последнюю минуту. Иной раз его это даже удивляло. Разве не проще прийти хотя бы немного раньше?..
Не было и человека, который сидел… Вернее, сидела справа от Таро. Но были цветы. Множество самых разных пёстрых цветов: фиалки, розы, колокольчики, ромашки… Все подаренные. На некоторых букетах были заметны ошмётки оторванного чека из цветочного магазина.
Сменялись все эти цветы очень быстро, ибо владелица места никогда не утруждала себя помещать их вазочки. При первых же признаках увядания букеты выбрасывались в мусорную урну, после чего на смену им приходили новые.
— Кладбище мёртвых цветов, — заметила однажды Сиба. Таро промолчал. Замечание было верным, но сам он никогда в своей жизни не осмелился бы произнести его вслух и особенно перед владелицей места — роскошной женщиной двадцати восьми лет, — в возрасте Таро начинаешь обращать внимание на такое, Сибе, например, было тридцать два, — по имени Киёко.
Киёко была популярна. Она была красива. Её губы всегда были красные, как красный перчик. Если только слухи были правдивыми, она спала с менеджером отдела, что вовсе не мешало ей таинственным образом получать цветы от великого множества других поклонников.
Иногда Таро поглядывал краем глаза на Киёко или провожал её взглядом, когда она, с тонкой кипой документов на руках, уходила, виляя задом в офисной юбке, которая явно была на размер меньше, нежели положено.
Иногда в такие моменты Сиба презрительно фыркала, а Таро заливался краской.
Временами он перекидывался с Сиба фразами, хотя и довольно обрывочно; Киёко же совсем не знала про его существование. Для неё он был не более чем преградой между собой и Сиба, которую, — и это Таро было совершенно непонятно, ибо он всегда думал, что женщинам нравится, когда рядом есть кто-нибудь менее привлекательный, чем они сами, чтобы он подчёркивал их красоту, — она просто ненавидела.
Такой была жизнь Танака Таро.
Жизнь обыкновенной перегородки между двумя противоположностями.
Жизнь, которой в самое ближайшее время предстояло совершенно перемениться…
Глава 8
И его
Было утро. Таро перебирал документы и готовился к началу рабочего дня, когда, услышав сперва шорох воротничков, натирающих шеи, а затем приветственные возгласы понял, что пришла Киёко.
Девушка, улыбаясь плотоядной улыбкой, водрузила на своё место свежий букет красных роз. Меж тем Таро заметил, что лицо её было необычайно самодовольным. Вдруг она повернулся и посмотрела на Таро. Его пронзила дрожь, и он уже подбирал оправдания, когда понял, что на самом деле Киёко смотрит поверх него на место Сиба.
Наконец она присела и стала барабанить по столику своими длинными красными ногтями.
А ещё через некоторое время пришла Сиба. Произошло это внезапно. Ни шума, ни приветствий… Таро заметил её появление, лишь когда прозвучал прыскающий звук — первым делом по прибытию на работу Сиба всегда увлажняла цветы.
Вдруг раздался шелест.
Киёко встала, упираясь руками о стол, и направилась в кабинет менеджера. Таро удивлённо проводил её взглядом. Сиба хмыкнула, но нахмурилась. Через минуту показался и сам менеджер: высокий мужчина с выразительным подбородком и густой блестящей шевелюрой.
Киёко едва ли не за руку притащила его к столику Сиба.
— Вот… Это она! Я у-ве-ре-на! — воскликнула Киёко своим высоким голосом.
Остальные работники стали приподниматься и смотреть в их сторону.
Сиба прищурилась.
— Сиба-сан, — сказал менеджер с покровительной, но хитрой улыбкой. — У Киёко пропало несколько вещей… Ты ничего об этом не знаешь?
После этих слов, сказанных умеренным голосом, по всему помещению пронёсся ропот. Таро почувствовал, как воротничок сильно впивается ему в горло.
— Нет, — секунду спустя ответила Сиба, обводя мужчину и Киёко пристально взглядом.
— Не возражаешь, если мы проверим? — спросил менеджер, и вдруг Киёко бесцеремонно вытянула первую полочку столика Сиба. Последняя хотела ей помешать, но менеджер как будто случайно заблокировал низкую девушку своим широким телом.
— Ах! — наигранной воскликнула Киёко. — Нашла! — и достала из полки золотое колечко.
— Это же ты мне его подарил, пупсик! — сказала она и немедленно обхватила руку менеджера. На секунду на его лице мелькнула улыбка, на смену которой немедленно пришло строгое, осуждающее выражение.
— Сиба! — сказал он громогласным голосом. — Прости, но это переходит всякие границы. Тебе позволено было сохранить все эти твои ужасные растения и вообще вести себя крайне асоциально… Я говорил, что тебе нужно брать пример у Киёко… Но чтобы воровать у неё… Немедленно зайди в мой кабинет. Нам предстоит серьёзный разговор!
Под конец он с силой хлопнул по столу. Раздался грохот, но Сиба даже не дёрнулась, продолжая смотреть в пространство.
Менеджер кивнул и пошёл назад. Киёко тоже собирался уйти, но в последнюю секунду, как будто совершенно случайно, махнула рукой, и горшочек с венериной мухоловкой свалился на пол и рассыпался.
— Упс, — сказала Киёко, улыбнулась и быстро просеменила за менеджером в его кабинет.
Сиба стояла неподвижно.
Разговоры притихли.
Наконец девушка опустилась на корточки и стала методично собирать рассыпанное растение. Таро собирался предложить свою помощь, но рот его, вопреки воле, оставался закрыт, и наконец он просто повернулся и повесил голову.
Сердце бешено стучало у него в груди. В голове проносились рассеянные мысли. Сиба — воровка? Глупость! Это невозможно. Наверняка Киёко сама это всё подстроила. Ему нужно рассказать об этом… Но как? Просто, очень просто. Он же сидит здесь, совсем рядом, и ни разу ещё не было, чтобы Сиба уходила после него. С работы она всегда уходит ровно в намеченную минуту. В то же время Таро ни раз, покидая офисное здание, слышал, как из кабинета менеджера доносится сладкий голос Киёко.
Ему нужно просто сказать об этом. Просто подняться, пройти в кабинет менеджера и всё ему рассказать. Да, он сделает это. Прямо сейчас. Нужно только… Только закончить эту папку, и он обязательно возьмётся за дело, подумал Таро и приступил к работе…
После этого файлика последовал другой, потом третий. Наконец Таро поднялся и направился к своей цели, но в последнюю секунду сделал вид, что просто разминает ноги, а затем устремился в туалет.
Когда он вернулся, пять минут спустя, был уже обеденный перерыв. Офисный зал опустел. Одна только Сиба стояла у своего стола и собирала вещи. Мухоловка ютилась в маленькой коробочке, засыпанной землёй.
Таро замялся, опустил голову. Наконец неведомая сила, не столько воля, сколько смущение, что он просто стоит и смотрит, заставила его произнести:
— Тебе… помочь?
И сразу он раскаялся. Ведь теперь это звучало так, будто он собирается помочь ей скорее собрать манатки.
— Ненужно, — сухо ответила Сиба.
Таро кивнул, и после этого стал сидеть неподвижно, смотря на свои руки, опущенные на клавиатуру, пока Сиба собирала коробки.
