свою руку, то они смогут потихоньку кусать империю то там, то сям, пополняя свои силы за счет их кораблей. Это не будет решительной схваткой двух титанов. Нет, это будет что-то вроде паразита, медленно пожирающего своего хозяина.
Хирш внимательно слушал. За это время он успел выбраться из брони и оставил ее стоять в режиме ожидания посреди каюты. Втиснуться обратно будет сложно. Но можно. Если не гасить системы и не парковать броню на долгое хранение. Медленно пройдясь по комнате, адмирал со стоном облегчения повалился в кресло. Вызов он перевел на личный коммуникатор. Теперь он не видел Хенрика, только слышал в своей голове. Но прекрасно представлял, как выглядит его смертельно уставший друг.
— Это же не единственный твой прогноз, старый лис? — отдуваясь, спросил Хирш.
— Разумеется, нет, — едко отозвался начальник штаба. — Масса неучтенных факторов. Темный бог. Надо же. Единый центр управления юнитами через гиперпространство. Мы ничего не знаем об этой твари, о ее силе, ее мощности. Может, она просто не дотянется до Минджу. Может, ее силы иссякнут. Может, Минджу решат стерилизовать и уничтожить все пострадавшие планеты, чтобы не дать заразе распространяться. А может, появится волшебник в голубой десантной броне и щелчком пальцев остановит эту тварь. Слишком много «может», Арон.
— Но Союз…
— В любом случае ему конец, — мягко сказал Хенрик. — Посмотри на нас. Эти осколки уже не собрать. Бегство давно началось, все кто может, улепетывают к Минджу. Наши бывшие союзники слишком далеко от империи, чтобы попроситься под ее руку. Хотя такие переговоры уже велись. Тебе не до этого, я знаю, но поверь, сейчас двери посольств Минджу не закрываются даже ночью.
— Но они осторожничают. В открытую они так и не выступили против темного бога.
— Не хотят растягивать и распылять свои силы.
— Они просто потом подберут осколки, когда все закончится.
В маленьком шкафчике у кресла нашлась пластиковая бутылка какой-то алкогольной дряни. Привилегии капитана корабля позволяли ему иметь некие личные вещи. Предыдущий капитан этого фрегата не слишком увлекался спиртным. Эта дрянь годилась только на растопку камина. Ну, еще поднять бокал, формально поздравляя кого-то с днем рождения или новым назначением. Хирш мрачно отхлебнул из горлышка прозрачную дрянь, сильно пахнущую корицей, закашлялся.
— И что ты придумал? — спросил он, когда отдышался.
— Я? — Хенрик тихо засмеялся. — Я старый человек, Арон. Куда мне против всех этих волшебных сил.
— Но ты думал, — уточнил адмирал.
— Я и правда подумывал кое о чем, — медленно произнес Хенрик. — Например, о коллективном самоубийстве. Чтобы наши корабли и наши тела, и наши… души… Не использовались этой силой для своих целей.
Хирш помолчал, дожидаясь окончания фразы, сделал новый глоток. Потом сообразил, что молчание затянулось.
— И все? — с разочарованием спросил он.
— Ты мне скажи, — отрезал Хенрик. — Посмотрим, что творится в твоих стариковских мозгах.
Хирш сделал еще один глоток, уже не морщась — язык и небо онемели от этой дряни.
— Меморандум Роуза, — тихо сказал он. — Вопрос только в том, насколько он верен.
— Ах, — Хенрик хихикнул. — Что ж, наши стариковские мозги похожи. Один решительный мощный удар, да?
— Если верить данным полученным от Роуза, — произнес Арон, — вся эта чертовщина исходит из одного источника. Бог это, или машина, или автоматическая станция гипер связи, кто знает. Но у этой волшебной хрени есть физическое воплощение.
— Ну, ясно, — сказал Хенрик. — Отправиться на главную базу врага и скинуть на него бомбу, да побольше. О чем еще может думать адмирал.
— Возрази мне, — Арон взмахнул перед собой бутылкой. — Ар… Аргументировано!
Начальник штаба замялся, сердито засопел. Он, конечно, мог привести тысячу возражений. Но не сомневался, что старый друг приготовил достойный ответ. В конце концов, любая мысль, которая приходила в его голову, уже приходила в голову старому другу. Хенрик это знал.
— Расстояние, — наконец выдохнул он. — Даже если данные точны, тебе не хватит топлива.
— Только крупняк, — бросил Хирш. — Перезарядка полная на краю системы 112. Второй флот не все вывез из их запасов. Станция разрушена, но склады на соседней станции 111 остались. И вестей об их уничтожении не поступало.
— Маловато, — задумчиво произнес Хенрик. — Ну, может только туда…
— А кто говорил об обратной дороге?
Оба замолчали. Они знали, что это в любом случае билет в один конец.
— Это коллективное самоубийство, — неуверенно произнес Хенрик. — Ты же понимаешь это? Оставить систему без защиты, увести основные силы в неизвестность…
— Это уж получше самоподрыва кораблей, — огрызнулся Хирш. — Или что ты там планировал? Взорвать планету? Звезду?
— Гибель в славном бою, — задумчиво пробормотал Хенрик. — В лучах славы, на поле боя, с клинком в руках. Мои предки гордились бы таким. А хватит силенок? Вдруг там, с той стороны что-то покрепче обычной базы?
— Мало что может выдержать полный залп линкора, несущего торпеды с антиматерией размером с хороший фрегат. Особенно когда линкоров будет много, и никто не будет думать о защите. Вышел на цель — выстрелил.
— Ну, знаешь, — заявил Хенрик. — Тебе бы фильмы снимать. Это все равно самоубийство.
Арон помолчал, глотнул из бутылки. Сердито засопел.
— Прайм пал, а Союзу конец, — сказал он.
— Конец, — согласился Хенрик.
— Нам всем — конец, — произнес Арон.
— Конец. Это вопрос нескольких дней.
— Ну и хрен ли тогда?
Хенрик тяжело вздохнул.
— Магда, — сказал он.
— Да, — согласился Хирш. — Магда.
Он думал об этом. Решиться на самоубийственную атаку — одно. Убедить президента в том, что практическое самоубийство уцелевших сил и оставшихся жителей послужит благому делу и не позволит врагу увеличить силы и тем самым спасет несколько невинных душ в другом конце галактики, это нелегко. Но если наша смерть станет попыткой избавить мир от огромного зла — дело совсем другое. Фактическое самопожертвование всей нации.
— Я буду говорить с ней, Хенрик, — мягко сказал Хирш. — Она может… Понять.
— Или нет, — мрачно произнес начальник штаба. — А может и в кандалы тебя заковать. Или в смирительную рубашку.
— Все зависит от расклада сил. Ты со мной, старый конь?
Хенрик рассмеялся — дребезжащим старческим смехом.
— Ну, поскольку это более героическая смерть, чем та, о которой думал я, — выдохнул он. — То да. Я с тобой. И целый отряд стариков, которые уже намекали мне, что пора их отправить в самое сердце битвы для героической гибели. Чтобы они вот не успели увидеть весь тот ужас падения Прайма, который вскоре случится.
— Да у вас там, смотрю, вся ставка малохольная, — сказал Арон, но улыбнулся. — Я тебя понял, старый друг. Понял.
— Очень надеюсь, Арон, — произнес Хенрик, — что разговор с президентом ты переживешь. И прежде чем случится все остальное, мы
