опекуна, я перевела внимание на окружение, а-то как-то выбилась из коллектива.
— Ты уже с нами? — заметил Михайло.
— О. Хех, — смутилась я. — Переписывалась с важным знакомым.
— Поспеши с зефиром, иначе все разберут.
— Не беда. Лучше приберегу место для пиццы.
— Как знаешь, — улыбнулся он.
Окружающие оживленно беседовали и веселились. Приятно было находиться в такой компании. Кроме одного неприятного момента: Осана была мрачнее тучи, чем портила настроение окружающим. Похоже, за время моей медитации она успела поссориться с Юлей, и прямо сейчас затевала скандал со своим несостоявшемся возлюбленным.
— Просила же! Отойди от меня! — отодвигалась девушка от Риса, пока тот привычно подшучивал над ней.
Кажется, парень не умел флиртовать и ухаживать, поэтому выражал привязанность такими неуклюжими способами. Его очередная попытка прикосновения к красивым темным локонам закончилась Осаниным воплем:
— Убери свои грабли! От тебя воняет!
Ой все. Как жаль Риса. Могу ошибаться, но, если девушке настолько неприятен запах парня, то на отношениях заранее можно ставить крест. Хорошо, что они не зашли достаточно далеко, чтобы набраться взрослых проблем.
Риса очень жаль.
Так. Возьми себя в руки! Подави эмпатию.
Кое-как с приступом сочувствия я справилась, вспоминая неприятные моменты от данных личностей. На фоне осталась неприязнь окружающих к девушке. С этими эмоциями можно было справиться, они совпадали с моими собственными.
Даже если у нее в тени сидит Пугало подтипа Вампирчик, это еще не значит, что можно срываться на окружающих. У всех бывает плохое настроение. Все учатся держать себя в руках и держать длинный раздвоенный язык за зубами.
*
К приезду курьера, наша компания успела достичь состояния веселья без единой капли алкоголя.
За это время Осана окончательно психанула и ушла обратно в спальню, а мне позвонил Аск с сомнительным одобрением на запрещенное кино. Хотелось похвастаться планами на свидание с чиновником высокого ранга, но делать этого не стоило по ряду причин. Подобные мероприятия не афишировали.
— Ого! Кто заказал этот ужас? — удивился мастер Каленски, распаковывая одну из коробок.
Большая часть компании выбрала по одной большой пицце на каждого. Так, чтобы можно было попробовать разные. Очевидно, что мальчики кушали больше, чем хрупкие девушки. Например, мне для обожратушки с головой хватало пары кусков из полуметрового диска. Точнее я раньше так думала.
Но кто-то заказал одну с острыми кайенскими перчиками. Что меняло мои изначальные аппетиты. Данному чили-диску с сыром немало озадачился наш преподаватель физической культуры и по совместительству мастер на все руки.
— Как же я такое проморгал? Признавайтесь, кто хотел отравить группу капсаицином? — проворчал мужчина.
— Да я сам ее съем, — выдал себя Рис.
— Не стоит таких жертв, — скривилась госпожа Маркова. — Твоя пищеварительная система не выдержит.
— Можно кусочек? — решилась я поднять руку.
— Мое, — в шутку оскалился парень.
— Жадина, — хихикнула я, аккуратно забирая еще горячий треугольник из протянутой коробки. — Спасибо.
— Да, что-то я погорячился. Нужно было брать маленькую на пробу.
— Ты нормально переносишь острое? — взволнованно спросил у меня мастер Каленски, прежде чем я успела сделать большой кусь от длинного аппетитного перчика на слое расплавленного сыра с зеленью и бужениной.
— Конечно, — закивала я и наконец отгрызла от вожделенной пиццы.
М-м-м. Вкуснятина.
— Я думал, что нечувствительность азиатов к острому — это миф, — влез в нашу беседу любопытный Димир. Он успел начать банку пива и курино-грибную, заказанную мной.
— По большей части не миф. Есть те, кто так же чувствителен, как европеоиды, а есть такие, кто макает лук в смесь пяти специй вместо аперитива.
— Как это?
— Берешь пучок зеленого лука и макаешь в измельченный перчик с чесноком и имбирем, — я зажала в кулаке воображаемую зелень, ткнула в воображаемое блюдце с сухой приправой. После чего отгрызла еще один кусок от пиццы.
Повар не заморачивался очищением овоща, а потому с семечками началось небольшое жжение.
— Думаю, будет не так остро, если убрать сверху перец, — предположил Димир, наблюдая за Рисом, который в этот момент активно дышал открытым ртом.
— Угу, — закивала я, протягивая дылде свою банку пива.
Открыть успела, а попробовать — нет. Жаль, это мало ему поможет.
Парень тут же прикончил половину. На это зрелище скривился даже мастер Каленски.
— Надеюсь, вы не против? — с этими словами я принялась выковыривать шпажкой перчики из оставшихся шести кусков на свободный край коробки.
После таких манипуляций пицца осталась все еще острой, но хотя бы съедобной для окружающих. Мне-то нормально.
— Пипец, — со слезами на глазах выдал Рис. — Попробовал, блин!
— На кухне должно быть масло, — подсказал Димир.
— Зачем?
— Капсаицин — жирорастворимое вещество. Ты не смоешь его пивом.
— Маслом тоже не смоет, — отмахнулась я, как опытная. — Тут сыр достаточно жирный. Он сделает свое дело. Но первое время придется побыть в шкуре дракона.
— А потом ракеты, — рассмеялся Женя. — Можно мне тоже кусок?
— Да пожалуйста, — махнул Рис. Похоже, данная пицца стала для него тяжелым испытанием.
— Зато попробовал нечто новенькое, — оптимистично заметила Юля и добавила ложечку яда: — Оно того стоило?
— Ага, — активно закивал рослый парень.
Чем заслужил уважение половины группы и мысленное "ну и дурак" другой половины.
Женя еле прикончил кусок фри-кайен версии. Рис тоже не сдался, одержал победу над своим. Пусть тоже без перца. Тогда как меня потянуло на третий с двойной порцией овощей.
Жаль, что дома мы не часто кушали подобные вкусняшки. Аск не переносил острой пищи. Так как готовила я на двоих, то подстраивала свои вкусы под него. Даже в кимчи почти не добавляла перец.
Отец тоже любил острое. Может, положить в подарок банку квашеных скорпионов тринидада? Не-е-е. Это даже для фаната капсаицина чересчур.
На острую пиццу больше никто не позарился, так как всем хватало других вкусняшек. Зато я осилила аж четыре куска и подобрела на хорошую порцию дофамина с серотонином. Дорвалась, как говорится. Стоит себя периодически баловать вкусненьким для хорошего настроения.
Осана присоединилась к нашей компании. Но как-то вяло и с неохотой. Пожаловалась, что самое вкусное успели разобрать.
— Мы не трогали твою пиццу, — проворчала Юля. — Вон там лежит.
Коробка с морепродуктами действительно осталась никем не тронута. Минусом было лишь то, что она успела остыть. Это уже были проблемы госпожи Осаны. Могла хотя бы догадаться забрать с собой свою порцию, прежде чем убегать.
— Пчи! — не удержалась я от тихого чиха, и быстро растерла зудящий нос ладошкой.
— Шур, тебе нормально? — с сомнением спросил Михайло.
Словно расслабленный и довольный вид моей развалившейся на лавке туши не говорил о том, что мне обалденно.
— Ага, — кивнула я, поедая глазами оставшиеся куски.
— Может, хотя бы запьешь?
