Читаем без скачивания Могила номер пять - Анна Уотсон

Арни опять чавкнул, и Эмерик с отвращением глянул на него.

«Тебе неприятно, ты боишься, что чавканье Арни может раздражать меня. Знаешь что, любимый? Я его не слышу, совершенно. Я не слышу ничего, кроме сильного биения моего сердца, тоскующего по тебе».

Памела смотрела на Эмерика при каждой возможности. Вскоре она уже знала каждую черточку его лица. Она могла закрыть глаза, но его облик не исчез бы.

Не заметила ли Скарлет, что ее племянник, сам того не желая, разжег в новой экономке огонь страсти? Памела коротко глянула на хозяйку.

Казалось, что Скарлет не заметила той бури, которая бушевала в груди девушки.

– Вкусно, Арни? – спросила Скарлет.

Идиот изобразил на своей измазанной жиром физиономии широкую улыбку:

– Да, миссис Коннорс. Даже очень. Такой вкусноты я уже давно не ел.

– Ешь, сколько хочешь. Потом я еще дам тебе немного с собой.

– Вы так добры ко мне, миссис Коннорс. Вы одна так хорошо относитесь ко мне. Другие бьют меня… А вы всегда меня кормите. Если у вас опять будет для меня работа, то только скажите. Арни будет тут как тут, миссис Коннорс.

– Пока для тебя ничего нет, – ответила женщина. – Если будет, я дам тебе знать.

– Всегда к вашим услугам, миссис Коннорс. Кто добрый с Арни, с теми и Арни добрый.

– Я знаю, Арни, – улыбнулась Скарлет. – Ты верная и благодарная душа, Арни.

– Да, очень благодарная.

Скарлет обратилась к племяннику:

– Что ты делал сегодня целый день, Эмерик?

– Читал, тетя Скарлет.

– Все читаешь и читаешь. Ты прямо-таки ушел с головой в свои книги.

– Что в этом плохого?

– Почему бы тебе не сходить куда-нибудь? В лесу буквально оживаешь! Завтра утром я хочу пройтись немного, и ты пойдешь со мной.

– Хорошо, тетя Скарлет, как скажешь.

Памела украдкой посмотрела на него. Уж не боится ли он тетки? Или он так любит ее и поэтому не перечит?

Памела охотно побыла бы с ним наедине. Но, скорее всего, он будет избегать близости с ней, сначала ему нужно привыкнуть к ней. Может быть, он немного боится ее красоты.

Говорят, что красивая женщина никогда ни принадлежит кому-нибудь одному. Но Памела была готова доказать, что в ее случае это не так. Если она честно и страстно полюбит мужчину, то на других и не взглянет.

И пусть другие мужчины увиваются за ней, она и не посмотрит в их сторону. А вот Эмерику достаточно просто захотеть…

Латри уже больше не казался Памеле местом, где обитают привидения. Она познакомилась с некоторыми его обитателями. Например, с Гербертом Мастерсоном, доктором Фредом Мэттью, Бертом Бурнестером.

Все эти мужчины плохо отзывались о Скарлет Коннорс. Интересно, почему? А вот Памела была знакомством со Скарлет приятно удивлена.

Ей нравилось жить в этом старом доме, похожем на замок. Конечно, прежде всего это объяснялось присутствием в нем Эмерика, который понятия не имел о чувствах Памелы. Девушка работала у Коннорсов уже два дня, но Эмерик все еще практически не замечал ее. Белокурой экономке казалось, что она – что-то вроде мебели, которую Эмерик обходит, чтобы не удариться.

Пока он воспринимал ее только так. И не более. Будет нелегко выманить этого пугливого, замкнутого в себе мужчину из его раковины.

«Интересно, кем была та женщина в Кембридже? – спрашивала себя Памела, направляясь на машине в Латри. – Та, которая причинила Эмерику такую огромную боль, что теперь он боится влюбиться вновь? Насколько глубока была нанесенная ему рана? Она уже хотя бы начала затягиваться? Или на душе остался безобразный шрам?

Ах, Эмерик, если бы только я смогла помочь тебе! Возьми себе в руки, прекрасный принц! Не печалься! Окунись опять в жизнь, не дай ей пройти мимо! Действуй! И полюби вновь! Полюби меня!»

Памела отправилась в деревню по поручению Скарлет. Хозяйка дала ей список того, что нужно купить, и попросила также зайти на почту и забрать корреспонденцию. Памеле это было на руку – ей не терпелось позвонить домой.

Кроме того, она решила воспользоваться случаем и проведать Берта Бурнестера. Старик просиял от радости, увидев ее, и засуетился, прыгая на перевязанной ноге.

– Потише, потише, мистер Бурнестер! Чего доброго, сломаете и вторую лодыжку, – засмеялась Памела.

– Ничего! Подкину работенку доктору Мэттью, этому старому лентяю. Он только обрадуется, получив возможность опять покрутить мои кости. Между нами, он настоящий садист. Вы видели, какую радость он испытал, когда делал мне больно?

– Ну как вы можете так говорить? Он же помог вам.

