4Кто следит за ветром — не сеет,
кто смотрит на тучи — не жнет.
5Не знаешь ты путей ветра, не знаешь, откуда кости в животе у
беременной*, — так не познаешь и дел Бога, который творит
всё.
6Утром выходи сеять, да и вечером не давай отдыха рукам, ибо
не знаешь ты, что на пользу — то или это, либо то и другое
хорошо.
7Сладостен свет, приятно глазам видеть солнце.
8Сколько бы лет человек ни прожил, пусть всегда веселится, но
помнит и о днях тьмы, ибо их также немало настанет; что ни
явится — всё пустое.
9Веселись, юноша, пока ты молод;
в дни юности пусть радует тебя твое сердце;
ступай, куда влечет тебя сердце,
куда глаза твои смотрят,
но знай: за всё это приведет тебя Бог на суд.
10Гони огорченье из сердца,
удаляй страданье от плоти;
молодость и чернота волос — пустое.
12 1 В юности помни Творца,
пока не настали злые дни
и годы, о которых скажешь «не хочу их»,
2пока не погасло солнце, и свет, и луна, и звезды,
и не надвинулись новые тучи вслед за дождем.
3Придет день, когда дрогнут стражники,
и склонятся сильные,
и те, что мелют, остановятся —
слишком мало их будет,
а те, что глядят в окна,
уже ничего не увидят.
4Закроются двери на улицу,
и стихнет звук жерновов;
будешь просыпаться от первого же крика птицы,
и все песни смолкнут.
5Устрашишься высот,
а на дороге — ужасы;
зацветет миндаль,
отяжелеет кузнечик,
и осыплется каперс.
Человек уходит в свой вечный дом,
и плакальщики по улице кружатся.
6Пока еще не порвался серебряный шнур,
и не раскололась золотая чаша,
и не разбился кувшин у источника,
и не обрушилось колесо над колодцем —
7а тогда то, что от пыли земной, вернется в землю,
дух же вернется к Богу, который его дал.
8— Пустая тщета, — сказал Проповедник, — всё пустое.
9Проповедник был мудр и учил народ; он обдумал, исследовал и
переделал множество речений.
10Искал Проповедник меткие слова, и слова истины записал он
верно.
11Речи мудрых — это стрекало,
и собранные пословицы — как колышки,
вбитые одним пастухом.
12И остерегись, сын мой, составлять множество книг — конца не
будет, а непомерные усилия тебя утомят.
13Выслушаем заключение: бойся Бога и заповеди Его соблюдай,
ибо в этом — весь человек.
14Всякое дело приведет Бог на суд — всё сокрытое, и доброе и
злое.
ПРИМЕЧАНИЯ 1:2 Пустая тщета ... пустое. — Десятки раз встречающееся в книге Проповедника слово хэвэл (хáвэл) обозначает дуновение ветра, выдох, возможно — легкий пар, тающий в воздухе. А также — что-то бессмысленное и пустое, ничтожное и мимолетное, попросту ничто. Синодальный (изначально — церковнославянский) вариант «суета» выглядит сейчас «переводом с точностью до наоборот», так как в современном русском «суета» — это прежде всего активная деятельность, суматоха, а вовсе не ничто. Перевод «ничто» был бы в смысловом отношении довольно точен, но стилистически он неприемлем. (Фраза «всё есть ничто» выглядит философской максимой, а хэвэл — понятие достаточно приземленное.) Поэтому представляется наилучшим избрать и последовательно употреблять перевод «пустое».
Хавэл хавалим («суета сует») означает «пустое из пустого», «пустейшее» (аналогичный библейский оборот — «Святое святых»). Это словосочетание встречается лишь в двух стихах (1:2 и 12:8), обрамляющих собственно текст книги, и в обоих случаях оно переведено как «пустая тщета».
