Читаем без скачивания Особая миссия (Сборник) - Михаил Серегин

Вышедший из палатки нам навстречу сухой поджарый человек лет сорока пяти в форме американских спасателей ответил ему точно такой же приветливой, но совершенно безжизненной улыбкой.

– Хелло, миста Василефф, – сказал он, безбожно коверкая русские слова и разбавляя их английскими. – Мы говорить инглишь ор рашен?

– О нет, нет, только не по-русски, – ответил Васильев на вполне сносном английском. – Я не могу упустить возможность попрактиковаться в разговорном языке… Вы, мистер У, меня очень обяжете, если согласитесь беседовать со мной на вашем родном языке…

«Да ты, однако, дипломат, генерал, – подумала я о Васильеве. – Если бы он начал говорить по-русски, мы бы с тобой, пожалуй, ни одной фразы этого престарелого американского красавца до конца не разобрали…»

Кстати, я довольно неплохо говорю по-английски, правда с ужасным, надо полагать, акцентом. Поскольку ни в университете, где мне пришлось учиться в спецгруппе иностранных языков, ни на сборах в спецлагере, где каждый день начинался с того, что нам объявляли, на каком языке мы должны будем весь день общаться, произношение нам никто не ставил. Главным было умение объясниться, а не правильность речи, и не произношение. Не знаю, как японцы и арабы, в их реакции я не могу быть уверена, поскольку этими языками владею в слишком уж ограниченных пределах, но уж англичане-то с американцами всегда меня понимали, хоть порой морщились и иронически улыбались.

Вылезший из своего броневика Поль пока помалкивал, тоже улыбаясь дежурной улыбкой. Васильев и Поль обменялись с американцем рукопожатиями. Настало время представлять мистеру У меня.

– Знакомьтесь, Уэйнкрафт. – Васильев показал на меня сдержанным, деловым жестом. – Эмиссар нашего представительства в ООН Ольга Николаева, специалист по экстремальной психологии.

Уэйнкрафт с интересом взглянул на меня и пожал мне руку. Я удивилась, что Васильев представил меня командиру американских спасателей совсем в другом свете, в другом статусе, чем французу. Видимо, у него были свои соображения на этот счет.

– Вынуждены прибегнуть к вашей помощи, мистер У, – продолжил Васильев. – В Кайдабаде пропали наши люди, трое врачей из международной медицинской миссии. К сожалению, ни у нас, ни во французской зоне их пока обнаружить не удалось…

– Господин Ренье тоже ищет русских врачей? – Мистер У прищурился на Поля. – Или он сопровождает даму? Агентство Рейтер спрашивало у меня недавно мое мнение о работе французских спасателей. Я взял на себя смелость заявить, что спасатели из Парижа слишком заняты сейчас пожаром на нефтехранилище и что господин Ренье вряд ли найдет время для общения с корреспондентом… Возможно, я ошибся. У господина Поля, вероятно, есть свои соображения, чем ему заниматься в первую очередь – тушить разлившийся бензин или сопровождать эмиссаров из ООН…

– Мне невероятно повезло, мистер У. – Поль говорил оживленно и даже, пожалуй, весело, но я чувствовала его напряжение. – И мне удалось услышать в утреннем эфире ваше интерьвью. К сожалению, я, наверное, пропустил вашу фразу, в которой вы выражали свое мнение о работе французского отряда. Я даже немного засомневался – работаем ли мы здесь вообще, или мне это только кажется, и побежал проверять своих людей. Слава богу, они все были на своих местах и занимались своим привычным делом. Они как раз тушили пожар на нефтехранилище…

– Жаль, что агентство вырезало из записи эти мои слова о вашем героическом отряде. Теперь у слушателей может создаться впечатление, что в Кайдабаде работают одни американцы…

Говоря это, Уэйнкрафт сокрушенно кивал головой, как бы сетуя на своеволие журналистов. Васильев в этот момент несколько растерялся. Он-то приехал совсем с другой проблемой и не собирался выяснять отношения по поводу каких-то глупых радиопередач…

– Мистер У, вернемся к нашей проблеме. – Васильев вновь привлек к себе внимание американца. – Хотелось бы узнать ваше мнение о возможности нахождения наших людей в вашей зоне города…

Английский был, вероятно, все же труден для Васильева, чтобы говорить на нем совершенно свободно. И порой у него получались фразы, подобные только что прозвучавшей. Но Уэйнкрафт, судя по всему, не только понял все, что сказал Васильев, но догадался и о гораздо большем того, что генералом было сказано…

– Вы же знаете, генерал, что если бы у нас были хоть какие-то сведения о гражданах России, обнаруженных здесь, в Кайдабаде, среди жертв, мы немедленно поставили бы вас в известность. Я понимаю вашу озабоченность, но вряд ли смогу чем-нибудь вам помочь… Сейчас каждый человек на счету. Вы же сами прекрасно знаете, какой объем работы создало для нас землетрясение.

