и промывать полотенце. Протирая грудь мужчины, разглядела хорошо заметный шрам от старого пулевого ранения. Теперь у него их два. Интересно, где он получил первый? На службе, скорее всего. В любом случае в тот раз ему крупно повезло. До сердца оставалась всего пара сантиметров. Задумалась, можно ли считать везением втрой раз. Но не пришла ни к какому выводу и вернулась к своей работе.
Закончив, отыскала в шкафу одной из спален постельное белье. С удовлетворением осмотрела теперь уже чистый рельефный мужской торс и укрыла Влада простыней. Повязку на ране менять пока не стала, прошло еще мало времени. Наконец можно было заняться собой. Избавившись от одежды, загрузила ее в стиралку и забралась в душевую кабину. С наслаждением подставляла голову и тело под струи воды. Ведь в последние дни мне приходилось довольствоваться лишь раковиной в крохотном туалете моей камеры. Для меня скупые походные условия не впервой. Как раз из-за этого комфорт я очень ценила. Так что сейчас никуда не торопилась и полностью отдавалась процессу.
Через некоторое время, закутавшись в полотенце, я стояла перед зеркалом и причесывалась. Заметила наливающийся темно-синим синяк на плече и осторожно его ощупала. Ничего особо страшного в нем не было, только выглядело мрачновато. А вот завтра явно будет болеть сильнее. Так как запасов чистой одежды в моем рюкзаке больше не осталось, пришлось покопаться в шкафах. Обнаружив новую футболку в упаковке, надела ее и отправилась на кухню. Уже стемнело, а последний раз мне удалось поесть только утром. Как и обещал Матвей, в холодильнике был приличный запас продуктов. Очень простых, но свежих. Видимо, их регулярно пополняли. А значит, это укрытие не раз использовали.
Впрочем, в дела Матвея я точно лезть не собиралась, мне и своих забот хватает. Утолив голод, решила лечь в кровать — день выдался не самый легкий. Пусть до ночи еще достаточно времени, организму требовался отдых. Ожидая окончания стирки, я предавалась размышлениям. Причем мысли в основном сами соскальзывали к тому, что выкинет мой неожиданный пленник, когда очнется. Через положенное время развесила одежду. Подумала и сделала еще одно дело: нашла в кладовке пустое ведро и поставила его рядом с диваном. Вдруг Влад проснется раньше меня, и ему понадобится справить естественные потребности. Ну а теперь — спать!
Глава 8
Засыпая, я собиралась пару раз за ночь проведать раненного. Но недооценила свою усталость и почти мгновенно провалилась в сон. А проснулась, лишь когда за окном было уже светло. Подняла голову с подушки и пыталась понять, что меня разбудило. И тут услышала шум и сдавленные ругательства. Быстро слезла с кровати и пошла в гостиную. Влад сидел на диване, вывернув прикованную к батарее руку назад. Изумленно уставился на меня. Окинул взглядом, задержавшись чуть дольше на моих голых ногах, выглядывающих из под футболки. Потом поморщился, осторожно прикоснулся к повязке на своем боку и снова выругался:
— Черт! Что за хрень? Где Пашка и Стас? Почему на мне наручник?
— Тебе лучше лежать, а то кровотечение опять откроется, — спокойно ответила я, проигнорировав остальную тираду. Влад замер и присмотрелся ко мне. Было несложно догадаться о причине его настороженности. Мое поведение сейчас мало напоминало то, что я демонстрировала раньше. Но пока мой пленник явно не понимал, что происходит, и просто злился.
— Я хочу знать, кто надел это на меня? — раздраженно дернул рукой, и сразу же раздался металлический скрежет.
— Я.
Вот здесь он притормозил. Помолчал немного, хмуря брови, и спросил:
— Где все остальные?
— Что ты помнишь о вчерашнем дне? — стоило уточнить это, прежде чем отвечать на его вопросы. Влад задумался, и по мере размышлений его лицо становилось все мрачнее.
— Мы завтракали... Потом стала происходить какая-то ерунда. Голова была тяжелая, и я заснул. Ты подсыпала нам что-то в еду, да? — ожёг меня презрительным взглядом. — Я помню, как очнулся и пошел по коридору. Там, у входа, спал Пашка. Вышел на улицу и увидел тебя... А дальше... Твою мать! Там были парни с пушками. Это ты их впустила? Нет, погоди... Ты пряталась и позвала меня. Я повернулся... — он кивнул: — Все ясно, меня подстрелили. А как же ребята? Ты видела, что с ними случилось?
— Я слышала выстрелы. И видела, как на улицу выволокли тело Павла. Дальше пришлось уносить ноги.
Влад молчал, переваривая услышанное.
— Павла убили? — переспросил, бледнея.
— Не знаю, — покачала я головой. — Вполне возможно. Как и остальных.
— Кто?
— Тебе лучше знать, с кем у вас разборки.
Он снова уставился на меня, потом недоуменно спросил:
— Как я оказался здесь? Почему меня не добили?
— Я проявила человеколюбие и вывезла тебя оттуда. О чем сейчас немного жалею. Нажила себе лишние проблемы.
— Человеколюбие? Не очень похоже, — собеседник снова продемонстрировал наручник на своем запястье.
— Лучше с наручником на руке, чем с дыркой в голове, — резонно заметила я.
— И чего ты от меня хочешь? Будешь допрашивать с пристрастием?
— Даже не надейся, герой, — усмехнулась и подошла к своей одежде, развешанной на спинках стульев. Все было уже сухое. Взяла джинсы и прямо здесь натянула на себя. Влад хмуро наблюдал за мной, потом вдруг сказал:
— Кстати, насчет человеколюбия. Мне нужно в сортир. Отстегни меня...
— Не будем торопиться. Видишь ведро. Я сейчас выйду, а ты делай свои дела.
— С ума сошла? Какое еще ведро? Его убирать придется!
— Ничего, я не брезгливая. Вынесу.
— Между прочим, мы предоставили тебе нормальные удобства. А могли ведь тоже ограничиться ведром! — возмутился Влад.
— Ждешь от меня благодарности? — удивилась я. — Тогда, большое спасибо! Правда, не помню, чтобы обещала что-то взамен. И точно не подписывала конвенций о гуманном отношении к пленным. Так что радуйся тому, что есть.
Выйдя из комнаты, тщательно прикрыла за собой дверь и отправилась в ванную. Не спеша умылась, причесалась и вернулась в гостиную. Влад уже лежал на диване и демонстративно смотрел в потолок. Я молча взяла ведро и вынесла на улицу. Сполоснула его и снова поставила рядом с диваном. Остановилась в дверях и спросила:
— Есть хочешь?
— Чтобы ты снова накормила меня снотворным? Не утруждайся! Вряд ли возьму хоть что-то из твоих рук, — с издевкой произнес он. Чем вызвал мой тяжелый вздох. Опустившись