1:6 ...ветер... — Слово рýах может обозначать как дух, так и ветер. Эта двойственность присутствует во многих случаях, начиная со второго стиха Библии («дух Божий витал над водою» или «ветер Божий веял над водою»). В данном месте скорее всего имеется в виду ветер, поскольку в предыдущем и последующем стихах речь идет о природных феноменах (солнце, море, потоки). Но возможен и подтекст: метания человеческого духа.
1:8 Все дела... — Или: «Все речи…».
1:13 ...сердцем... — Евр. либбú («сердце мое») зачастую выступает в библейских текстах как аналог местоимения «я». (Точно так же и нафшú — «душа моя» — может означать и «жизнь моя», и просто «я».) Однако именно для книги Проповедника отождествить «сердце» с человеческим «я» было бы облегченным переводом. Здесь «сердце» — лишь часть психики или даже нечто отличное от психики; с ним можно поговорить (1:16). Такое «сердце» не имеет ничего общего с современной антитезой: сердце как средоточие эмоций и разум как рацио. Это «сердце» — как раз то, чем приобретаются и где хранятся разум и мудрость (1:16). «Сердцем» можно придерживаться мудрости, в то время как тело и чувственная сфера психики предаются «неразумию», т.е. наслаждениям (2:3). С другой стороны, и «сердце» может веселиться (2:10).
1:14 ...погоня за ветром. — Или: «страдания духа».
2:8 ...много наложниц. — Евр. Шиддá вэшиддóт — едва ли не самое темное место во всей книге. Шиддóт могут быть также переведены как «сундуки» (с сокровищами) или «музыкальные инструменты».
3:11 ...вечность... — В оригинале стоит олáм, что может означать «век, вечность» или «мир, вселенная». Изначальным было временнóе значение; именно оно характерно для книг еврейской Библии. В новозаветном греческом еврейское понятие олам отражается как словом кóсмос («мир»), так и словом эóн («век»).
5:5 Т.е. обет дан по ошибке.
6:4 ...дуновеньем... — В оригинале — хэвэл.
8:8 ...ветер... — Или: «дыхание».
9:10 Шеóл — Нижний мир, обитель мертвых. Сюда попадают и праведники и грешники. Бытие душ в Шеоле призрачно: то ли они есть, то ли их нет (судя по этому стиху, скорее — нет). Перевод «преисподняя» совершенно неприемлем, поскольку преисподняя — это ад, место, где мучатся грешные души, а в Шеоле ничего подобного не происходит. Лучше, по-видимому, не изобретать описательные конструкции типа «царство теней», а оставить это слово без перевода.
11:5 Не знаешь ты путей ветра, не знаешь, откуда кости в животе у беременной... — И в этом случае руах предпочтительнее перевести как «ветер»: о путях («кругах») ветра уже говорилось в (1:6), да и в предыдущем стихе (11:4) руах — явно ветер. Но всё же возможен и другой перевод: «Не знаешь ты, как приходит дыхание (дух?) в тело («в кости») зародыша».
ИЗ КНИГИ ЭККЛЕЗИАСТА
Стихотворное переложение Германа Плисецкого
1
Сказал Экклезиаст: всё — суета сует!
Всё временно, всё смертно в человеке.
От всех трудов под солнцем проку нет,
И лишь Земля незыблема вовеки.
Проходит род — и вновь приходит род,
Круговращенью следуя в природе.
Закатом заменяется восход,
Глядишь: и снова солнце на восходе!
И ветер, обошедший все края,
То налетавший с севера, то с юга,
На круги возвращается своя.
Нет выхода из замкнутого круга.
В моря впадают реки, но полней
Вовек моря от этого не станут.
И реки, не наполнивши морей,
К истокам возвращаться не устанут.
Несовершенен всякий пересказ:
Он сокровенный смысл вещей нарушит.
Смотреть вовеки не устанет глаз,
Вовеки слушать не устанут уши.
Что было прежде — то и будет впредь,
А то, что было, — человек забудет.
Покуда существует эта твердь,
Вовек под солнцем нового не будет.
Мне говорят: «Смотри, Экклезиаст:
Вот — новое!» Но то, что нынче ново,
В веках минувших тыщу раз до нас
