рядом, когда они первый раз влюбятся. Хочу быть на их свадьбах и смотреть в их светящиеся от счастья глаза. Хочу ежедневно любоваться их родными лицами, целовать их сладкие щёчки!
‒ Если женщина что-то хочет, не мешайте ей — пускай себе хочет на здоровье, ‒ эту фразу я произнесла, повернувшись лицом к инопланетным гостям.
‒ Мы не поняли тебя.
‒ У человека должна быть мечта. А моя — пусть так и останется мечтой. Я не готова к тому, чтобы её исполнить.
Они меня поняли. Не стали ни на чём настаивать.
На прощание сказали мне всего одну фразу, которая поселила в моём сердце надежду.
‒ До встречи через 50 лет.
Исправить всё!
Я спросил у свободного ветра,
Что мне сделать, чтоб стать молодым.
Мне ответил играющий ветер:
"Будь воздушным, как ветер, как дым!"
Бальмонт Константин Дмитриевич
Ещё вчера я смотрела на огненно-красную линию, очерчивающую горизонт и думала о том, как пламя заката в небе перекликается с пожаром, разгоревшимся в моей жизни. Все мосты сожжены и назад дороги не будет.
Я сменила фамилию, причёску, цвет волос, круг общения и даже район проживания. Хочу, чтобы ничего не напоминало о моем прошлом.
Раньше часто слышала фразу: «За одну ночь нельзя изменить жизнь. Но за одну ночь можно изменить мысли, которые навсегда изменят твою жизнь». Раньше я не понимала значение этих слов. Да и некогда было задумываться — у меня рушилась семья. Затем было расставание с мужем. Я замкнулась в себе.
После тяжёлого развода мне понадобилось почти полгода, чтобы научиться любить себя, научиться любить жизнь во всех её проявлениях. Долгое время у меня ничего не получалось. Я ежедневно искала в себе не достоинства, а изъяны. Каждый раз, смотря в зеркало, я видела одинокую, никому не нужную девушку.
«Брошенка».
Нет, этот ярлык никто на меня не вешал. Но мне казалось, что все коллеги шепчут именно это слово у меня за спиной.
У меня начались перепады в настроении, гормональные сбои, бессонница, пропал аппетит. Всё это, естественно, не добавляло мне ни уверенности, ни оптимизма.
После двухмесячного больничного я стала обладательницей нового статуса.
«Безработная».
И этот ярлык на меня никто не вешал. Но мне казалось, что все, кто смотрит на меня, понимали, какая я невезучая.
В этот жаркий летний вечер я стояла у открытого окна и смотрела, как закат окрасил небо красным цветом.
Лёгкий летний бриз принёс запах жасмина из соседнего сада. Как же я любила этот аромат! Он навевал на меня ощущение безмятежности, спокойствия и умиротворения. Будил в моём сознании и душе прежние желания, мечты, о которых я, когда-то перешагнувшая порог совершеннолетия, совершенно забыла.
«Когда у меня будет дом, обязательно посажу куст жасмина под окном своей спальни!» — мечтала я, вдыхая манящий и дурманящий голову аромат цветов из летнего сада.
«Нуууу, когда он у тебя будет?» — я почувствовала, как Депрессия с циничной ухмылкой протянула свои липкие щупальца к моей светлой мечте.
«И будет ли вообще?» — это уже Безысходность, прочно поселившаяся в моей душе, вторила своей подруге, пытаясь затащить меня в чёрный омут отчаяния.
«Не слушай их! Будет! Всё у тебя будет!» — а это Надежда, огонёк которой еле теплился, пыталась вытащить меня из беспросветного мрака, куда я постепенно погружалась.
«Слушай своё сердце. Всегда слушай своё сердце…» — шептал, обнимая и обволакивая меня, нежный ветерок, залетевший в комнату.
Внезапная мысль пронзила моё сознание. Закрыла на секунду глаза. Судьбоносное решение принято. Облокотившись на подоконник, я подняла веки и посмотрела в окно.
Ночной город сладко спал. По пустынным улицам изредка рычали моторами одинокие машины. И лишь в окне на пятом этаже до утра горел свет.
«Багровые зори — к ветрам,» — подумала я, когда на рассвете закрыла окно и окинула взглядом свои собранные вещи.
Жизнь продолжается. Впервые за два года я без страха смотрела вперёд.
Загрузив в багажник свои немногочисленные пожитки, я села за руль машины.
Просыпающийся человеческий муравейник провожал мой красный автомобиль грустным взглядом.
Встречный ветер развевал мои волосы, и я прижала их одной рукой, наслаждаясь чувством свободы. Машина увозила меня всё дальше и дальше от этого ужасного города, от всех печалей и огорчений.
Я посмотрела назад, чтобы бросить прощальный мимолётный взгляд на город, в котором повзрослела, в котором прошла бо́льшая часть моей жизни.
«Свободная.» — нашёптывал мне летний ветер — шалунишка, окутывая запахами жаркой июльской дороги.
«Счастливая!» — ликовала душа. Я смаковала это новое для себя слово. Перекатывала на языке, пробуя на вкус, как нечто странное и непонятное.
Из динамиков автомобиля лилась песня:
— Завтра ветер переменится, завтра прошлому взамен…
Слёзы текли по щекам. Я подпевала волшебному голосу Татьяны Ворониной, вкладывая всю свою душу и надежду в каждое слово этой чарующей песни.
Со стороны казалось, что девушка не подпевала, а читала молитву. Молодая женщина наполняла слова молитвы огнём своего израненного сердца.
Легковушка скрылась за очередным поворотом, а над землёй всё ещё звучали слова песни, которые подхватил и разнёс по всей округе игривый и молодой ветерок.
«Он придёт! Он будет добрый, ласковый! Ветер перемен…»
