В 1817 г. он вышел в отставку и женился на семнадцатилетней троюродной сестре Елене Николаевне Козляниновой, “в высшей степени образованной и любезной” девушке, к тому же она была талантливой художницей и скульптором.
Согласно воле вдовы Державина Дарьи Алексеевны, в ее многостраничном завещании именно Леониду были завещаны все сочинения поэта, как изданные, так и неизданные.[72] Л. Львов был дружен с Н. Гнедичем и К. Батюшковым.
Став семейным человеком, Леонид занимался обустройством отцовского дома, хозяйственной и производственной деятельностью. В 1840-е гг. в Никольском была самая большая в Новоторжском уезде сыроварня производительностью 465 пудов в год.[73] По воспоминаниям старожилов, сыр славился необыкновенным вкусом, потому что на выпасных лугах росла особая трава, придающая молоку своеобразный привкус. Продукция сыроварни поставлялась в Торжок, Петербург и Москву, приносила 1860 рублей прибыли.[74] В Вышневолоцком уезде, недалеко от села Покровское, на берегу р. Цны в 1832 г. Львов построил первый в округе завод по производству оконного стекла,[75] который позднее будут называть Цнинским. Львов владел и винокуренным заводом в д. Скоково. К этому времени за ним числилось более 1000 душ крестьян в Новоторжском и Вышневолоцком уездах, из них большая часть доставшихся по наследству, а 281 — благоприобретенных.[76]
Леонид Николаевич занимался и общественной деятельностью: в 1829 г. был избран почетным смотрителем Новоторжского уездного училища, а в 1833 г. его избрали на трехлетие почетным попечителем Тверской гимназии.[77]
Наверное, от всех заводов и избраний отказался бы Леонид Николаевич, если бы это спасло от трагедии его семью, спасло его детей. Вероятно, кровное родство сказалось на слабом здоровье потомства.
По воспоминаниям В.А. Полторацкого, у Львовых было “тринадцать детей, из которых в своем родовом Никольском они похоронили девятерых, преждевременно погибших от наследственной чахотки. Предположив, что главной причиной был суровый климат Тверской губернии, отец и мать решили переселиться с остальными детьми на юг Франции. Прошло всего три года, и в Петербург вернулась мать с одним сыном Леонидом”.[78]
Леонид Николаевич умер, вероятно, во Франции, в возрасте 63 лет, погребен в родовой усыпальнице в усадьбе Никольское. Через три года рядом положили Елену Николаевну. Было ей 50 лет.
Александр Николаевич (1786—1849), как и Леонид, окончил юнкерскую школу при Сенате, служил переводчиком в Коллегии иностранных дел.
Прошел военную кампанию 1812—1815 гг. За отличия в сражениях был награжден золотой саблей с надписью “За храбрость”, орденом Св. Анны II степени, прусским орденом “За заслуги”.
После Отечественной войны, в 1816 г., уволился со службы в чине подполковника.
Много путешествовал. В 1824 г. в Риме познакомился с Карлом Брюлловым, который оказался в затруднительном положении. Львов “все за него заплатил, не сказал ему ни слова...”. Брюллов вспоминал: “Он истинно добродетельный был человек, я написал его портрет в три часа”. Это был один из первых и один из лучших портретов художника. Александр Николаевич был знатоком и ценителем живописи, известен как художник-любитель.
В 1825 г. он женился на Наталье Николаевне (1754—1845), дочери Н.С. Мордвинова, известного адмирала, первого морского министра. Молодая семья поселилась в имении Бобылёвка Саратовской губернии. Львов занимался благотворительностью: 20 лет был членом Комитета попечительного о тюрьмах общества. Был инициатором издания книг нравственно-духовного содержания для заключенных. Занимался гомеопатией, и во время холеры 1831 г. ему удалось спасти 564 человека. За это Высочайшим указом ему было пожаловано звание камергера двора Его Императорского Величества.[79]
Александр Николаевич имел дом в Москве. Незадолго до смерти в духовном завещании он написал: “...Желал бы я, друг мой, чтобы при похоронах моих не было бы лишнего церемониала, которого я и при жизни не любил... и вообще прошу похороны сделать поскромнее”.[80] Умер в возрасте 63 лет в Москве, погребен на кладбище Ново-Девичьего монастыря. У него было две дочери и сын Николай, среди девятерых детей которого были государственные и общественные деятели, люди искусства, которые оказались в родственных связях с графами Бобринскими, Гагариными, Толстыми, кн. Голицыными.[81] Дочь Варвара (1864—1940), в замужестве Бобринская, занималась социально-просветительской деятельностью, попечительством о бедных Хитрова рынка. Сын Николай (1865—1940) — депутат I, III, IV Государственных Дум, член ЦК кадетской партии и партии прогрессистов, участник Ледового похода. Сын Владимир (1872—1930) — депутат III, IV Государственных Дум, член Временного правительства, обер-прокурор Святейшего Синода.
После смерти Николая Александровича Мария Алексеевна болела, дочери жили в доме Державиных, у тетушки Дарьи Алексеевны.
И из праха возникают
Се три розы, сплетшись в куст,
Веселят, благоухают,
Разгоняют мрачну грусть.
— писал в память о Марии Алексеевне Г.Д. Державин.
Дочери Львовых оказались незаурядными, удивительными женщинами.
Елизавета Николаевна (1788—1864) — старшая из дочерей Львовых. Очаровательная, казалось, избалованная девушка принимала живое участие в литературных вечерах в доме Державина, стала личным секретарем Гавриила Романовича. К вниманию многочисленных поклонников была холодна, что беспокоило опекунов. Вопреки их воле двадцатилетняя Лиза вышла замуж за овдовевшего двоюродного дядюшку Федора Петровича Львова. Его первая супруга Надежда, приходившаяся Лизе двоюродной сестрой, умерла при родах, оставив мужа, которому было уже за сорок, с десятью детьми. Лиза, хрупкая девушка, унаследовала железный характер. История повторяется. В сопровождении братьев Леонида и Александра она уехала из дома и тайно обвенчалась с Федором Петровичем в небольшой сельской церкви близ Петергофа. Елизавета Николаевна стала верной женой и прекрасной матерью десяти приемным и шестерым своим детям. В доме устраивались музыкальные вечера, ставились домашние спектакли, и именно ей удалось составить “связь и счастье всей семьи”, как позже вспоминал о мачехе Алексей Федорович, автор первого российского гимна “Боже, Царя храни!”. После смерти мужа Елизавета Николаевна жила в доме Алексея Федоровича.
Она скончалась в возрасте 76 лет. “...Вся жизнь этой замечательной женщины прошла в заботах о других, и умирая, она осталась себе верна: прощаясь с детьми, она просила их, чтобы они не простудились на похоронах ее, чтоб Алексей не забыл надеть теплые калоши...”[82]
Вера Николаевна (1792—1873) вместе с сестрами воспитывалась у Державиных. Хорошо играла на фортепиано, принимала участие в домашних спектаклях. В доме Державиных она встретилась со своим будущим мужем, Алексеем Васильевичем Воейковым. Они венчались весной 1812 г., когда Алексей ненадолго приехал в Петербург из Вильны. Он прошел всю военную кампанию, был флигель-адъютантом Александра I, произведен в генералы. Д. Доу написал его портрет для Военной галереи Зимнего дворца. Воейков был другом М.М. Сперанского, опала которого отразилась на его судьбе. В 1816 году он вышел в отставку, вместе с молодой женой уехал в глушь Тамбовской губернии, в имение Ольшанка. В 1825 г., в возрасте 47 лет, Алексей Васильевич умер, и Вера Николаевна посвятила себя воспитанию троих детей. Сыновья получили образование в Императорском Царскосельском Лицее. Леонид известен как библиофил, собрал крупнейшую коллекцию гравюр, служил в земстве; Алексей служил в Военном министерстве, генерал-майор. Дочь Мария (1816—1895) — художница-портретистка, детская писательница. В 1843 г. она вышла замуж за Дмитрия Поленова — дипломата, археолога. Их дети — известные художники Василий и Елена Поленовы.
Прасковья Николаевна (1793—1839) — младшая дочь Львовых. С десяти лет воспитывалась в доме Державина. “...Хорошенькая брюнетка, удивительно как привлекательна и скромна” прекрасно музицировала на арфе, фортепиано, пела, участвовала в домашних спектаклях.
Прасковья была так же секретарем Державина, подробно описала последние дни Гавриила Романовича, на ее руках он и умер. Замуж вышла в 1819 г. за Константина Матвеевича Бороздина, историка, археолога, библиофила. Самая младшая среди братьев и сестер, Прасковья Николаевна раньше всех ушла из жизни — в 1839 г. Остались две дочери. Старшая, Варвара, была фрейлиной вел. княжны Ольги Николаевны. Мужем ее стал двоюродный брат, Леонид Алексеевич Воейков. Когда скончалась Прасковья Николаевна, второй дочери, Елене, было два года, она воспитывалась в семье Поленовых.
