не говорил, а ты знаешь правила – я должна слышать их раз в день, пока ты не сможешь произнести эти слова, не устраивая драмы.
Дрейк преувеличено вздохнул, очень преувеличено, хотя я отметила, что его руки продолжали увлеченно лапать меня за задницу. Из его горла вырвался низкий рык, звук, заставлявший пальцы на моих ногах предвкушающе поджаться.
– Что если я вместо этого подышу на тебя огнем, kincsem?
– Давай ты сделаешь и то и другое.
Его губы завладели моими губами, дразня, пробуя на вкус, приводя меня в крайнее возбуждение, когда я открылась навстречу его огню. Его поцелуй был столь же горяч, как окружавшее нас пламя, что полыхало вокруг наших тел, закручиваясь спиралью, и которое непременно включило бы пожарную сигнализацию, если бы Дрейк предупредительно не сделал комнату огнестойкой.
Язык Дрейка властвовал над моим, как он имел обыкновение делать, и что я позволяла ему с превеликим удовольствием. Поцелуй продолжался, заслуживая высший бал по шкале удовольствия, его тело соблазнительно терлось о меня, пока я не начала раздумывать сколько же времени займет дикий жаркий секс на полу кабинета. Но в поцелуе чего-то не хватало, чего-то что я принимала как должное, пока оно не исчезло, чего-то что я никогда не думала мне будет так не хватать, пока меня этого не лишили.
Я не могла разделить с ним его огонь. Он согревал меня снаружи, как сейчас, но это не был тот обмен огнем, что связывал нас воедино, огнем, дарящем мне не только энергию – он как бы вплетался в само мое естество, являясь частью Дрейка, частью меня, чем-то уникальным для нас двоих. Без него, я чувствовала себя… незавершенной.
Я целовала его со всей возможной страстью, на вкус он был таким же, как и раньше – горячим и пряным, словно он выпил «Драконью кровь», крепкое, сдобренное пряностями вино, обожаемое драконами и смертельное для простых людей. Я заставила себя оторваться от него, мое сердце болело по всему, что мы потеряли.
– Почему ты нашел время, чтобы выпить, но не жениться на мне?
– У Иштвана с собой была фляжка, – пробормотал Дрейк, уткнувшись мне в шею, его губы целовали чувствительное местечко за моим ушком, рисуя там огненные дорожки, из-за чего у меня слабели коленки. – Полиция вернула ее, когда нас отпустили, и мы приложились к ней, пока ехали домой.
Я слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо.
– Полиция? Тебя арестовали? За что?
Страсть в его прекрасных глазах отступала, сменяясь жестким блеском, вызвавшим у меня дрожь… и отнюдь не возбуждения.
– Чуань Жэнь.
– Проклятье! Она добилась твоего ареста? – Я схватила Дрейка за лацканы его смокинга, осознала, что делаю, и разгладила складки. – Почему она все еще продолжает этим заниматься? Я думала, ты разобрался с ее глупыми юридическими препирательствами, когда ездил на прошлой неделе в Будапешт.
– Я остановил ее нападки на принадлежащие членам клана компании в Европе. Но ей как-то удалось повлиять на судью здесь и добиться выдачи ордера на арест Пала, Иштвана и меня на основании сфабрикованного обвинения в терроризме.
– В терроризме? Тебя? Вот сучка! – Я металась по комнате, пребывая в настолько расстроенном состоянии, что хотелось кричать.
«Зачем расстраиваться? Если воспользуешься мной, ты сможешь…»
– Заткнись! – рявкнула я, проносясь мимо стола.
Дрейк вздернул бровь, но понял, что это адресовано не ему.
– Любимый, я знаю, что ты делаешь все возможное, но тебе необходимо остановить эту войну с красными драконами. Если Чуань Жэнь обладает такой властью, что спокойно организовывает твой арест в день твоей же свадьбы, кто знает, что еще она может выкинуть! Уверена, этих хули-цзин, китайских духов лис, сегодня подослала она. Мне не известен никто другой, кого я бешу настолько, чтобы натравить на меня демонических созданий.
– Ты была на улице? – нахмурился Дрейк.
– Недолго. На свадьбу пришла Нора – по крайне мере это планировалось быть свадьбой – и я не могла упустить возможности с ней поговорить, поэтому затащила ее за церковь, чтобы нас было не видно с улицы. Не знаю, как нас нашли хули-цзин, но это не так уж и важно. Мы не можем продолжать и дальше жить в постоянном страхе, ожидая нападения красных драконов! Мы должны прекратить эту войну раз и навсегда! Нельзя позволить ей продолжаться столько же, сколько она длилась в прошлый раз – около, сколько же там, тридцати лет что ли?
– Сорок три года.
Я уперла руки в бока.
– Последний месяц был сущим адом – покушения, твои поездки в Будапешт каждые несколько дней и все прочее дерьмо, что Чуань Жэнь вываливала на нас. Это необходимо остановить, Дрейк.
Дрейк присел на краешек стола, в его глазах отражалось смятение. Я тотчас раскаялась за свои слова, ведь он делает все что может, дабы остановить войну между кланами.
– Ох, любимый, прости, – произнесла я, бросившись к Дрейку, и, встав между его ног, обняла. – Я понимаю, что ты делаешь все возможное, и ни в чем тебя не обвиняю. Последние несколько недель ты прямо творил чудеса, защищая от Чуань Жэнь бизнес членов клана, их дома и их самих. И все тебе очень благодарны за посланную тобой охрану. Тамаш из Германии сказал сегодня утром, что они поймали двух красных драконов, пытавшихся поджечь их дом, и, если бы не охранники, они были бы трупами. Поэтому я абсолютно не считаю тебя ответственным за действия больной на голову Чуань Жэнь, которая готова пойти на все, лишь бы уничтожить нас. Просто… если я беременная… я не хочу…
– Я знаю, kincsem. Я тоже не хочу, чтобы наш ребенок рос посреди войны, – сказал он, крепко обняв меня, когда я дала волю эмоциям и немного всплакнула на его плече. – Если в моих силах остановить войну, я это сделаю.
– В наших силах, – приглушенно проговорила я, уткнувшись носом в ткань его смокинга, когда прекратила всхлипывать. – Ее остановим мы. Теперь мы работаем вместе, забыл?
Он поцеловал меня в макушку и промолчал. Я улыбнулась, не поднимая головы, наслаждаясь как чувством защищенности, что он мне дарил, так и сводящем с ума раздражением, которое всякий раз появлялось, когда он пытался оградить меня от занятия чем-то опасным.
– О, черт, – выругалась я, отодвинувшись. – Твой пиджак – я его испортила.
Дрейк взглянул на пропитанное кровью плечо
