class="p1">Но даже звук выстрела и вист пули совсем рядом, не остановил Алекса. Он посмотрел на маленькую воронку возле своих босых ног, и, глядя прямо в глаза стрелявшему, произнес:
— Ты точно хочешь сдохнуть.
— Голубые глаза… Чи…чист…кров… — заикаясь произнес стражник, бледнея, синея, краснея и плюхнулся на задницу, глядя перед собой пустым взглядом. Зная уже свою судьбу, он бился лбом о черную землю и умолял:
— Прошу, ваша светлость, пощадите мою семью, умоляю вас. Глупое животное не смогло увидеть ваш лик, своими слепыми глазами!
— Дай пистолет, — приказал Алекс капитану, уже полностью вживаясь в свою роль. — Давай его сюда. Ну же!
— Да-да, вот, — протягивая прохладный пистолет, капитан отступил на небольшое расстояние, с жалостью глядя на идиота, что корчился в слезах, стоя на коленях.
Но на самом деле он безумно потел от страха, ведь и они угрожали чистокровному оружием! Если бы Лиса тогда выстрелила, то их судьба была бы не лучше этого стражника!
Неторопливо шагая к воротам, Алекс изобразил на лице равнодушие, но внутри весь сжался от страха и отвращения к самому себе за то, что собирался сделать.
«Убийство? Но есть ли у меня выбор? Если прощу его, то подобные сядут мне на шею…Нельзя этого допускать», — думал он, приставляя дуло пистолета ко лбу мужчины. Потом, почти захлебываясь в слезах, нажал на курок и убил его.
Тишина, мертвая и тягучая, словно мед, заполнила все пространство, где свое первое убийство совершил мальчишка по имени Алекс. Он отбросил пистолет, и в ту же минуту стена от оглушительного голоса, исходящего из самого сердца города.
— Кто посмел убивать моих людей?! Кто дал тебе такую смелость?! — еще одна звуковая волна сотрясла барабанные перепонки Алекса. На секунду ему показалось, что кровь хлынула в желудок и, переполняя его, вылилась наружу. Он скорчился от сильнейшего приступа рвоты.
Отдышавшись, он поднял глаза и увидел, как перед ним из ниоткуда появился статного вида мужчина, который с нескрываемым удивлением уставился на него.
— Приветствуем мэра! — воскликнули абсолютно все вокруг, вставая на одно колено.
— Встать всем! — приказал Адам, сделав царственный жест.
Как и говорил капитан, звезда железного города и его сила воплотились в этом мужественном человеке. Сведя острые брови вместе, он с недовольным лицом осмотрел всех собравшихся людей.
Не заостряя внимания на обычных людях, мужчина поправил высокий воротник плаща и перевел взгляд на стоящего на коленях юнца, осмелившегося создавать неприятности в его городе.
Скоро прибудет контроллер и лишние проблемы могли бы пошатнуть и без того хрупкое положение мэра.
— Чистокровный? — удивленно спросил мэр, глядя на дрожащего Алекса.
— Ваша светлость мэр! Прошу простить меня, но этот человек не сделал ничего плохого! — забормотал капитан, вновь припадая на колено.
— Теперь я знаю, да…Да. Черт тебя дери, ублюдок! — казалось мужчина разговаривает сам с собой и злобно выругавшись он пнул труп со всего размаха, отбрасывая его за пределы города.
Молниеносно подскочив к упавшему Алексу, он подхватил на руки и с такой же невероятной скоростью унес в глубины железного города, оставляя после себя ошеломленную толпу зевак.
— Наше вознаграждение…— разочарованно протянул капитан и направил свою группу охотников в город, надеясь разрулить этот вопрос.
…
— Черт, как же больно, — прохрипел Алекс и еле разлепив свинцовые веки и попытался осмотреть роскошную комнату, в которой оказался. Ощущал мягкость постели своим уставшим телом, и ему казалось, что он вернулся…Вернулся назад, домой…
Но раздавшийся голос разрушил всю иллюзию, возвращая Алекса обратно в этот спятивший мир.
— Парень, прости… Черт, я даже не знаю, как извиниться… Короче, я не хотел…Ну сглупил, с кем не бывает… Нет, не так… или так…— Адам ходил кругами перед кроватью, на которой развалился Алекс. Он и ума не мог приложить, как выкрутиться из ужасной ситуации. Среди чистокровных нападение на собрата считается смертельным грехом. Смерти-то он может и избежит за былые заслуги, но вот всеобщего осуждения и потери всего, чего он добивался тяжким трудом, нет.
— Отец рассказывал мне о тебе, — хрипло произнес Алекс, следя за выражением лица Адама.
Мэр в удивлении широко раскрыл глаза, но, испугавшись минутной слабости, тут же опустил взгляд, и только спросил с любопытством, присаживаясь на край постели:
— Что он тебе рассказывал?
— Про ваши подвиги и стальной стержень, что спрятан глубоко в вашей душе. В моменты, когда ситуация была просто ужасной, этот стержень не давал вам упасть и смешаться с пылью этого мира, — мастерски орудуя речью, Алекс нес полную чушь. Какой отец? Какая пыль? Знать он не знает, какие подвиги совершал мэр в своей жизни. Используя расплывчатые фразы, он попытался затуманить разум мэра, развесившего уши, в которые вливалась очередная порция хвалебных речей.
— Что еще он тебе рассказывал? — Адам не был глуп и чутьем подозревал во всем этом какую-то ложь, но ему так нравилось слушать похвалы от другого чистокровного.
Сглотнув образовавшийся в горле комок, Алекс нагло улыбнулся и отвечая взглядом на взгляд, ответил:
— Отец сказал, что вам будет очень трудно обойти контроллера. Можно сказать, невозможно, при вашем текущем состоянии.
Слова парня Адаму не понравились. Больше того, они вызвали гнев, доводящий до апоплексии. Вены на лбу мэра вздулись как канаты. Он со злобой и отвращением смотрел на этого юнца и не находил нужных слов. Ему хотелось схватить это тощее тело и колотить головой о спинку кровати. Но он сдержался, только резной столбик кровати хрустнул под его пальцами:
— Откуда он об этом узнал?!
Поражаясь невероятной силе мэра, Алекс, не теряя самообладания, ответил:
— Тайны и друзьям доверять нельзя, ибо у друзей тоже есть друзья.
— Кто?! — в ярости прокричал Адам, теряя последние крохи самообладания. И вскочил с места, размахивая кулаками. Словно совсем забыл о правилах поведения между равными.
Глава 4
На крик мэра сбежалась вся личная охрана, все, кто находился рядом. Ногами они распахнули двери, и ввалились внутрь, оглядываясь по сторонам.
— Вы в порядке, сэр?! — воскликнул старший охранник, но заметив, что нет ничего подозрительного, скривил лицо от стыда, поклонился и вывел всех прочь.
Адам проводил их взглядом, и словно в оправдание, заметил:
— Они переживают… А ты как себя чувствуешь? — поинтересовался он, отвернувшись от Алекса, чтобы спрятать
