— Мы от кого-то убегаем?
— Нет. Просто торопимся. В моем мире идет война. Я не могу его надолго оставлять.
— Война? С кем?
— С бестелесными. Они похожи на туман, но могут принимать любую, удобную форму для нападения.
— Откуда они пришли?
— Миры Творца бесконечны. Незнаем.
— Почему приходят? Зачем? Чему учат вас?
— Северные недра, очень богаты, каменьями и жидким золотом.
Еще один камень отяжелил мою душу. То, что я узнала сейчас, не добавляла радостных ожиданий от чуждого мира. Со своим, спокойным, теплым, ярким и родным, прощаться очень не хотелось.
— Ты будешь в полной безопасности, я позабочусь об этом. Не тревожься. Поторопись.
Перекрестившись и отвесив родной земле прощальный поклон, подошла к мужу. Он сам накинул на меня длинный плащ с башлыком и принялся его застегивать и завязывать, а перед тем, как надеть башлык, положил на мою мокрую голову руки, я ощутила, как они становятся горячими и сушат мои волосы. Чудеса, да и только.
Плащ, изнутри был очень мягким и не по нашей погоде теплый, но я сама предчувствовала по неприятному томлению в теле, что погода сейчас, резко измениться в худшую сторону и плащ, окажется самой нужной и уютной вещью.
— А если тебя убьют, что со мной тогда будет?
— О тебе позаботиться мой брат. Все как у вас.
— Сколько у тебя братьев?
— Двое еще. Я старший. Трогаем! А вы, возвращайтесь, пока буря не разыгралась, — обратился маг к десятнику.
— Велено проводить вас до границ земель, а они еще не скоро, — беспристрастно ответил Велимудр.
— Как знаете, но на границе, может быть опасно, а мы будем сейчас гнать. Ваши кони, за нашими, вряд ли поспеют.
— Поспеют, не тревожься, — заверил Велимудр, отходя в зад каравана.
Стременной снова подал меня дракону, и мы помчали вперед.
Северные кони, действительно, оказались невероятно быстрыми, ярко-зеленые пейзажи стремительно проносились перед глазами. Ветер словно плетью бил по глазам, так, что я предпочитала держать их закрытыми, но вскоре, на лицо скатились тяжелые и очень холодные капли дождя и небеса громыхнули так, словно надвое раскалывались.
Не рад Громовержец чужеземцу на земле своей. Прочь поскорее гонит, ливнем неласковым. А вместе с ним и меня. Ведь я, теперь мужняя жена, чужачка здесь.
Еще пара мгновений и ливень обрушился стеной, загудел, перекрывая даже галоп, сорока коней.
Шумел ливень Перунов на славу, подгонял бог хранитель чужеземцев грозовыми раскатами и слепящими стрелами своей ярости, что то и дело срывались с небес, а мне казалось, что, то душа моя плачет и гневается на дракона, что принудил меня ему принадлежать.
Вдохнув, я слилась с непогодой воедино, стихия питала меня. Стала моей сутью. Наполнила меня силой, я упивалась ею.
Зашумел, загудел и усилился ветер. Направляя капли дождя на всадников, ослепляя их глаза, но меня капли не касались. Пролетали мимо. Хранили меня мои боги.
— Прекрати сейчас же! — рявкнул дракон. — Нам сейчас в горы подниматься!
Но, я и понятия не имела, как унять стихию. Если я ее и спровоцировала, то точно не сознательно.
— Ты подношенье богам нашим делал, как на земли наши вступил?
— Делал! Без воли богов ваших, я б и портал сюда не открыл!
— Думай тогда, чем прогневить их смог, что гонят тебя так с земли своей!
И тут наш конь споткнулся, испуганно заржал и начал падать на левый бок.
Но маг успел обхватить меня за талию и спрыгнуть с коня вместе со мной, еще до того, как конь рухнул на землю.
Огнедар в один миг отскочил вместе со мной в сторону и только тут я реально поняла, что не с человеком дело имею.
Даже Велимудр, как бы подготовлен не был, а так бы сделать не успел!
Сердце мое бешено билось от испуга, а дракон даже через свой плащ стал невыносимо горячим. Он словно кипел от ярости.
— Да, что ж такое то, а! Немедленно прекрати все свои штучки, ведьма! Иначе, клянусь всей своей силой, пожалеешь!
Мужчина с силой встряхнул меня и сжал до боли, так, что кости захрустели. В его глазах полыхала неприкрытая ярость. Кажется, еще секунда и испепелит меня на месте, или одним легким движением, свернет мне шею.