– Он до тех пор крутил мою лодыжку, пока я не закричал. Это музыка для его ушей!

– Вы несправедливы. Вместо того чтобы быть благодарным…

– Да пошутил я! – сказал старик и указал Памеле на стул. – Садитесь, пожалуйста, мисс Лейтон, куда хотите.

– У меня не так много времени.

– Если приходит гость и не садится, то, как говорят, он унесет из дома сон. Вы хотите, чтобы я по ночам глаз не смыкал? И вам не будет стыдно?

Памела присела с улыбкой:

– Но только на десять минут, потом мне правда нужно идти.

Берт кивнул и нахмурил брови:

– Хорошо, хорошо, десять минут. На большее старый Берт Бурнестер рассчитывать не может. Вот если бы я был молодым симпатичным парнем, все было бы по-другому. Тогда бы вы остались подольше. А вот с таким старым хрычом, как я…

– Еще одно нехорошее слово, и я уйду! – заявила Памела с наигранной серьезностью.

– Молчу, молчу! Могу я вам что-нибудь предложить?

– Нет, спасибо. Расскажите лучше, как поживает ваша лодыжка?

– Ну, сами видите – уже могу бегать с зайцами наперегонки. Скоро опять отправлюсь на охоту на этого подлого сома. Ну, вы знаете, о чем я. Долго он меня дурачить не будет.

Памела рассмеялась:

– Желаю вам поймать его как можно скорее, чтобы ваша душа наконец-то упокоилась.

– Это пожелание наверняка скоро сбудется, я чувствую это. Ну а теперь расскажите, как вам понравилось логово Скарлет?

– Я начинаю привыкать к этому неприветливому дому.

– Не может быть! – изумился Бурнестер. – Вы, наверное, очень храбрая девушка.

– Не храбрее других…

– Что-нибудь необъяснимое уже произошло в этом доме?

– А вы сами хоть раз были там внутри?

– Боже сохрани! Конечно нет!

– Почему же вы говорите такие глупости, мистер Бурнестер?

– Да довольно снаружи на него посмотреть, чтобы понять, что внутри дело нечисто.

– Просто смешно! Дом как дом!

– Вы правда в это верите или притворяетесь?

– Кто притворяется? – спросила Памела, начиная раздражаться.

– Все – Скарлет, Эмерик, дом… Все.

– Вам Коннорсы сделали что-нибудь плохое?

– Нет, вообще-то нет.

– Что значит «вообще-то»? Да или нет?

– Ну, нет.

– Почему же вы так плохо говорите о них?

– Все так говорят.

– Но почему?

– На то есть причина. Поверьте мне, есть причина, мисс Лейтон.

Памела поднялась, настроение у нее испортилось. Она не хотела больше слушать разные глупости. Пожелав старику скорейшего выздоровления, она распрощалась.

– Буду рад, если вы как-нибудь опять ко мне заглянете, – сказал он в дверях.

– Посмотрим, – ответила она примирительно, – но я больше не хочу говорить с вами о доме, Скарлет или Эмерике Коннорсе.

– Найдем другую тему. Вы рассердились на меня, мисс Лейтон?

– Нет, – покачала головой Памела. – Нет, мистер Бурнестер. Но я бы была благодарна вам, если бы вы изменили свое предвзятое мнение о Коннорсах.

Выйдя от Бурнестера, Памела отправилась в магазин и купила все, что написала ей Скарлет. Затем пошла на почту. В дверях она столкнулась с Гербертом Мастерсоном.

– Мисс Лейтон! Какой приятный сюрприз! Рад вновь вас видеть. Надеюсь, вы живы-здоровы.

– Да, спасибо, мистер Мастерсон.

– И все в порядке?

– В полнейшем, – ответила она и посмотрела ему прямо в глаза. Она знала, что он имеет в виду, задавая этот вопрос.

– Как вас приняла Скарлет?

– Очень любезно, почти сердечно.

– Странно…

– Что в этом странного? Мне, честно говоря, жаль эту женщину, мистер Мастерсон.

Он поднял брови и удивленно на нее посмотрел:

– С чего это вдруг?

– Потому что, судя по всему, никто в Латри о ней доброго слова не скажет, и о ее племяннике тоже.

– И это при том, что оба они милейшие люди, так? – криво усмехнулся Мастерсон.

– Вот именно. И не понимаю, почему вы говорите об этом в таком саркастическом тоне. Я не могу пожаловаться ни на миссис Коннорс, ни на ее племянника.

– Все впереди. Однако время обеденное. Можно пригласить вас пообедать?

– К сожалению, у меня нет времени.

– Мы бы могли поподробнее поговорить о Скарлет.

– Как-нибудь в другой раз. Знаете, что я думаю? Что вы совсем не знаете Скарлет. И никто тут ничего не знает об этой женщине. Все только повторяют то, что говорят другие, да еще и добавляют кое-что от себя. Я спрашивала себя, почему она так редко ездит в Латри. Теперь понимаю. И правильно делает, что не ездит, потому что ее тут не хотят видеть.