Развлекись как-нибудь.
Разумеется.
Никаких проблем.
У Гейба было множество дел. Даже с первоклассным управляющим и персоналом ему оставалось много работы. Но сегодня ему было трудно сосредоточиться, потому что все его мысли вращались вокруг Дебби.
Он чертовски хорошо знал — она не имеет ни малейшего отношения к краже драгоценностей. Единственная причина, по которой она все еще оставалась на острове, заключалась в том, что он сам с ней не разобрался. Пока. И коль скоро она считает, что угодила в ловушку, тем лучше.
Откинувшись в офисном вращающемся кресле, мужчина посмотрел в широкое окно. Но на этот раз открывающийся из него вид на океан не оказал на него обычного умиротворяющего воздействия. Как правило, этот вид утверждал мужчину в мысли, что ему удалось претворить в реальность свои самые безумные мечты. Из удачи, таланта и чистого песка он выстроил свою империю. Он создал то, что всегда хотел создать.
А теперь, когда на его острове появилась Деб, у него появился шанс сравнять счет. Десять лет назад она забрала его сердце и разбила его. Что ж, она скоро поймет, во что он превратился — не без ее помощи.
С того момента, когда Гейб увидел ее резвящейся в бассейне с подругами, он думал о ней постоянно. Вспоминал то, что не позволял себе вспоминать в течение десяти лет. Одно он усвоил — оглядываться назад бессмысленно. Надо жить в настоящем и выстраивать будущее.
И все же...
Какая-то часть его души жаждала мести. И судьба дала Гейбу желанный шанс — а он не стал бы тем, кем стал, не имей он привычки использовать представившиеся возможности.
Я заставлю Дебби пожалеть, что когда-то она ушла от меня. И пока не добьюсь этого, я ее не отпущу.
— Мистер Вон?
Гейб обернулся. В дверях стояла его секретарша. Ей было около пятидесяти, она была высокой, стройной и настолько организованной, что из нее вышел бы отличный генерал. Она работала у него последние пять лет и разбиралась в его делах едва ли не лучше него самого.
— Да, Беверли?
— К вам посетительница. Некто Дебби Харрис.
Гейб мысленно улыбнулся.
Дебби никогда не отличалась терпением.
— Пригласи ее.
Не успел он договорить, как Дебби протиснулась мимо Беверли и направилась к нему.
— Спасибо, Бев. Пока что все.
Лицо секретарши выразило неудовольствие, но она молча отступила и закрыла дверь. Как только она удалилась, Гейб воззрился на Дебби, желая, чтоб его не так волновало, насколько хорошо она выглядит. На ней был легкий синий сарафан, сверху едва державшийся на тоненьких лямочках, а снизу доходивший до середины бедра. Босоножки на высоких каблуках добавляли ей десяток сантиметров в высоту. Светлые волосы были небрежно прихвачены серебряной заколкой на уровне шеи и свободной волной лежали на спине.
Единственное, о чем он сейчас думал, это о том, как было бы здорово запустить руки ей в волосы, притянуть ее к себе и...
Возможно, я все же зря решил задержать ее здесь.
— Зачем ты пришла, Деб?
— Гейб, я должна знать, что ты собираешься делать, — она прошлась по кабинету, прикасаясь к полированным столам, ненадолго остановилась у книжных полок, затем подошла к окну. Дебби любовалась океаном, а Гейб смотрел на нее.
— Я сделал несколько звонков, — солгал он без запинки. Зачем куда-то звонить?.. Властям было наплевать на Дебби. Внешнее сходство с воровкой, которая могла орудовать где-то поблизости, никого не волновало. Единственной причиной, по которой Дебби оставалась на острове, было желание Гейба. А он собирался удерживать ее до тех пор, пока не почувствует, что может отпустить ее с легким сердцем.
— И? — спросила она.
— И... пока ничего. — Растерянность промелькнула в ее взгляде, и Гейб добавил: — Власти изучают сложившуюся ситуацию.
Дебби грустно покачала головой.
— Поверить не могу...
Его пронзило острое чувство вины. Но он решил не обращать на это внимания.
— Не волнуйся.
— Легко тебе говорить.
Легче, чем она может себе представить.
Дебби прикусила нижнюю губу. Гейб хорошо помнил эту ее привычку. Чувство вины появилось снова и стало сильнее. Черт, он же не причинил ей никакого вреда. Просто несколько дней — и она вернется обратно в свою жизнь, а он получит то, что ему причитается.
Она стояла так близко от него, оставаясь в то же время такой далекой, и Гейб вдруг отчетливо понял, что нужно сделать, чтоб его гордость была отмщена. Он соблазнит ее. Заставит ее захотеть его так же безумно, как он когда-то хотел ее. И когда Дебби станет умолять его позволить ей быть рядом... тогда он поступит так же, как она однажды поступила с ним, — бросит ее.
И если для этого ему придется задержать ее на острове еще на какое-то время — именно так он и поступит. Как он ей уже говорил, ему принадлежит и остров, и все, что на нем находится. Правила здесь устанавливает только он.
— Я позвонила своей подруге Жанин, — сказала Дебби, — и она обещала, что попросит своего жениха разобраться. Но я не знаю, чем Макс может помочь.
— Макс? — переспросил мужчина.
— Макс Страйвер. Он занимается...
— Я знаю Макса, — перебил Гейб. Неужели его старый друг зашел так далеко, что сделал предложение маленькой брюнетке?
— Знаешь?
— И давно. Но я бы никогда не подумал, что он женится снова. Ты ничего не путаешь?
— Да-а-а... Что? Ах да, он сделал Жанин предложение, даже приехал к ней в Лонг-Бич. Они поженятся в Лондоне через несколько недель.
— Забавно, — обронил Гейб, присаживаясь на угол стола. Он, конечно, видел — Макс с каждым днем все больше увлекается женщиной, которой он платил, чтобы она прикидывалась его женой. Странно, что теперь она станет его женой на самом деле. — Он твердо решил больше никогда не жениться.
— Люди меняются, — возразила Дебби.
— Судя по всему. — Вообще-то Гейбу не следовало удивляться. Он ведь знал — отец Макса настаивал на женитьбе сына, требуя, чтоб тот сделал свой вклад в строительство династии.
Дебби вопросительно посмотрела на Гейба.
— А ты? Ты был женат?
— Нет. — Мужчина попытался усилием воли стряхнуть мгновенно охватившее его напряжение. До недавнего времени он даже не задумывался о женитьбе. Но в любом случае он не собирался это обсуждать.
— Гейб...
— Оставь это. — Ему нисколько не хотелось выслушивать ее объяснения, почему она отказала ему десять лет назад. Все в прошлом. Его жизнь стала другой. Он сам стал другим. Он больше не был наивным романтиком, следующим порывам своего сердца. Теперь он принимал решения, основываясь на логике. Чистой логике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
