпожа резко. Если бы она не сказала так, возможно, всё повернулось бы иначе.
Телохранитель попытался схватить девушку за руку, зафиксировать, но… тут произошёл настоящий взрыв.
Эль–Неренн помнила только чёрный туман, застилающий действительность. Она с размаху ударила телохранителя в лицо другой рукой. Тот ослабил хватку — ударила ещё раз, ребром ладони по глазам. Резко развернулась и сбила врача с ног, ударом ноги.
— Что это? — крикнула она. — Что это было?
— Эль–Неренн, прошу, успокойтесь, — госпожа. Голос растерянный. Явно не ожидала ничего подобного. И — вторая ошибка. Она взглянула за спину эль–Неренн, кивнула кому–то. И чёрная волна полностью скрыла окружающий мир.
Эль–Неренн помнила только, что схватила со стола чемоданчик — видимо, принадлежащий врачу — а затем обнаружила, что стоит над телом второго телохранителя. Пахло порохом. Он стрелял? Время всё ещё текло медленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
