Машина остановилась у ступеней, ведущих к трем стеклянным двустворчатым дверям.
Одна из них немедленно приоткрылась, и оттуда, ежась, выглянул щуплый, хоть и довольно высокий мужчина с бледным, восковым лицом и густой темной шевелюрой.
Одной рукой он придерживал на груди края плаща, во второй сжимал связку ключей.
— К директору, — пояснил ему Аглас.
— По какому вопросу?
— Привез нового ученика.
— Договоренность есть?
— Да, разумеется.
— Хорошо, сейчас пришлю кого-нибудь… А с комендантом общежития есть договоренность?
— Вот уж чего не знаю и знать не могу.
— Да, конечно, — мужчина отпустил плащ и поскреб затылок. — Сейчас, кого-нибудь отправлю за вещами молодого человека. Они в багажнике?
— И в салоне, — Аглас швырнул ему ключи от машины. — Пойдем, Илья. Представлю тебя директору… Дама, достойная всяческого уважения, маг высшей категории, специалист по пространственным магическим структурам. Между прочим, директорствует здесь со дня основания школы, уже более семисот лет…
— Сколько?! — воскликнул он, недоверчиво глядя на своего спутника. — Но это же…
— Привыкай. Впрочем, я понимаю твое удивление. Кстати, она отнюдь не рекордсмен по возрасту. Есть чародеи и постарше… Правда, их не так много… Вот сюда и вверх по лестнице.
Внутри оказалось очень уютно, хоть и немного официально, чопорно. Разглядывая кожаную и плюшевую мебель, наполнявшую вестибюли и широкие коридоры, юноша чувствовал себя почти как дома — по крайней мере, интерьер вполне отвечал его представлениям о каком-нибудь учреждении и даже о закрытой школе с пансионом.
Лестница была покрыта сине-зеленым ковром приятного оттенка, на площадках стояли разлапистые фикусы. Бра, украшающие стены, были выполнены в виде цветочных букетов со стеклянными, ярко сияющими бутонами, и чередовались с начищенными бронзовыми светильниками, куда были вставлены, но не зажжены восковые свечи.
У кабинета директора пришлось подождать. Сперва Аглас зашел туда один, а Илья, присев в кресло рядом с небольшой пальмой, разглядывал свой новый телефон. К нему, разумеется, была приложена подробная инструкция, но какой русский парень, в самом деле, начинает знакомиться с телефоном с чтения инструкции? Это даже как-то неприлично, пожалуй… Тыкая кнопки, молодой человек довольно быстро разобрался с меню и телефонной книгой, опробовал фотоаппарат и даже нашел, как именно включать видеокамеру…
— Илья? — окликнул его старший спутник, выглядывая из кабинета. — Заходи.
Подросток торопливо засунул новый телефон в карман джинсов.
Директор, женщина лет тридцати пяти-сорока на вид, оказалась статной, довольно привлекательной дамой, с пышной каштановой прической и пронзительным, каким-то совершенно неженским взглядом. Она предложила будущему ученику присесть, подвинула ему чашечку и жестом предложила самостоятельно налить себе либо чай, либо кофе. Кисти рук у нее были холеные, бледно-алебастровые, поэтому пятно ожога на одной из них выделялось очень сильно.
— Итак, ваше имя Илья, — утвердительным тоном произнесла она. — Очень приятно. Меня зовут Гвелледан, я из рода Уин Нуар. Итак, вы хотите учиться в нашей школе.
— Да. Конечно!
— Понимаю. Обучение магии представляется вам чем-то ужасно интересным, безумно увлекательным, нескончаемым праздником. Хочу сказать о том, о чем вы, я думаю, и сами уже догадались. В магии есть немало скучных вещей, которые придется зубрить, и это, разумеется, малоприятно. Есть много тем, которые покажутся вам лишними, непонятно зачем включенными в программу. Однако их также придется учить. И мне хотелось бы, чтоб вы понимали — программа составлена людьми куда более опытными, умными, знающими, чем вы. У них были очень веские основания составить ее именно таким образом.
— Да, я понимаю.
— Очень хорошо. Также хочу поставить вас известность, что на территории школы категорически запрещены дуэли, не говоря уж о нападениях или ничем не оправданной агрессии. Разумеется, с правилами общежития и поведения в школе вас ознакомят, но то, что я сказала, вы должны запомнить особенно четко.
— Я запомню.
— Хорошо… Итак, вы готовы учиться у нас на подобных условиях? Полностью доверяя преподавателям, вашему мастеру и куратору? — и кивнула на Агласа.
— Да, конечно, — заверил Илья.
Глава 2
В школьное общежитие можно было добраться через учебные корпуса, по переходам и террасам, или через двор. Аглас выбрал второй путь, через пышный цветник, разбитый во дворе, жестом показал своему подопечному, где расположен тренировочный зал и бассейн, а где — конюшня. Крыльцо общежития было густо заплетено цветущим плющом. На крупные продолговатые цветки юноша посмотрел с недоумением.
— Не удивляйся. Он всегда цветет, даже зимой, — объяснил ему спутник. — Магия, сам понимаешь… Девочки, которые здесь учатся, считают, что цветущий плющ под снегом — это красиво.
Комендант общежития — суховатый старик, бледный, как все уроженцы Оборотной стороны, тоже черноволосый, горбящийся — ждал новичка у двери с тяжелой связкой ключей. Он, прищурившись, оглядел обоих с ног до головы, неторопливо пересчитал ключи в связке и заявил:
— Дверь я запираю в двенадцать ночи, а отпираю только в семь. Ясно? Если замечу тебя в правом крыле, где девочки живут, тебе не поздоровится, ясно? Никаких попоек, никакой громкой музыки по ночам, вещи не разбрасывать где попало, есть комната, там и сори, если хочется. С казенной мебелью обращаться аккуратно, магию в общежитии не применять. Ясно?!
— Ясно, — кивнул Илья, начиная подозревать, что в школе его ждет не такая уж привольная жизнь, как он надеялся. По крайней мере, этого человека следовало остерегаться и по возможности не злить.
— Ну-ну, — протянуло старик с огромным недоверием.
На Агласа он тоже поглядывал без особой приязни. Казалось, ни одно существо в мире не способно доказать, что хотя бы приблизительно соответствует представлениям коменданта о хорошем человеке. Должно быть, каждый новоприбывший казался ему потенциальным возмутителем спокойствия, угрозой для душевного равновесия достойных обитателей школы. Впрочем, для того, кому каждый день на протяжении многих лет приходилось иметь дело со школьниками в самом буйном возрасте, это, в общем, естественно.
Шаркая сапожищами, комендант отправился показывать Илье дорогу к его новой комнате, и по пути объяснял, что вот здесь — столовая, где надлежит завтракать, обедать и ужинать, а также можно брать кипяток, но только с семи утра до двенадцати ночи. Что вот здесь — прачечная, куда одежду и постельное белье надлежит приносить в аккуратно сложенном виде. Что это — камера хранения, куда можно прятать разные личные вещи и обязательно следует сдавать оружие. При этом на юношу был брошен очень суровый, многозначительный вид, и молодой человек с трудом сумел убедить старика, что не привез с собой никакого оружия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
