Более очевидным были претензии Руси, чьи правители уже в IX в. именовались титулом каган. Призвание князей с дружиной-русью, по летописи, завершилось упрочением варяжской династии на Севере и, стало быть, распределением сфер влияния в Восточной Европе. Не случайным было и распределение городов между мужами Рюрика…»[45]. Но о распределении городов немного позже. К хазарской проблеме мы тоже еще вернемся. Важно отметить, что Северная Русь играла ключевую роль в меховой торговле с Арабским Востоком, и не считаться с ней Русский каганат не мог.
Почему же представители федерации северных племен не выбрали себе правителя из своей среды? Именно потому, что это не только бы не решило проблемы, а еще больше бы ее усугубило. Ведь если бы в качестве главы союза племен был бы выбран представитель одного племени, это вызвало бы, без сомнения, новую смуту, поскольку другие племена вряд ли бы его признали. Скорее всего, у них не было вообще до изгнания варягов общего правителя из варяжской среды, а был посадник, а если и был, то он умер, возможно, не имея легитимных наследников как в случае с Гостомыслом. Именно эта наиболее логичная версия и представлена в Иоакимовской летописи.
Янин считает, что «анализ совокупности археологических материалов позволяет утверждать, что даже в момент призвания Рюрика, несмотря на внутренние противоречия, союз пригласивших князя племен был достаточно властен, и само приглашение князя состоялось в виде договора, одним из главнейших пунктов которого стало решительное ограничение княжеской власти — запрещение князю самому собирать государственные доходы с подвластной союзу территории: ее собирали представители пригласивших князя племен, передавая князю лишь "дар", т. е. некое жалование. По существу это договорное условие стало краеугольным камнем всей последующей новгородской государственности. Но наличие такого краеугольного камня свидетельствует о том, что сама эта государственность возникла до призвания князя, и фигура, тождественная или адекватная Гостомыслу, неизбежна во главе подобного раннегосударственного образования. Иное дело — та конкретная ситуация, которая стала причиной приглашения князя: не желая в ходе возникшей усобицы отдавать столь важный пост одному из членов существующей триады, союзное вече предпочло призвать нейтрального "третейского судью"»[46].
Подобным политическим ходом решался еще один немаловажный вопрос — север Древней Руси получал независимость от Южной Балтики, но при этом соблюдался своеобразный протокол, поскольку сам приглашаемый князь, правда, с сильно ограниченными правами, был южнобалтийским князем. Подобная, уникальная для Европы система власти надолго определила дальнейшее развитие государства. Что касается реальной власти русского князя, то Е.В. Пчелов справедливо отмечает: «Князья приглашались "княжить" и "владеть", что выражалось, вероятно, в урегулировании межплеменных отношений и обеспечении безопасности международной торговли на севере Руси. Другая функция приглашенных князей заключалась в том, чтобы они "рядили по праву", "судили по праву", то есть творили суд в соответствии с местными обычаями и правовыми нормами. Выражение летописи "рядить по праву" раскрывает смысл выражения "а наряду у нас нету", то есть нет управления, управителя»[47]. Трудно себе представить, чтобы таким князем мог быть скандинавский конунг. Ведь чтобы «рядить по праву», надо знать местные законы и обычаи, которые хорошо были знакомы балтийским славянам, поскольку их собственные законы мало отличались от местных.
Интересно также, что племен, пригласивших Рюрика, было пять — это сакральное число хорошо известно в кельтском мире, Древняя Ирландия, в частности делилась на пять королевств, как и Новгородская земля на пять волостей — пятин. Древняя Ладога также имела пять концов.
Очень важна дальнейшая интерпретация происхождения Русской земли от варягов в Повести временных лет:
«И от тех варягов (пришедшими с Рюриком. — С.Ц.) прозвалась Русская земля. Новгородцы же, люди новгородские — от рода варяжского, прежде же были словене»[48].
Важно отметить, что подобная информация может указывать на то, что Новгород был непосредственно основан варягами-ваграми. И загадки в том, что они «прежде же были словене», никакой нет. Вполне возможно, что одно из прежде лидирующих племен балтийских славян уступило первенство на русском севере другому — ваграм под предводительством Рюрика. Столь подробное объяснение ситуации с варягами русским летописцем во многом связана с тем, что в его времена (через 200 лет после призвания Рюрика) само понятие «варяг» несколько изменилось. Если в IX веке под варягами подразумевались выходцы с берегов Южной Балтики, то в XI веке оно скорее указывало на скандинавов. Поэтому летописец уточняет, что новгородцы от рода варяжского, который был славянским родом, а не скандинавским. Это очень важный момент в летописи, подтверждающий изначально южнобалтийское происхождение варягов.
