можно закрыть одеждой. Остальные крупные повреждения я убрал и медик сломался.
Медик вправду сотворил чудо. Уже через несколько часов я ковылял по коридору, прислушивался к ощущениям тела и ощупывал языком пустоты от выбитых зубов, осторожно втягивая носом воздух. Я ведь прекрасно помнил, как мне его снесли напрочь одним ударом.
Что меня ожидает? При наличии чудесной капсулы Госпожа нарежет на лоскуты и соберёт снова. Этакий конструктор для Высокородных Ан. Живот недовольно заболел и забурчал… Как давно меня не кормили… Постоянное чувство голода и лишь жалкие попытки урвать еды. Теперь я трясся над тарелкой с ничтожным кусочком липкой субстанции, пытаясь растянуть несуществующее удовольствие от еды. Я раздражал распорядительницу любым движением, даже взглядом, но бить меня она уже не могла.
Подписала. Приняла Госпожа.
Меня было приказано отмыть со шланга и привести в комнату ожидания.
10
— Ана Лия, как вы себя чувствуете?
В комнату бесшумно вошла уже знакомая мне девушка в зелёной форме. Она щёлкнула пальцами по матрасу моей кровати и ей в руку выехала электронная панель.
Я не знала, что отвечать, чтобы не выдать себя, но молчать тоже было подозрительно.
— Что со мной произошло? — спросила я. Когда — то нужно начинать.
— Жёсткая посадка флайера. Медик диагностировал сотрясение мозга, небольшие раны и ссадины лица. Вы прошли диагностику и лечение в капсуле. В настоящее время состояние стабильное, вашей жизни и здоровью ничего не угрожает.
— Обо мне спрашивали, искали или интересовались? — решила я хоть что-то разузнать о "себе".
— Мы связались с Мадрасом. Ваша мать просила её не тревожить информацией о вас, объясняя тем, что у неё своя жизнь. Вы в ссоре? Вашим особняком никто не управляет, вы его только приобрели. Вам нужен уход и поддержка. Я могу посоветовать вам замечательное агентство "Успех", там вы можете приобрести помимо бытовых, рабов с младшим медицинским образованием! Вам нужен грамотный уход и покой, но вы всегда можете остаться здесь, под нашим наблюдением. Правда у нас скучно, развлечений, к сожалению, не предусмотрено, как на Мадрасе….
Что же ответить? Как мне страшно!
— Благодарю вас, хочется побыть одной, после того, что произошло. Сегодня я точно не планирую приобретать. Хочется тишины в стенах своего дома. Можно ли организовать мою поездку домой?
Глаза девушки увеличились. Она была слегка удивлена, но виду не подала.
— Раб флайер — такси, несправившийся с управлением, по его причине у вас тяжкие телесные повреждения, утилизирован. Я сожалею о том, что вы пострадали. Вопиющий случай. Рабы обычно хорошо обучены. Сожалею…. Несколько дней назад вам поступила дарственная на раба — энийца. По истечении двух дней она отбыла управляющей адресата. Сегодня поступила вновь. Примете подарок? Надо поставить отпечаток здесь и здесь…
Я поставила свои отпечатки, радуясь, что не пришлось ставить подпись.
— Сейчас принесут вашу одежду и будьте готовы к флайер-такси у входа. Скорейшего вам выздоровления!
Оставшись одна, я попыталась привести мысли в порядок. В голове, откровенно говоря, была каша, но я была рада, что пока все складывается более или менее гладко.
11
За время ожидания флайера я сильно разволновалась.
Выходя на крыльцо, сделала глубокий вдох, стремясь успокоить бешено стучащее сердце.
Меня била дрожь, когда я увидела огромный флайер на воздушной подушке. Он беззвучно опустился у крыльца, казалось, даже не всколыхнув воздух.
Высокие технологии, удивительный, пугающий мир.
Кабина флайера закрылась, отделяя меня от водителя или пилота… флайер — раба в этом пугающем мире… Полукруглые двери здесь были прозрачны и передо мной распахнулось сероватое небо чужого мира.
Вокруг развернулся пейзаж. Мы набирали высоту и теперь летели над крышами невысоких, ярких домов, утопающих в зелени садов, были и просторные террасы и бассейны. Красиво, этот мир был чужим и, судя по всему, враждебным — так мне казалось, потому что небо заволакивали густые облака, да и все вокруг было непривычным, необычным.
Фундаменты влажно поблескивали подсветкой.
На уровень ниже, несколько флайеров плавно проскользили по темной полосе. Воздушные подушки широкими веерами поднимали с земли пыль.
Мой флайер опустился возле небольшого, светлого особняка, с широкой террасой. Боковые двери бесшумно отьехали и я вышла на ровно подстриженый газон.
По дорожке, со стороны сада ко мне вышла немолодая женщина, а за ней, опустив лохматую голову, шёл высокий, крупный мужчина.
— Ясного вечера, ана Лия. Вы могли бы связаться с нами. Мы бы передали необходимую вам одежду. А так что получается? Я вижу, о вас не позаботились!!
Ох, вот что тут говорить? Как обратиться?
— Мне было не до выбора одежды….
— Ана Лия! Я желаю вам скорейшего выздоровления! Ваши комнаты усовершенствованы по вашей просьбе. Всё исполнено в срок. Все необходимые контакты служб нашего агентства я вывела на ваш персональный карт*/браслет видеовызова /. Вызов одним кликом. Располагайтесь. Ошейник раба я вывела на пульт. С сегодняшнего дня он в единой системе. Это ваш дар, эниец. Как по мне, чья — то злая шутка…. Отдыхайте!
Рядом бесшумно открыл двери флайер, женщина села и флайер взмыл вверх, оставляя меня один на один с огромным рабом.
Знакомство
Какой этот подарок высокий, пожалуй даже очень высокий, мышцы развиты, как от тяжёлого физического труда. Подтянутый живот. Худой очень. Гематомы везде, ссадины…. били его… Грязная рубашка, явно не подходила ему по размеру, в прорванные рукава протиснулись мощные руки. На бёдрах висели лохмотья, отдалённо напоминающие штаны. Голова опущена, лица не видно. Жалко бедолагу.
Встряхнув головой, стараюсь думать, как в дом-то попасть! И вот счастье! Насмотрелась я в клинике на скан сетчатки и вот он и в "моем" доме! Подхожу, замерев, не моргая… и и…. Дверь открыта, слава тебе Господи!
Положив руку на блестящую дверную ручку, вдруг останавливаюсь.
— Заходи! — сделала я приглашающий жест.
Не поднимая головы, он бесшумно зашёл за мной и тотчас опустился на колени и застыл с низко опущенной головой.
Я с молчаливым интересом наблюдала, лихорадочно соображая, как заговорить с ним, не выдав себя и никак не могла придумать, что следует говорить в таких ситуациях, а ему, похоже, вообще говорить было непозволительно.
Знал бы ты, — мысленно усмехнулась я, — что мне страшно не меньше, чем тебе!. Мои глаза задержались на его шее. Ошейник, рабский..
Разувшись, я прошла дальше и оказалась в просторном, уютном холле, дверь которого выходила на террасу. Ноги утонули в мягком ворсе бежевого ковра… Мой подарок со мной не пошёл. Сам не захотел, или я не
