и вскоре мужик вытащил на берег килограммового леща. Он снарядил и забросил снасть снова и, как по волшебству, теперь у него заклевало на другой закидушке. На этот раз он приволок к берегу судака весом примерно в 2 килограмма. И далее этот рыбак-удалец продолжал свою красивую и результативную ловлю на глазах многих обескураженных соседей, по большей части таких же неудачников, как и мы с Робертом.
Глядя на эту заманчивую картину, я сказал Роберту: «Слушай, дружок. Вот мы с тобой высшее образование имеем, даже аспирантуру закончили, а что мы можем этому рыбаку противопоставить?» – «Ничего, – довольно спокойно ответил мой друг и продолжил: – У мужика большая практика, его величество опыт, у него все отлажено, подобрано, подогнано и выверено. Он много раз испытал свое творение в деле. Если ты изучишь его снасть и сносишься на рыбалку столько же раз, сколько он бегал в своей жизни, у тебя будет получаться то же самое». А между тем наш мужик методично продолжал вытаскивать из Камы судаков и лещей и складывать их, как поленья для деревенской печки, в большой рюкзак. Мы глядели на него со стороны как на захватывающую сцену с одним действующим, но классным артистом.
Наконец, набравшись любопытства, как говорится, под самую завязку, я подошел к умельцу-рыбаку в тот момент, когда он снимал с крючка очередную пойманную рыбу. Я внимательно осмотрел леску, поводки, крючки и насадку, понаблюдал, как ловко он забрасывает: груз с леской улетал у него в реку на расстояние до 50-60 и более метров. Я же бросал только рукой и поэтому вдвое ближе. Для себя я сделал хорошие выводы и стал осваивать рыбацкое мастерство на практике.
Первым делом удлинил на закидушках лески и стал учиться бросать груз палкой. Однажды при сильном боковом ветре леску петлей набросило мне на левое ухо, и я едва не лишился наружной его части. В другой раз леска на скорости чиркнула по моей шее, оставив красный след. В третий раз – зацепилась за мой сапог, стоящий на берегу, и он улетел тоже в воду. Тем не менее и бросать палкой груз в реку я научился, как, впрочем, и многому другому. Рыбалка для меня стала складываться лучше, чем раньше, и новое рыбацкое место я полюбил. Это были 70-е годы, и рыбы в Каме было еще очень много. Мне тоже стали попадаться на малька судаки в 1-2 кг весом. И с мальком тогда не было проблемы. На озере, в особенности у тросов, которыми удерживался понтонный мост, малек почему-то прямо-таки кишел. Черпнешь марлевым сачком один раз – и дневная рыбалка обеспечена. Но после большой воды 1979 года он из озера ушел вместе с водой в Каму. С мальком стали проблемы. И судак с этого момента стал ловиться хуже: бывшие большими, его косяки в реке заметно проредились. Тем не менее мне попадались на донку судаки в 3 кг и более. Наконец, выловил самого большого в моей рыболовной практике судака весом в 5 кг. Характерно, что мясо крупных судаков, в отличие от мяса щуки, такое же нежное и вкусное, как и судаков-сеголеток.
Мой опыт ловли судаков подтверждает простую истину, которую нам время от времени напоминает Алла Пугачева: «Если долго мучиться, что-нибудь получится». В ловле судаков я, наверное, не достиг того совершенства, которым владел красноключинский мужик. Но всегда было приятно, когда знакомые рыбаки на равных обсуждали со мной различные тонкости этой рыбалки, реально видя опыт и его результаты. Эти рыбаки до сих пор в моей памяти: и моряк, выходивший на рыбалку в полосатой тельняшке, и наш студент первых выпусков (они рыбачили, как правило, вместе), и очень страстный любитель рыбалки, приезжавший на «Москвиче» красного цвета. Увидев меня на берегу с закидушками, он постоянно задавал один и тот же вопрос: «Ну как?». И когда слышал в ответ: «Пока ничего», – с юмором произносил: «Коли у тебя не клюет, то мне можно закидушки и не разматывать». Как почти всякий рыбак, он, конечно, лукавил. И вскоре я узнал от него, что в омуте у трех тогдашних тополей он поймал на малька осетра весом в 18 кг. Это подтвердили мне и независимые рыбаки, к мнению которых я прислушиваюсь до сих пор.
Часто карауля судаков, сам я осетров не вылавливал, но стерляди все же попадались. Маленьких, конечно, отпускал, но с красавицей в 1,5 кг не было никаких сил расстаться. Признаюсь, что одна такая красавица была наполнена зрелой икрой. Меня это страшно удивило: стоял на дворе август. Неужели стерлядь вынашивает икру не один год? Или был какой-то природный сбой в связи с препятствиями для рыб у бетонных стен водохранилищ?..
Пойманный судак, приближаясь к берегу, не рвется, не мечется, как язь, а тянет леску куда-то в сторону. В отличие от других рыб судак совершенно не терпит неволи и быстро засыпает. Он погибает иногда даже на крючке, еще будучи на дне водоема, когда рыбак долго не проверяет свою снасть.
На насадку, предлагаемую рыбаком судаку, клюет изредка жерех, голавль, язь и даже сом, о чем собираюсь поведать в других материалах. Завершая же разговор о судаках, замечу, что эта красивая, сильная, статная рыбка для меня является едва ли не самой любимой. Мне доводилось, будучи на отдыхе в «Берсуте», поджидать ночью пароход из Чистополя. Стояла тихая теплая летняя ночь. Светили фонари по бокам дебаркадера. В воде мелькали мальки, а за ними охотились судаки. О, что там происходило! Не по одиночке, а большими стаями судаки набрасывались на стаи мальков. Вода бурлила и почти кипела: шла неравная борьба. Мальки спасались только бегством, уплывая в темную часть воды. Красивое зрелище. Я наблюдал его, не отрывая глаз от воды, стоял как завороженный, позабыв о «Берсуте» и о пароходе из Чистополя. Ай да судак – природное чудо водной стихии!
Сомы
Сомы в нашем Кичуе не водились. Во всяком случае я не слышал ни разу, чтобы сома кто-то поймал или хотя бы видел в воде. Первого в своей жизни сома я поймал совершенно неожиданно для себя на Старой Каме. Было это 28 мая 1974 года.
Я сидел с закидушками в том месте, где недалеко в Каму впадает Зай. Клевало неплохо. Я поймал несколько язей, лещей и сорожек и собирался уже домой. Но сильный звонок на закидушке меня остановил. Я стал выбирать леску и почувствовал необычную живую тяжесть на конце. Временами рыба сильно тормозила,