Не следует забывать, что власть в те далекие языческие времена носила сакральный характер. Абы кого на княжение не призовешь. Все происходящее между 859 и 862 годами больше всего напоминает династические войны, которые, как правило, возникают тогда, когда умирает легитимный правитель, не оставивший наследника престола. Видимо, он был в среде варягов, которые владели этой территорией, но умер, после чего произошло изгнание варягов и междоусобные войны, конец которым могло положить только призвание нового легитимного правителя именно из среды варягов. И таким почему-то стал Рюрик, пришедший на Северную Русь вместе со своими братьями Трувором и Синеусом. Привел Рюрик также свою варяжскую дружину и свой род, свое племя. Если следовать версии Иоакимовской летописи, то призвание именно Рюрика было запланированным, поскольку он был внуком самого Гостомысла.
Интересно, а как происходило само призвание? И знали ли они заранее о Рюрике или у них было несколько кандидатур? Бывал ли Рюрик в этих землях прежде, до его призвания? На эти вопросы можно ответить чисто гипотетически, хотя приведенные выше сведения, почерпнутые из легендарной Иоакимовской летописи, дают ответ — Рюрик ни кто иной, как внук Гостомысла, прежнего правителя конфедерации северных племен. Имея постоянные сношения со славянскими племенами с южных берегов Балтики, племена Северной Руси могли знать о существовании Рюрика, который у себя на родине не имел реальной власти, но имел княжеское происхождение и командовал лично преданной ему дружиной. Таким мог быть сын князя вагров, главным городом которых был Старград. Или сын или внук ободритского князя Гостомысла, его западноевропейские хроники величали королем, что говорит об обширности территории, которой он управлял, и большом войске, которое мог выставить. Если это так, то становится понятным, почему Рюрик, основав свой город, назвал его (первоначально это было Рюриково городище) Новгородом, поскольку сам происходил из Старграда.
Возможна и другая версия — Гостомысл Иоакимовской летописи и Гостомысл — король ободритов одно и то же лицо, что блестяще обосновал А.Н. Азбелев. Уж больно редки такие совпадения, чтобы в двух отдаленных друг от друга, но теснейшим образом связанных регионах были властители с одинаковыми именами и правившими в одно время. После его смерти началась смута и его представитель (посадник), находящийся на русском Севере, вместе с варяжской дружиной изгоняются. В тот же год, и это не случайно, в земли балтийских племен прибывает посольство пресловутых пяти племен с просьбой назначить им нового князя для управления землями. То, что ободритский князь являлся одновременно и новгородским князем, дело не такое уж необычное, взять хотя бы времена Киевской Руси, когда управление отдаленными территориями было делом обычным. А ведь путь от южнобалтийского Старграда до Новгорода был короче, чем от последнего до Киева. И это не являлось тогда большой помехой для организации управления и координации.
Рис. 5. Маршруты морских походов южнобалтийских славянНе следует забывать, что Никоновская и Иоакимовская летописи скорее всего говорят о Велиграде, где и управлял Гостомысл, оттуда и могло изначально идти управление будущей Новгородской землей. Характерно, что именно в новгородских летописях содержится рассказ о Гостомысле и Велиграде-Рерике. И это не случайно. В Приладожье и Приильменье были хорошо осведомлены о жизни своих сородичей в Южной Балтике.
В посольство, назначенное на приглашение Рюрика, скорее всего, входили представители всех пяти племен, словен, кривичей, мери, веси и чуди, избранных на вече каждого племени. На совместном совете племен была и выбрана кандидатура Рюрика. Подобным образом новгородское вече впоследствии избирало себе князя. Скорее всего, посольство отплыло не меньше, чем на пяти лодиях, везя богатые дары. Учитывая, что русская лодья несла от сорока до ста человек, посольство было пышным и многочисленным, куда входило от 200 до 500 человек. Это было вызвано еще и тем, что посольство нуждалось в охране — Балтика была далеко не мирным морем.
