— Давно не приглашали, это правда. И сейчас особо не приглашают. Надеюсь, ты поняла, как это — ведьма бросила неприязненный взгляд на свиток, — попало в твой дом? Королевская гончая. — Петт поставила на стол дымящийся кофейник и распахнула окно.
Они обе зажмурились — настолько яркими были солнечные утренние лучи, что ворвались в дом вместе с цоканьем копыт по мостовой — по улицам мчались глашатаи, полыхая алым бархатом плащей.
— Вот, полюбуйся! Видишь? Остальным семьям повезло больше. Это — знак уважения короны. Так что не питай иллюзий, Румильда. И не втягивай девочку в эти игры! Не нужно нам всё это. Не доведёт до добра.
— Ну, это мы ещё посмотрим! — прошипела Румильда, намазывая маслом хлеб. — Посмотрим, Петт! В ТВОЙ дом и вовсе не пришлют никого! Гончие заблудятся в эдакой чаще! Это же… Это просто неприлично! Свою жизнь в свете ты загубила, но какое ты имеешь право решать за Литицию?!
— Никакого, — нахмурилась ведьма, понимая, что Румильда, какой бы бестолковой с её точки зрения она ни была, на этот раз была права. — И ничего я не решаю!
* * *
Мартиш Эрлинн ненавидел балы. Но сколько не странствовал, не нашёл ни одного мира, в котором бы их не было. Если, конечно, в этом мире жили люди. Даже феи и те занимались подобной ерундой. От них всё зло. От балов и женщин. И ещё от фей.
— Остались последние сутки, Мартиш, — его величество знаком предложил вина, но маг, как всегда, отказался.
Отказался молча, даже не кивнув. Сильный маг. Он нужен им. Но тип неприятный. Каменное лицо, ледяной взгляд. Его величество потер виски — снова нестерпимо болела голова…
— Полная луна, созвездия Волка и Лисицы в Пещере пяти драконов — ну, вы знаете. Скоро все ведьмы определённого возраста пройдут обряд, потом бал, потом инициация — всё, как всегда. Вы готовы?
— Как всегда, ваше величество.
— Хорошо.
Король налил себе вина и залпом осушил полный кубок. Руки правителя слегка подрагивали.
— Мне нужно ещё ваших зелий, Эрлин. От бессонницы и головной боли.
Два флакона чёрного стекла, красоты удивительной, с тихим стуком опустились подле вазы с фруктами.
— Скучно с вами, Эрлин, — грузное тело правителя медленно опустилось на трон. — Вечно вы всё знаете заранее. Выясните ещё кое-что. Эти ведьмы, чьи драконьи потроха…
Кувшин с вином разлетелся вдребезги, осколок, отлетев, врезался монарху в руку, брызги от вина залили лицо.
— Что это!? Что? — король побледнел, оглядываясь по сторонам.
Мартиш Эрлин подошёл ближе, присел на краешек подлокотника. Проигнорировав вопль короля, вытащил осколок и заживил рану. Он что-то шептал, держа руку над раной — золотая пыль покружилась в воздухе и исчезла, окончательно испортив его величеству настроение. Впрочем, его и не было. С ним опять общались, а это значит — бессонница и головная боль обеспечены минимум на неделю, и если бы не настойки Эрлина…
— Вы говорили о древних артефактах ведьм, ваше величество, — невозмутимо напомнил маг. — С ними что-то не так?
— Да… Да. Те артефакты, что вы признали недействительными.
— Это так, — маг склонил голову, сверля короля взглядом.
— Прекратите эти ваши штуки, Эрлин! Когда вы так смотрите, у меня мороз по коже. Можете сколько угодно издеваться над изменниками и шпионами, но я — ваш король!
— Не припоминаю, чтобы хоть раз исполнял роль королевского палача…
— Да не об этом речь! — король вскочил, хотел налить себе вина, но кувшин был разбит. — Мои люди подозревают заговор. Мне донесли о неком «Ордене змеи». Змеи, Мартиш! Чуете, чем пахнет? Чёрные ведьмы. Займитесь этим. Всё, что вам понадобится, вам предоставят, как всегда. Подсуньте им что-нибудь, потяните время. — Король схватил зелье и прежде чем придворный маг успел его остановить — выпил.