Я похолодела от страха, приготовившись к последнему вздоху.
— Ты девушку с земли родной, невенчанной увозишь и удивляешься, чего на тебя наши боги гневаются! — услышала позади себя спокойный голос Велимудра. — Капище давеча стремглав промчал, даже поклона богам за невесту не отдал. Еще и недовольным гневом наших богов, быть смеешь?
Гнев в голосе Велимудра нарастал неуёмной волной.
— Верно, говоришь! Дело говоришь! — зашумели мужики его десятка, — Не почитает чужеземец богов наших! Не то, что жертвы, поклона не принес! А девке, так и собраться не дал! Почитай, голую, в одной сорочке и упер! Словно тать лихой! Гдей-то видано, свататься так!
Дружина шумела все громче, и охрана мага начала брать их в кольцо, положив правые руки на эфесы своих мечей.
Пространство меж нами раскалилось, несмотря на холодный дождь, что шел стеной, Сердце моё, от ужаса биться, почти перестало.
Сейчас всем уже было ясно — Кровь неминуема.
Тать — Вор, похититель.
Глава 7
Мне стало жутко стыдно, ведь в одной сорочке, я убежала из дома князя, по своей воле. Но меня понять можно. Я была на эмоциях. Мне не до чего было, а вот почему это позволил сам дракон — вопрос большой. Неужто действительно так торопиться?
— Вы правы! — твердо заявил маг. — Я действительно был непозволительно непочтителен к вашим богам. Я искуплю это.
Маг развернулся, подошел к своему лежащему, на боку и тревожно ржущему коню, вытащил из-за пояса, огромный нож и замахнулся им над горлом животины.
— Да примут боги ваши жертву мою!
— Стой! — я еле успела схватить дракона за запястье руки, в которой он сжимал нож. — Ты разве не знаешь заповеди богов наших? Не один из них не принимает жертв кровавых! Убиение живого существа во славу их, это оскорбление им неслыханное!
Дракон посмотрел на меня, не скрывая ярости, затем выдохнул и с сожалением произнес:
— Все одно, животину приколоть нужно. Ногу он сломал.
— Я обезболить его могу.
— Не разумно силы свои на животину тратить.
Рука с ножом, все же стремительно вонзилась в горло коня, и я вздрогнула от громкого, исполненного ужаса и боли, короткого вскрика, несчастного животного.
— Да что ж это такое-то! Да разве ж можно так! Богов наших, кровью подчивать вздумал! — снова зароптали наши мужики. — Нечестивец! Богохульник! Да разве можно ему девку нашу отдавать!
— То, воля князя нашего! — прикрикнул на своих Велимудр. — Не нам с вами, его решение обсуждать!
— А в себе ли князь то был?! — не унимались разгневанные мужи. — Или заморочил его чужеземец! Верно! Заморочил!
Я слушала вновь поднявшееся негодование мужиков и холодела от ужаса. Тут уж бунт против самого князя назревал!
С этим нужно что-то делать. Бунта ни князю, ни земле своей я не желала, а потому, вышла вперед.
— Ни один волос не упадет с головы, без воли богов наших. Стало быть, и я по их воле с чужеземцем ухожу! Ваше ли дело с божьей волею спорить? Я не спорю, а вас и паче, то не касается теперь! Северный князь, князю Заполья дал большой выкуп за меня, как полагается. Передайте князю, пусть на золото то, храм в честь Макоши поставит, да терем ведуньи Милодары обновит! Да пристрой для хворых сделает. То воля моя последняя ему. Пусть исполнит все, как велю, если хоть что — то я значу для него. Возвращайтесь немедля и слово в слово, волю мою последнюю, ему передайте.
— Передадим, Мартушка, слово в слово. Не тревожься, — Велимудр, слегка мне поклонился.
— Ведара, имя мое теперь. Возвращайтесь.
Велимудр бросил на меня последний долгий взгляд, полный уважения, он понимал мою жертву и гордился силой моего духа.
А я лишь грустно улыбнулась. Было время, я горестно издыхала, по могучему голубоглазому красавцу, который был меня сильно старше и женат. Но однажды к ним приехал жить брат его жены, Михал. Вот он сразу же обратил на меня внимание. Каждое утро на подоконнике меня то яблочко ждало, то соты медовые, то пирожок с капустой. Говорил, что сам пек и не врал. Действительно помогал сестре, если время было у кузнеца умелого.
