Читаем без скачивания Война Инь - Константин Утолин

— Есть!

Пулен явственно чувствовал, что влип во что-то очень нехорошее. Хотя он к своим сорока семи годам так и не научился нормально общаться с окружающими вне рамок устава, но умел отличать реальность от желаемого и приучил-таки себя прислушиваться к своей интуиции, которая сейчас буквально вопила о том, что близится нечто ну о-очень скверное.

Холодный пот выступил у Фредерика Пулена на лбу, а в голове вновь и вновь прокручивались детали бликов, увиденных сегодня утром на дисплее цифровой фотокамеры Мориса…

— Господин генерал, разрешите обратиться? — и только что вошедший в кабинет Пулена майор Дюфур, пожелавший явиться самолично, встал навытяжку.

— Давайте… Только по сути.

— Наше дежурное звено и авиагруппа с соседней базы в составе шести «Еврофайтеров» и четырех «Миражей-4000М» вступили в бой с нарушителями воздушного пространства. Идентифицировать их принадлежность не удалось. На полученных с бортов видеоизображениях видны лишь какие-то плохо различимые блики. Пилоты успели передать дополнительно только то, что эти объекты обладают потрясающей способностью к трансформации формы и оснащены, судя по всему, каким-то либо лучевым, либо иным оружием, действие которого не распознают противоракетные системы наших самолетов. В течение всего полутора минут пять истребителей исчезли с экранов радаров. Можно предположить…

— Засуньте свои предположения себе в задницу, капитан! Мне нужны факты. Данные телеметрии с бортов, спутниковые данные, локаторные с наземных станций, наших E-3F и Е-ЗВ и «Сентри»[4] наших заокеанских союзников… Разве вас этому не учили?

— Господин генерал, я выразился так потому, что всех этих данных нет!

— Что?! — чувствуя, как кровь прилила к лицу, Пулен встал из-за стола.

— Связь со всеми уцелевшими бортами пропала спустя две минуты и пять секунд после вхождения их в контакт с неопознанными объектами, все «Аваксы» доложили, что в зоне боестолкновения возникли аномальные возмущения атмосферы и электромагнитных полей, вызвавшие отражение и рассеивание сигналов РЛС[5] во всех диапазонах длин волн. Зона контакта с противником словно закрыта для электронных средств воздушного и наземного наблюдения. А из центра космической разведки пришла информация, что они потеряли контроль уже над более чем семьюдесятью процентами нашей орбитальной группировки. Нечто подобное происходит и у всех наших союзников, а также у русских. И еще они сообщили, что… — майор замялся.

— Ну, говорите уж, что там они еще такого сообщили?

— Что перед тем, как спутники прекратили трансляцию информации, некоторые из них передали снимки и видеозаписи возникших буквально из пустоты космических объектов, маневрировавших и имевших явно искусственное происхождение.

— Не может быть! Этого не может быть! — прошептал ошарашенный Пулен.

Но это было. И не одному Пулену хотелось ущипнуть себя и проснуться. Только вот происходящее не было сном. Это была реальность — новая, неизвестная и оттого еще более страшная! Генерал чувствовал себя бессильным, раздавленным. Однако впадать в панику, тем более на глазах у подчиненного, никак нельзя… Пулен напустил на себя важность, насколько это было возможно в столь щекотливой ситуации:

— Продолжайте наблюдение, майор Дюфур! И постарайтесь все-таки установить связь с нашими парнями. Вышлите в район боя еще пару звеньев экспериментальных Z-39, на которых установлена та новая система связи, которую смонтировали спецы из управления перспективных разработок.

— Но она же еще не прошла тестирования!

— Вот и протестируете в реальных боевых условиях и ее, и Z-39 в целом. Выполняйте!

— Слушаюсь, господин генерал.

Как только Дюфур покинул кабинет, Пулен медленно опустился в кресло. Ему вспомнилось, как совсем еще мальчишкой он прыгнул на спор с вышки в бассейн. В детстве все кажется больше, чем есть на самом деле, — по этой ли причине, а может, просто потому, что он плохо плавал, маленький Фред тогда здорово струхнул. Пересилив дрожь в коленках, он камнем упал в воду, а затем почувствовал, как над головой сомкнулась водная гладь. Тогда он решил, что это навсегда, и даже не пытался сопротивляться; его спасли взрослые, оказавшиеся поблизости. Теперь же… Фредерик Пулен давно не ребенок, но то чувство вернулось. «И объяли меня воды до глубины души моей…» — вспомнилось ему вдруг. «Откуда это?» — вяло подумал генерал. Ответа не последовало. Пулен почувствовал, как что-то зловещее вновь смыкалось над его головой, и обхватил ее руками. Спасения ждать было неоткуда. «Исчезнуть… Исчезнуть… Господи, больше ничего не прошу!» — твердил про себя Пулен, хоть и знал, что чудес на свете не бывает.

