— У меня нет возможности, чтобы заплатить, сколько с меня требуют. Я подумала, может, ты одолжишь мне. — (Он молчал.) — Я заплачу тебе проценты…
— Нет.
Она вздрогнула.
— Это все, что ты можешь сказать? Просто «нет»?
— Платить шантажисту никогда не стоит. — Макс откинулся в кресле, положив ногу на колено. — Ты думаешь, миллион его надолго устроит? Вряд ли. Если ты заплатишь, из тебя будут пытаться выжать еще.
— О боже. — Гордая осанка была забыта, Джулия обреченно согнулась в кресле. Как это случилось? Кто стоит за всем этим? И что же ей теперь делать?
— Как я представляю, — медленно, словно размышляя вслух, начал Макс, — единственным выходом из этой ситуации было бы обесценить твой секрет.
— Но как?
Джулия посмотрела на Макса. Зеленые глаза его сузились, челюсти сжались, превратив губы в одну суровую складку. Это было лицо человека, взявшего Уолл-стрит приступом.
Макс Ролланд.
Неукротимая сила «Компании Ролланда».
И Джулия была близка к тому, чтобы увидеть, что означает этот Воинствующий Макс в деле.
— То есть выйти за меня замуж.
Он действительно сказал эти слова?
Джулия не могла быть уверенной в этом. Словно земной шар покачнулся на своей оси. Чего она не ожидала от него, так это предложения выйти за него замуж.
— А ты… Ты разве… Почему ты… — Бесполезные попытки. Девушка не могла даже выстроить слова в предложение.
Макс улыбнулся ей, но эта была холодная улыбка, не достигшая его глаз.
— Я тебя удивил?
— Пожалуй, — призналась она. — Но это, конечно же, решило бы проблему.
— Само собой. — Макс встал, подошел к бару и налил себе еще кофе. — Ты будешь?
— Нет, спасибо.
— Правильно. Никакого кофеина. Не представляю, как ты это выдержишь.
— В настоящее время у меня есть более серьезные причины для беспокойства. И, конечно, такого предложения я не ожидала. Ведь ты даже не поверил мне, что это твой ребенок.
Сделав глоток кофе, Макс подошел к девушке и посмотрел на нее сверху вниз.
— Нет, не поверил. Но это больше не имеет значения.
Она нервно рассмеялась.
— Что же тогда имеет?
— Ты не можешь заплатить шантажисту. Я не хочу ему платить. И ты не хочешь, чтобы родители прямо сейчас узнали о твоей беременности. Верно?
У Джулии по спине пробежала холодная дрожь, стоило ей только подумать о своих родителях. Как-то они несколько месяцев не разговаривали с ней, когда она пару раз встретилась с одним рок-музыкантом.
— Да, — прошептала она, наклонив голову, чтобы не встретиться с ним взглядом. — Ты прав.
— А настоящий отец ребенка теперь, можно сказать, уже вышел из игры?
Джулия вздохнула.
— Ну, можно сказать и так.
— Значит, единственное, что тебе остается, — это выйти за меня замуж. Если мы поженимся, никакого скандала уже быть не может. Шантажисту придется уйти ни с чем, и вопрос решен.
— Зато сразу же возникает следующий, — сказала она, поднимаясь из невыгодной для нее позиции — откинув голову, смотреть на него снизу вверх. — Макс, я действительно ценю твое предложение, но… но тебе не кажется, что это уж слишком?
— Почему? — Он поставил на стол чашку и, взяв ее за плечи, чуть сжал их. — Нас тянет друг к другу. Это уже доказано.
— Но брак…
— Ну, это же не навсегда. Мы можем сами ограничить его срок. Скажем, на год. Мой адвокат подготовит соответствующие бумаги и…
— На год?
— Меньше может показаться подозрительным.
— Я думаю… — У нее было чувство, словно ее уносит в море. Нет земли под ногами. Не за что ухватиться. Некуда повернуть. — Я до сих пор не понимаю, зачем тебе это нужно?
— Мне нужен сын. Наследник. — Отпустив ее, Макс обошел вокруг стола и посмотрел на город. — Это все, что ты должна знать. — Он повернулся, их взгляды встретились. — Я женюсь на тебе, дам твоему сыну имя. Ты подпишешь все соответствующие документы.
— А если будет девочка?
Макс посмотрел на нее, как если бы такая возможность вообще не приходила ему в голову. Потом небрежно махнул рукой.
— Не имеет значения. Девочка или мальчик — он будет моим ребенком с той самой минуты, как мы поженимся. Согласна?
Без проблем, подумала Джулия, но ничего не сказала. Ребенок был его, так что она со спокойной совестью подписала бы все документы. Но оставался еще один вопрос.
— Если мы поженимся… и чтобы это выглядело настоящим браком, мы должны будем жить вместе.
— Естественно. — Его взгляд не отрывался от ее лица.
Джулия почувствовала, как жар его взгляда начал разливаться по всему ее телу от головы до самых кончиков пальцев на ногах. Этот взгляд действовал на нее так же, как и его прикосновения. Сердце девушки учащенно забилось.
Когда он дотронулся до нее, ей показалось, что она вспыхнет как свечка — столько горячего тепла хлынуло от его рук к ее плечам и дальше глубоко в ее тело.
— Ты переедешь ко мне. В мою квартиру. В мою постель. И каждый будет думать, что у нас с тобой головокружительный роман.
Несмотря на все, она улыбнулась.
— Головокружительный… Звучит неплохо.
— И когда мы поженимся, — добавил он, — я думаю, ты мне скажешь, кто настоящий отец ребенка. Чтобы я знал, кого опасаться.
— Макс…
Он поцеловал ее, и сознание ее захлопнулось. Не было никакой возможности думать, когда чувства бежали сквозь нее подобно потоку горячей лавы. Каждая клеточка тела Джулии была разбужена и жаждала большего.
Руки Макса скользили по ее спине. Джулия подняла руки и обхватила его за шею, ее губы прижались к его губам. Через мгновение она услышала свой стон, наполненный таким глубоким удовлетворением, что сама удивилась этому.
В то же время какая-то часть ее сознания, каким-то чудом нетронутая этим наплывом чувств, пыталась логически оценить новую ситуацию. Выйти замуж за Макса? Не приведет ли это к еще большим неприятностям, которые обернутся болью и разбитым сердце?
Но есть ли у нее выбор?
Макс прервал поцелуй. Он не отпустил Джулию, просто поднял голову и посмотрел на девушку.
— Итак? Что скажешь, Джулия? Мы поженимся?
Ее голова продолжала кружиться. Встретив взгляд зеленых глаз, она представила себе свое будущее и подумала, что этот брак все же будет лучшим выбором для нее и ее ребенка. По правде говоря, ей не очень-то хотелось выходить замуж за мужчину, который считает, что она способна на такую ложь. Но в противном случае она и ее ребенок станут предметом грязных сплетен на долгие годы.
Это ее лучший… ее единственный шанс.
— Да, Макс. Мы поженимся, — услышала она свой голос.