– Я и не рассчитывал свалить на вас эту нашу проблему, – парировал Васильев. – Речь идет только о вашем содействии нашим поискам. Заниматься ими будет Ольга Николаева, которую я вам только что представил… Надеюсь, с вашей стороны не будет никаких препятствий. Даже в том случае, если возникнут какие-нибудь осложнения с талибским командованием…

– Без всякого сомнения, мистер Васильев, – заулыбался непонятно чему Уэйнкрафт. – Обещаю мадам Николаевой любую помощь с нашей стороны. Иначе просто и быть не может… Все, что окажется в пределах наших возможностей и нашей компетенции. Вы же знаете, что контролируют район бедствия местные власти, а не американские. Но я лично попрошу моего друга командира Ахмед-Кхеля не создавать препятствий представителю ООН и разрешить ей посещать любые территории в районе бедствия…

– На меньшее я и не рассчитывал, – заявил Васильев, подчеркивая, что американец и должен был так поступить, поскольку именно всемерное содействие в подобных ситуациях предписывалось международным соглашением о спасательной службе…

Он хотел еще что-то добавить, но американец перебил его:

– Кроме того, я предлагаю вам создать оперативную группу для поиска ваших пропавших врачей. Кроме вашего человека… – Уэйнкрафт кивнул в мою сторону. -… я предлагаю в ее состав включить и наших с господином Ренье представителей. Это будет разумнее и правильнее с любой точки зрения. Я дам вам в помощь, госпожа Николаева, своего помощника, лейтенанта Грегори Симпсона, из приданного мне подразделения американской армии. Он очень опытный человек, и лучше него никто не знает местных условий…

– О’кей! – сказал Васильев, слегка, правда, раздосадованный, что шустрый и наглый Уэйнкрафт опередил его с идеей создания такой международной группы спасателей. – Это именно то, на что я и рассчитывал. Мои полномочия в районе Кайдабада будет полностью представлять старший лейтенант Николаева…

Мистер У с ожиданием посмотрел через плечо в сторону Поля. Тот не успел ничего сказать, как Уэйнкрафт опередил его:

– Надеюсь, господин Ренье сам примет участие в работе этой группы… Дело настолько ответственное, что вы вряд ли решитесь доверить его кому-то из ваших подчиненных, не правда ли, господин Ренье?

Эти слова Поля нисколько не смутили. Он не захотел слышать в них никакой иронии и с абсолютно серьезным видом заявил, что все его люди заняты выполнением сложных и ответственных заданий, у него нет ни одного свободного человека, и поэтому ему самому придется включиться в работу группы. А организация взаимодействия во французской группе настолько четкая, что ему вполне достаточно будет только изредка контролировать действия своих подчиненных. Он, мол, на них полностью надеется.

Мистер У лишь саркастически хмыкнул.

Не гарантирую, что дословно поняла американца с французом, но главный смысл беседы трех руководителей кайдабадских спасателей мой английский вполне позволил мне уловить…

Глава седьмая

Через пятнадцать минут наша международная спасательная оперативная группа специального назначения уже проводила первое совещание. И если вы усмехнулись, когда прочитали ее название, то сделали это совершенно напрасно. Потому что я всего лишь назвала ее в соответствии со статусом, определенным все тем же международным соглашением о спасательных работах. Между прочим, с того момента, как наши командиры приняли решение выделить нас в особую группу, у нас даже оклады поменялись. В большую, естественно, сторону. Правда, выплатят нам их только в том случае, если мы выполним задание… Но зато если выполним, это окажется существенным пополнением моего личного бюджета. ООН на оплату работы таких групп не скупится…

Армейский лейтенант Симпсон оказался пожилым и полным, постоянно жующим мужчиной, усы и хищное выражение лица которого придавали ему сходство с каким-нибудь шерифом с Дикого Запада. Он большей частью молчал, слушая наши с Полем рассуждения о том, что нужно опросить всех участвующих в разборке завалов спасателей, что хорошо бы получить сведения от талибов о том, когда наших врачей видели последний раз до землетрясения и при каких обстоятельствах, что можно послать запрос в Кабул в руководство международной миссией и узнать, нет ли у них каких-нибудь сообщений… Ну и прочую бестолковщину, которую выдавала в основном я, взбодренная ответственным заданием и своим положением, как я полагала, лидера нашей группы.