я сам последний раз брал книгу в руки? – вдруг озаботился Калашин. – Еще летом, на даче. И читал-то как раз одно из Ольгиных приобретений. Ни автора не помню, ни названия… но было в детективе ровно пятьсот двадцать три страницы!»
– Забыла представиться – Ульянова Лилия Модестовна. – Он обернулся на голос – в дверях стояла хозяйка с тяжело нагруженным подносом в руках. Игорь тут же кинулся ей помочь.
– Вы давно знаете Августину, Лилия Модестовна? – задал Игорь вопрос, когда хозяйка, расставив чашки и плошки с вареньем и булочками на низком столике, присела на край дивана. Сам он с удобством устроился в кресле.
– Да, Авгушу знаю почти что со дня ее рождения… Самуил, ее отец, в тот день уехал в роддом за Тасей и малышкой, мы с его сестрой Аллочкой ждали их, приготовив праздничный обед. Столовую украсили шарами и плакатами, в спальне собрали кроватку – до родов Тася не разрешала делать для ребенка ничего. Я тайком покупала распашонки и ползунки и складывала все детское приданое у себя.
Самуил выглядел ужасно! Молча отдал кулечек с девочкой сестре, а сам быстро скрылся в ванной комнате. Но я успела заметить, что он плакал. И сразу поняла, что Таси больше нет. Хотя роды прошли благополучно, кардиолог присутствовал в родовой – у моей подруги с детства было больное сердце. Что могло случиться на шестые сутки? Я до сих пор не знаю, почему она умерла. Ведь должны же быть какие-то причины? Физические или испытанный стресс? Самуил их знал, но до конца своих дней избегал этой темы. Мы с Аллой вскоре смирились с тем, что он нам ничего не расскажет. Дочь он любил безумной родительской любовью. Мне даже казалось, задаривая ее игрушками, он пытается загладить свою вину перед девочкой за смерть матери. То, что Самуил винил себя, сомнений не было.
Авгуша росла необычным ребенком. Игрушки пылились на полках, зато книги она читала одну за другой. Она все время пребывала в мире грез, иной раз вопрос, заданный многократно, оставался без ответа – девочка лишь улыбалась, думая о своем. С легкой руки самого Самуила ее стали называть «блаженной». Я первой забеспокоилась, настояла на визите к психологу. Толку не вышло ровно никакого, она после лечения осталась прежней. Умненькая, хорошенькая, воспитанная и – молчаливая и отстраненная. После смерти Самуила Алла и Иосиф оформили над ней опеку. Хотя более неподходящих опекунов для ребенка найти было бы сложно.
– Почему же?
– Иосиф был таким же мечтателем как и Августина, Алла вся была в нем. Любовь, знаете ли, бывает и такая – полное самоотречение. Она заботилась о муже, едва ли замечая девочку. Но Биргеры – единственные ее родственники, других нет. Нет-нет, вы не подумайте – у Авгуши было всего достаточно, одевала ее Алла в хороших магазинах, покупала книги, которые та просила по первому требованию, питалась девочка правильно, наверное поэтому и была здорова. На моей памяти Августина болела только в детсадовском возрасте.
– Она сейчас живет одна?
– С сыном Мишей. Если вы о мужчине – нет у нее никого. Это – точно.
– А подруги? С кем она общается?
– Была в школе девочка. Анжелика Демина, одноклассница. Насколько мне известно, сейчас замужем и живет в Канаде. Она преданная подруга, очень поддержала ее, когда умер Самуил. Единственная из класса пришла на похороны! Постойте же! Вот откуда мне знакомо ваше лицо! Вы были в тот день в его квартире! Да-да, у меня фотографическая память на лица, я же не ошиблась?
– Не ошиблись, Лилия Модестовна. Хотя выглядел я тогда несколько моложе. К сожалению, такой хорошей памятью похвастаться не могу, вас совсем не помню, простите.
– Не страшно… Самуил долго молчал о своем смертельном диагнозе. Но могу утверждать наверняка – несколько месяцев врачи ему давали. Я до сих пор думаю, нет – уверена, что-то спровоцировало такой быстрый конец. Августина тогда смолчала, но в тот день у них был гость.
– Так почему вы о нем не рассказали полиции? Я тогда пытался добиться возбуждения дела!
– Я узнала об этом лишь сегодня! Авгуша намекнула, что идет на встречу с прошлым. Я поинтересовалась, о чем это она? «В день смерти папы у нас был гость. Сегодня наконец выясню, что тому было нужно! Папа умер, когда тот еще стоял у его постели. Вам, Лилия Модестовна, я все расскажу позже. Уже опаздываю, побежала…» Я ждала ее в обед, ну сколько может длиться встреча? Подходила к двери, звонила! Даже открыла дверь запасным ключом – мало ли? В квартире никого не было. Мобильный Августины уже днем был отключен. А тут вы!
– Не знаете, кто отец ее ребенка?
– Знаю лишь имя. И то из свидетельства о рождении Мишеньки. Михаил Львович он. Родился мальчик, когда я ненадолго выходила замуж. Случился такой грех, прости господи, – дала слабину! – Лилия Модестовна брезгливо поморщилась. – Переехала к мужу в Томск, в тамошнем театре служила. Вернулась в шестнадцатом, а у Авгуши сын! Пытала ее, кто ж такой негодяй, что бросил ее с ребенком?! Не добилась ничего, пошла к Аллочке. Та лишь руками развела – призналась ей Августина, что беременна, когда уже ни один наряд не мог скрыть интересного положения. С восемнадцати лет жила-то девочка одна в этой квартире, Биргеры вернулись к себе. Но об отце ребенка и тетке не было известно. Правда, Алла высказывала той свои подозрения… впрочем, Августина их не подтвердила, они даже поссорились. Алла ей помогала – Иосиф достаточно хорошо обеспечен, да и к племяннице всегда относился с теплотой. Нужды в средствах на ребенка у Августины не было. А тут и я вернулась, считайте – бабушка. Так вы мне скажете, что с девочкой? – пытливо посмотрела она на него. – Почему вы ее ищете?
– От нее поступила жалоба на вашего участкового. Вы в курсе?
– А, понятно. Да, я знаю, что этот неприятный тип по-хамски вел себя у нее в доме. Обидел Мишеньку. Августина, ясно, не смогла сразу выгнать нахала. Но испугавшись, что тот заявится снова, написала в полицию. Так вы из-за этой жалобы? Есть у меня подозрения, что все дело в ее квартире! Это по нашей вертикали трехкомнатные, да не очень большой площади. А напротив – хоромы, которые сейчас бешеных денег стоят! Вы обязательно с ней поговорите! Меня она не слушает… Ой, чувствую, случилась с ней беда!
– Давайте сейчас, Лилия Модестовна, еще раз спустимся на этаж, и, если Августина Самуиловна не вернулась, вы откроете дверь…