А тем временем поднятые в воздух звенья экспериментальных сверхсекретных самолетов с повышенным морфингом Z-39 с экспериментальными же системами связи, основанными на каких-то ведомых лишь установившим их спецам спинорных полях, на форсаже приближались к району, в котором был зафиксирован последний контакт с самолетами дежурного звена. Войдя в зону предполагаемого боестолкновения, ведущие передали на базу сигнал и приступили к поиску противника. Но даже самые совершенные импульсно-доплеровские РЛС с фазированной антенной решеткой (ФАР) большой мощности ничего не обнаруживали. А сигналы с наземных локаторных постов наведения и срочно поднятых по тревоге дополнительных самолетов ДРЛО при входе в зону предполагаемого контакта с противником словно обрезало. Данный район воздушного пространства был как будто окружен некой защитной сферой, поглощающей, рассеивающей или отражающей электромагнитные волны практически во всех диапазонах.

Капитану Леклерку показалось, что справа что-то мелькнуло, словно он только что пролетел зону воздушной линзы или восходящего теплого потока, внутри которого воздух дрожит и струится… Он сразу же бросил свой самолет в восходящий вираж и отдал приказ ведомым на перестроение в боевой порядок. Экспериментальная связь работала на удивление прилично, обеспечивая, по крайней мере пока, устойчивый контакт и между машинами, и с базой. «Второй» и «третий», похоже, тоже заметили что-то необычное, поскольку перед выходом в свои эшелоны выполнили маневры уклонения.

— Парни, что случилось?

— Да показалось, будто мелькнуло что-то справа, — почти одновременно ответили ведомые.

Леклерк вызвал ведущего второго поднятого в воздух звена майора Эмильена Дюпре по его официальному позывному:

— «Тристан» вызывает «Изольду».

— На связи.

— Фиксируете движение?

— Бортовые РЛС молчат, визуального контакта нет. А у вас?

— Да вроде как заметили что-то. Но на РЛС тоже ничего. Связь с базой есть?

— Только по новой системе. Вся стандартная электроника при вхождении в зону поиска словно ослепла. Помехи на всех диапазонах. Хорошо хоть бортовые сети все на оптоволокнах, а то сейчас мы бы уже кувыркались к земле.

— Где же наши и парни из соседнего авиаполка?

— Не наблюдаю, хотя мы уже точно в той точке, откуда был последний установленный контакт с нашими бортами. Боюсь, их всех уже сбили.

— Что будем делать?

— Предлагаю перейти на теплопеленгаторы[6] и начать поиск предполагаемого противника. Держите строй, а мы вокруг вас крутанемся.

— Принято.

Самолеты второго звена стали как бы накручивать спираль вокруг условной оси, которую составляло направление полета первого. При включенных теплопеленгаторах, данные с которых поступали в бортовые компьютеры всех остальных самолетов группы по экспериментальной линии связи, заложенные в авионику Z-39 алгоритмы системы взаимодействия обеспечивали скрытую атаку цели одним из самолетов группы при слежении за ней другим, находящимся на безопасном удалении от машин противника и транслирующим информацию об их тепловых следах на атакующий самолет. Поэтому появлялся шанс обнаружить потенциального неприятеля до того, как он атакует. Однако не успело второе звено начать свой маневр, как одна из машин вдруг взорвалась. Кто и откуда атаковал, было совершенно непонятно, поэтому остальные самолеты звена сразу же совершили серию маневров уклонения и защитных эволюций. Эмильен при этом передал сообщение: «Атакованы неизвестным противником. Сигнала на РЛС не дает. Визуально пусто. Но на теплопеленгаторе дал слабую размытую отметку, похоже, что одинарную».

Леклерк тем временем сразу же после взрыва выполнил комбинированный криволинейный маневр, состоящий из последовательности известных еще со времен войны во Вьетнаме «Брейка», «Хард терна», «Сизорса»[7] с завершающим уходом «горкой» на вираж. В момент выхода на «горку» рядом с его самолетом воздух будто вскипел. «Дьявол!» — выругался Леклерк и скомандовал ведомым: роспуск и индивидуальное маневрирование. Выработанная в ВВС стран НАТО логика воздушного боя предполагает преднамеренное размыкание боевого элемента из двух или трех самолетов лишь в критических ситуациях, и сейчас как раз был такой случай. Во время выполнения энергичных маневров пилоты получили приказ с базы: