ГЛАВА 2
Резкий голос был непререкаемым и неумолимым.
— Ты соединишься с тем, кого мы избрали для тебя.
Меня со всех сторон окружала тьма, и я настолько утратила связь с реальностью, что не могла даже понять, стою или парю в воздухе. Однако, несмотря на овладевший мной ужас, закричала:
— Я сделала свой Выбор!
Послышался другой голос, столь же безликий, как и первый, но мягкий и грустный:
— Для тебя нет Выбора. Никогда не было — и никогда не будет. Ты — самая могущественная Избирающая, порожденная Кланом. Откуда взяться кандидату для тебя? Ты хочешь погубить его? Погубить его? Погубить?
Это я начала кружиться или головокружение вызвало бесконечно повторяющееся эхо?
— Я не убью его. Я не…
Еще один голос возник из потрескивания костра:
— Это в высшей степени противоестественный самоконтроль — что ты станешь делать, когда не совладаешь с Силой-Выбора и он погибнет от твоего прикосновения? Что ты станешь делать, когда убьешь его?
Каким-то образом я закрыла глаза и обратилась внутрь себя, к той вязкой, почти осязаемой тьме в моей душе, ища опору, которая помогла бы мне вырваться из этого застарелого, давно знакомого кошмара. В тот же момент я почувствовала, что лежу под одеялом, и поняла, что проснулась.
Теперь мне уже не заснуть. Так было каждый раз, и я раскрыла глаза, глядя на приглушенные в свете городских огней звезды в потолочных иллюминаторах. Это были самые сложные мои часы, когда все задачи, которые я поставила перед собой, казались тщетными и невыполнимыми, а собственная жизнь виделась столь же безгласной, как эти далекие звезды. То была часть моей новой личности с тех пор, как ко мне вернулась память, — это самосомнение, одолевавшее меня всякий раз, когда я оказывалась в темноте и одиночестве. Для Сийры ди Сарк, которая ни на секунду не задумалась, прежде чем рискнуть жизнью человека ради спасения собственной расы, жизнь была простой и ясной. Такой же была она и для Сийры Морган, личности, в которую я превратилась, когда меня лишили всех воспоминаний и силы, взамен дав возможность научиться любить.
А теперь? Теперь я застряла где-то посередине между этими двумя ипостасями, точно кусок мяса, завязший в зубах. А мою жизнь и любовь можно было назвать какими угодно, но только не простыми и ясными.
Я нетерпеливо потянулась к выключателю, но свет вспыхнул за миг до того, как мои пальцы коснулись тумблера. Я заморгала, глядя на фигуру, уютно устроившуюся в кресле в центре крута света.
«Я страшно рада тебя видеть», — искренняя мысль выскользнула из-под моего контроля, прежде чем я успела ее перехватить.
Морган потянулся — так хорошо знакомым мне ленивым движением, в котором сквозило что-то неуловимо кошачье. Его комбинезон еще хранил следы пребывания в джунглях, а синие глаза потускнели от усталости.
— Ты звала меня, — сказал он вслух. — Ты знала, что я приду. — И тут же добавил, мысленно и без тени упрека: «Я пришел бы еще раньше».
— Тебе все еще грозит опасность, — возразила я вслух и поднялась.
Какая-то часть меня мгновенно уловила отклик, который вызвала моя нагота у Джейсона, и отозвалась на него жаром, разлившимся по всей коже; другая часть испытала невыразимое облегчение, когда его сила обуздала это желание, пусть даже ценой внезапной обоюдной холодности, от которой у меня по коже побежали мурашки. Это давало мне надежду.
Я просунула руки в рукава халата и отправилась на кухню. Спрашивать, давно ли Морган здесь и что он думает о моих ночных кошмарах, я не стала. То, что он проник в мою спальню незамеченным, меня не удивляло — он сам установил защиту, окружавшую это здание.
Мы снова стали парой — в конечном итоге осуществить подобное превращение было не сложнее, чем разделить сомбей и свежеподжаренный тост. Мы болтали о всяких пустяках, о недавних событиях. Хотя не было никакой причины оттягивать миг, когда так или иначе придется сказать Джейсону о том, что Барэк здесь — непосредственно в соседней комнате, — мне очень не хотелось этого делать. Стоило мне только осознать в себе эту слабость, как я решительно отставила свою чашку и сообщила:
— Вчера вечером в «Приюте» объявился Барэк.
Правильные черты Моргана, разумеется, даже не дрогнули — и эта реакция была куда более красноречивой, чем любое выражение удивления. Его глаза еле заметно сверкнули.
— Ну и как он?
Я бросила на него быстрый взгляд, чтобы проверить, не шутит ли он.
— Может быть, стоило бы лучше поинтересоваться, зачем он здесь, Джейсон? Не думаю, чтобы он вдруг решил просто так навестить меня, как принято у людей. Это не в обычаях Клана.
Морган усмехнулся. Он удобно расположился на табурете и внимательно разглядывал свои мозолистые, с обломанными ногтями руки. Я заметила, что жизнь в джунглях еще более закалила его тело: он выглядел подтянутым, похудевшим, по-звериному грациозным. Я знала что и с его разумом должна была произойти такая же перемена.
— Тебе виднее, — произнес он миг спустя. — Но если бы ты знала, что привело Барэка сюда, то не вызвала бы меня. Так что, пожалуй, мой вопрос все-таки более важен.
Я и теперь то и дело поражалась проницательности этого человека. И знала, что не стоит умалять достоинств его природы только потому, что она не всегда была основана на Даре. Именно в эту ловушку и угодила моя раса, впервые столкнувшись с его видом — так поразительно схожим с нами внешне и столь отличающимся внутренне. В моем с Морганом союзе наши различия и были самой грозной нашей силой. Я поднялась, собрала чашки и бросила их в пасть кухонного комбайна. Можно было, конечно, оставить эту работу слугам на утро, но я решила не уступать им возможность подержать в руках чашку, которой касались его руки.
— Барэк говорит, что Совет вынудил его стать изгнанником, — пояснила я. — Они отказали ему в Выборе.
— И ты ему веришь?
— А почему нет? — чуть более резко, чем следовало бы, отозвалась я. — Он мой родственник. — Джейсон лишь еле заметно приподнял бровь. Я вздохнула. Я сама взяла на себя обязательство говорить ему только правду. — По крайней мере, Барэк сам в это верит.
— Значит, на самом деле нам неизвестно, по какой причине он оказался здесь, — сказал Морган, и между бровей у него залегла небольшая морщинка. Он задумчиво побарабанил по столу пальцами. — Не нравится мне все это, Сийра. Совсем не нравится.
— И что ты подозреваешь? — Я подняла руку и помахала ею в воздухе. — Что Совет нанял его разыскать нас и втереться к нам в доверие? Можно подумать, мы с тобой какое-нибудь тайное общество, из тех, что так обожает твоя раса!
Джейсон твердо встретил мой взгляд, и его синие глаза были как никогда серьезны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
