— Ну, парень, тебя вообще никуда с собой нельзя брать! — сказала я, когда он проскользнул на заднее сиденье.
Мы завезли Гармонию домой, потому что у нее должно было быть свидание. С кем-то, кого она нашла через онлайновую службу знакомств — ничего лучше придумать не могла!
Потом мы поехали домой. Мама уже пришла из магазина и доставала из пакета банки с зеленым горошком.
— Привет, ребята, — поздоровалась она, едва мы переступили порог, — как сегодня прошла Группа?
— Кучка слащавых нытиков, — ответил Иисус. — Терпеть их всех не могу.
— Ясно, — сказала она, как будто так на самом деле и было, хотя, на мой взгляд, ничего ей было не ясно и ждать, что станет яснее, не приходилось. С другой стороны, она купила хлеба вдвое больше обычного, так что кое-что она все-таки об Иисусе знала. Он был помешан на хлебе, а уж про рыбу и говорить не стоит.
— Я к себе в нишу, — сказал Иисус и протопал из комнаты.
— Что-то произошло на встрече Группы? — поинтересовалась мама. — Он еще ворчливее, чем обычно.
— Как ты различаешь? — спросила я шепотом, помогая разбирать содержимое пакетов.
— Бейли, — сказала она, — нам надо быть терпимее к Иисусу. Ему тяжело. У него много обязательств и принципов, которые он должен соблюдать. И он здесь не по своей воле.
— Да, но и не по моей тоже.
— Я знаю, — ответила мама, обнимая меня, — но в конце концов, все образуется. Мы просто должны переждать.
— А это и папы касается? — спросила я. — Он что, сейчас где-то там тоже пережидает?
И естественно, она не нашла, что ответить на это.
Мама легла спать, а я как раз заканчивала свою тригонометрию около полуночи, когда через кухню прошмыгнул Иисус, закамуфлированный в чёрные кожаные штаны и чёрную же футболку. Я с раздраженным стуком положила карандаш на стол.
— Куда это ты собрался?
— Не твое дело, — ответил он. — Возвращайся к своему тупому домашнему заданию.
— Как смешно! — скривилась я. — Сейчас живот надорву.
Он ничего не сказал, просто отпер дверь и исчез в ночи. Прекрасно, подумала я, просто прекрасно. Когда завтра утром его не окажется дома, мама во всем обвинит меня. Я взяла ключи и последовала за ним.
Поравнявшись со следующим домом, Иисус зашагал по дорожке, не оглядываясь. Я шла за ним до парковки возле продуктового магазина, через шесть кварталов от нашего, а затем спряталась за телефонным столбом на другой стороне улицы и принялась наблюдать.
На стоянке было припарковано много машин, несмотря на то, что магазин уже несколько часов как был закрыт. Собралось больше Иисусов, чем я когда-либо раньше видела в одном месте, — по меньшей мере тридцать — они кучковались, смеялись и болтали, совсем как обычные люди. На большинстве была одежда из черной кожи, и наш очень хорошо вписывался. Сейчас он выглядел счастливым.
Мне показалось, что я заметила девушку в середине толпы, а все остальные были сплошь клоны. У меня мурашки пробежали по коже, когда я обнаружила, что на каждом болтался крестик — либо на цепочке на шее, либо в ухе. Некоторые крестики были даже с драгоценными камнями и мерцали в свете уличных фонарей. Это было поистине жутко. В смысле, если бы я была Иисусом, то уж крестик стала бы носить в последнюю очередь.
— Ну что ж, давайте начнем! — над общим гулом раздался голос одного из них, и разговоры стихли. — У кого пробный экземпляр?
— Вот она! — ответил кто-то и вытащил вперед за руку девушку. У нее были черные волосы «шипами», совсем как у Гармонии.
— Пусти! — крикнула она высоким, писклявым голосом, и я поняла, что это и есть Гармония, втиснутая в свое самое узкое и короткое черное платье. Мои пальцы впились в телефонный столб. Что она делала с этой ватагой? Ей же даже наш Иисус не нравился.
И еще у нее была тонна лиловых теней на веках.
— А где музыканты? — спросила она, с тревогой оглядываясь.
— Ну же, давайте убьем её, — сказал высокий Иисус в возрасте. Он взглянул на свои простертые пальцы. — Я чувствую, что сегодня я могу это сделать.
— У каждого будет возможность, — произнес другой Иисус. Он был одет в красную кожу, а его крестик был усыпан рубинами.
— Что значит «убьём»? — Гармония старалась опустить свою облегающую черную юбку пониже. — Ты сказал, мы пойдем на вечеринку.
Отвратительное фырканье прокатилось по толпе.
— А это и есть вечеринка, — заметил кто-то. — Точнее, вечеря!
Все засмеялись еще громче.
— Я иду домой! — в голосе Гармонии послышались слезы. — Вы все именно такие идиоты, как я и представляла.
— Ну давайте, ребята, — сказал парень в красном. — Мы не можем воскресить ее, пока она жива. Давайте покончим с этим!
Гармония попыталась пробиться через толпу, но несколько Иисусов поймали ее за руки. Я закрыла глаза и постаралась собраться с мыслями. Самым лучшим было бы позвонить в 911, но я оставила мобильник дома заряжаться. Даже если я сейчас со всех ног кинусь домой, полиция не успеет добраться вовремя.
«Думай, Бейли, думай!» — говорила я себе. «Ты практически всю жизнь прожила под одной крышей с Иисусом, хоть какую-нибудь идею!»
Гармония завизжала, и я бросилась через улицу.
— О, какое мужество! Да, настоящие мачо! — сказав это, я сунула свои дрожащие руки в карманы. — Газетам понравится!
— Ещё одна кандидатура! — сказал Красная Кожа. — Ночь обещает быть райской.
Гармония взглянула на меня с земли, ее тушь потекла. Кто-то заткнул ей рот сувенирной банданой из Ватикана.
— Полиция уже едет, — сказала я, как только кольцо скалящихся лиц обступило меня. — Я просто подумала, вдруг вам, уродам, будет любопытно.
— Бейли, иди домой! — это подал голос наш Иисус. Он стоял с другой стороны. — Тебе здесь не место.
— Я тоже так думаю, — ответила я. Я поймала и удерживала его взгляд. — Сам иди домой.
— Это важное дело, — сказал он. — Не вмешивайся в то, чего тебе никогда не понять.
— Все эти мертвые котята, которых ты притаскивал, — начала я. — Они ведь не сами по себе умерли, так? — я наклонилась и помогла Гармонии подняться на ноги. Она всхлипывала, ее запястья были связаны шнурками.
Толпа Иисусов наступала.
— Нет, — ответил он, не вынимая руки из карманов. Он выглядел мрачно. — Это часть инициации.
— Гармония тоже для этого предназначена? — я дергала за шнурки, но узлы были затянуты слишком туго. Проклятье! Тут нужен был нож.
— Нам надо практиковаться, дурочка, иначе мы никогда не научимся толком.
— Ну, тренируйтесь на чем-нибудь другом, — сказала я. — Если мама узнает об этом, она тебя посадит под домашний арест до конца жизни, — я взяла Гармонию за руку. — Мы уходим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