— Пять капель на стакан воды, ваше величество, — выдохнул маг. — И я бы не советовал смешивать с вином…
Не успел он договорить — король повалился на пол. Маг медленно завёл руки за голову, резким движением опустил на лицо капюшон плаща и растворился в воздухе, оставив после себя несколько золотых пылинок. Они медленно поплыли к правителю и залетели ему в ухо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Такое количество сонного зелья будет действовать долго» — подумал Эрлин, — «проснётся к балу».
Глава 5
ЛитаДень, проведённый в лесу, в полном одиночестве, был просто чудесным! Она ничего не ела с самого утра, это правда. Но есть совсем не хотелось, а настроение было… Волшебным. Возможно, дело в отваре тёти Петти, который она пила весь день. Осталось всего несколько глотков. Скоро начнёт темнеть. Когда луна станет очень яркой и повиснет над головой — пора начинать. А пока надо выбрать место…
Лес… Вековой, непролазный. Густой. Дремучий. Она с детства тут живёт. Она его чувствует. Понимает, о чём шепчут листья. Трещат ветки на ветру, шуршит мох под ногами. Земля дышит, вздыхая кротовыми холмиками, хранит отпечатки лап.
Лите хотелось найти большое дерево. Такое, чтобы в вышине огромной раскидистой кроны непременно было птичье гнездо. Или в толстом стволе чёрным оком всматривалось в темноту дупло старого филина. Чтоб листья дрожали от суетливых белок! А может — лисья нора у корней?
Пока она всё это обдумывала, лес сам привёл её в нужное место. Здесь было тихо. Пахло грибами. Может, это дерево — огромное, всё в наростах и с растрескавшейся корой, было не самым красивым, но это было оно! Толстая ветка, изгибаясь, росла так низко, что она без труда на неё забралась. И работа закипела! Темно, хоть глаз выколи, но ничего, скоро в котле отразится луна и станет светлей.
Откуда она знает? Чувствует.
— Атам пентулум, гиллум лаго хоршогор…. — девушка зашептала заклинание, прикрыв глаза, с силой вдыхая через нос сырой воздух.
Напевая про себя, Лита поглаживала посох — обычную палку, с которой так удобно бродить по лесу. Внизу, под веткой, вслед за напевом увеличивающего заклинания, рос котелок. Она наполнила его по пути, зачерпнув в ручье чистой воды. Полный котелок пришлось нести почти половину пути, но это того стоило! Вот, кажется, готово. Лита опустила посох в котёл, уперев палку в днище, и запела, отрывая листики от пучков засушенных растений.
Спустя какое-то время густая золотистая жидкость заворчала, выпуская на поверхность огромные пузыри. Встала полная луна, отразившись в отваре. Скоро! Скоро зелье будет готово. Сердце то замирало, то бешено билось в предвкушении. Где-то над головой ухнул филин. Филин, конечно, не плохо, но ей бы хотелось… Совсем рядом послышалось кваканье. И воздух сырой — видно, болото рядом. Жаба — лучший спутник искусного зельевара, это правда, и тётя Петти наверняка бы обрадовалась, вот только Лита даже представить себе этого не может. У мамы была лисица. Ей бы она обрадовалась. Волк? В детстве она любила сказки про лесную колдунью Берту, фамильяром которой был ёж.
Уже скоро…
Ведьма вынула из кармана маленькую деревянную плошку и вновь забормотала увеличивающее заклинание. Остановилась лишь тогда, когда еле удерживала чашу обеими руками. Если сбудутся мечты и выйдет к ней Хозяин леса — уж она его уважит. Зелья в котле было столько, что она могла бы напоить им всех зверей в лесу! Но лишь один из них будет с ней. Навсегда. До последнего вздоха. Фамильяр умирает в момент, когда останавливается сердце ведьмы.
Снова ухнул филин, запели лягушки в глубине леса, огромный диск яркой луны задрожал в золотистом омуте кипящего зелья. Лита всматривалась в него, стараясь не дышать. Ведьма чувствовала — скоро… Густое варево пахло медом и малиновым листом. Тихо. Только ветки, сгорая, трещат под котлом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Совсем близко, в зарослях волчьего вельника что-то хрустнуло. Ветка под лапой? Кто-то пробирался к огромному дереву в центр крошечной полянки на сладкий, дурманящий запах. Лита зачерпнула плошкой кипящее золото, отражение в котле пошло рябью. Вот сейчас… Сейчас!
