Брока встал:
— Пусть у меня лихорадка, но я все равно самый лучший на этом корабле.
— Тогда работай. Если нам удастся удержаться впереди до тех пор, пока мы не расчистим траву…
— Лунный Огонь?
— Да.
— Мы удержимся впереди, — твердо сказал Брока.
Он согнулся над веслом, и «Этна» поползла вперед через водоросли. Ее золотой парус безжизненно повис в страшном безветрии. Жара давила на Верхние моря, словно само солнце проваливалось сюда сквозь марево водяных паров.
«Лахаль» медленно, но верно догоняла их.
Лихорадка Броки усиливалась. Время от времени он поворачивал голову в сторону изумрудного паруса и осыпал Вакора проклятиями.
— Не поймать тебе нас, жрец! — вопил он. — Я, Брока из племени Сари, уйду от тебя и достигну Лунного Огня. Ты будешь лежать на брюхе, жрец, и лизать мои сандалии, прежде чем сдохнешь! — Сверкая глазами, он повернулся к Алор: — Ты знаешь легенды, женщина! Человек, искупавшийся в сердце Лунного Огня, приобретает силу бога. Он может построить собственный мир, он может стать королем, лордом, господином. Он может подарить своей божественной супруге дворец из бриллиантов с золотой крышей. Это правда, Алор? Ты слышала, как об этом говорили жрецы в храме?
— Да, правда, — ответила Алор.
— Новый мир, Алор, мир, принадлежащий только нам!
Брока с неистовой силой заработал веслом, и тайна Лунного Огня снова захватила Хита. Раз уж жрецы знали туда дорогу, то почему сами не стали богами? Почему никто из людей не возвращается оттуда, чтобы каждый смог убедиться в приобретенном ими божественном даре? Вернулись только те, которые, как и Хит, прошли не весь путь.
А божественный дар был. Хит знал это, потому что сам носил в душе его отголосок.
День тянулся бесконечно. Изумрудный парус заметно приблизился.
К вечеру воздух наполнился треском перепончатых крыльев, драконы возвращались домой, и суета в водорослях пошла на убыль. Рептилии неподвижно застыли с несъеденными яйцами драконов в пастях.
Ни одна голова не высунулась на поверхность в поисках пищи. Шумная стая драконов спешила к своим гнездам. Внизу царила тишина.
Хит уперся было в весло, но замер, насторожившись.
— Тихо, — произнес он. — Смотрите туда.
Они повернули головы. Впереди, пока еще далеко от них, по невидимой из-за водорослей воде потянулась полоса ряби — словно бы дно Верхних морей пришло в движение.
— Что это? — прошептала Алор и, увидев лицо Хита, замолчала.
Рябь приближалась к «Этне» — как бы лениво, нехотя, но при этом довольно быстро. Хит достал из кормового ящика гарпун. Пляска водорослей на воде постепенно стихала и вскоре исчезла вовсе. Хит изо всех сил швырнул гарпун.
Вода заволновалась снова. Полоса ряби обогнула корабль и заторопилась туда, где упал гарпун, за корму «Этны».
— Они атакуют только то, что движется, — сказал Хит, — Они оставили нас, потому что мы стоим.
Травяной покров горбом выгнулся над водой и лопнул; лохмотья водорослей повисли на огромной чешуйчатой спине. Создание, по-видимому, не имело формы, голову его нельзя было различить. Это была просто громадная голодная черная масса, распространявшаяся вверх и в стороны. Живность, не успевшая скрыться, была тут же проглочена.
— Что это? — снова прошептала Алор.
— Один из Стражей, — ответил Хит. — Стражей Верхних морей. Корабль, если он плывет, они раздавят в щепки, а команду сожрут.
Он оглянулся на «Лахаль». Она не двигалась. Хитрый Вакор тоже почуял опасность.
— Мы должны ждать, пока Страж не уйдет.
Брока глядел на Хита. Лихорадка полностью овладела им, и теперь глаза варвара светились безумием. Он бормотал что-то бессвязное; можно было разобрать только «Алор» и «Лунный Огонь».
Внезапно он отчетливо сказал:
— Без Алор Лунный Огонь — ничто. — Он повторил слово «ничто» несколько раз, стуча кулаками по коленям, затем стал озираться по сторонам, словно искал кого-то. — Она ушла. Алор ушла. Она ушла к землянину.
Алор заговорила с ним, коснулась его тела, но он отталкивал ее. В его обезумевшей от лихорадки голове жила только одна мысль.
Он встал и направился к Дэвиду Хиту.
Тот поднялся.
— Брока, — сказал он, — Алор рядом с тобой. Она не ушла.
Брока не услышал и не остановился.
— Брока! — закричала Алор.
— Нет, — сказал он. — Ты любишь его. Ты больше не моя. Ты смотришь на меня как на пустое место. В твоих губах нет тепла.
Он тянулся к Дэвиду Хиту, будто хотел лишь одного: рвать, топтать и уничтожать.
На тесной палубе места для маневра не оставалось, но драться Хит не хотел. Он попытался увернуться от больного, но тот прижал его к поручням. Волей-неволей Хиту пришлось защищаться, но от этого было мало проку. В бреду Брока не чувствовал боли.
Всем своим телом он притиснул Хита к поручням — так, что чуть не переломил ему спину, — и руки варвара потянулись к горлу обидчика. Хит бил и отпихивал Броку, с отчаянием понимая, как глупо умереть в бессмысленной ссоре из-за женщины.
Вдруг он почувствовал, что Брока выпустил его и сползает на палубу. Затуманенные глаза Дэвида увидели Алор, стоящую рядом с ними и держащую в руках шкворень. Он вздрогнул — то ли от неожиданности, то ли от злости — злости на себя самого, которому даже в драке потребовалась помощь женщины. Брока неподвижно лежал на палубе и тяжело дышал.
— Спасибо, — коротко сказал Хит. — Это плохо, что ты его ударила. Он не соображал, что делал.
— Разве? — невозмутимо спросила Алор.
Хит не ответил. Он хотел отойти, но она схватила его за плечо.
— Вполне возможно, что я умру в Лунном Огне, — сказала она. — У меня нет такой веры в себя, как у Броки. Поэтому я скажу тебе сейчас: я люблю тебя, Дэвид Хит. Мне все равно, что ты подумаешь и нужно ли тебе это, но я люблю тебя.
Она пристально вглядывалась в его лицо, будто хотела запомнить каждую черточку.
Затем она поцеловала его. Губы ее были нежными и очень сладкими.
Она отступила и спокойно сказала:
— Мне кажется, что Страж ушел. «Лахаль» снова на ходу.
Хит молча последовал за ней на корму. Ее поцелуй горел в нем, как сладкий огонь.
Хит дрожал и был совершенно растерян.
Пока Брока без чувств валялся на палубе, они напряженно трудились, не решаясь даже на малую передышку.
Хит уже мог различить людей на борту «Лахали» — маленькие, сгорбленные фигурки гребцов, которые непрерывно менялись, давая уставшим набраться сил. Он видел черную одежду Детей Луны, стоявших на передней палубе.
«Этна» плыла все медленнее, и расстояние между кораблями все время уменьшалось. Настала ночь, и из кромешного мрака до беглецов доносились пронзительные проклятия Вакора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
