Строгой хозяйки? Он не знает, что я потеряла память? Кто этот человек? Почему он так вольно со мной ведет беседу? Столько вопросов сразу в голове появилось.
— Снять маску? Извините, Дмитрий, кажется? Я не понимаю, о чем вы вообще говорите?
После моих слов он расплылся уже в широкой улыбке.
— Виктория Ивановна, вы решили в наши отношения привнести новые нотки? Хорошо, давайте вернемся к истокам.
В наши отношения? Он что тоже память потерял? Или путает меня с кем-то?
— Я не понимаю, какие у нас с вами могут быть отношения? — Беру короткую паузу и твердым голосом добавляю. — Я ведь замужем.
Он пару секунд смотрит мне пристально в глаза, словно проверяет шучу с ним или нет. Наверно убедившись, что я абсолютно серьезна, тут же задает новый вопрос:
— Вика, что он с тобой сделал? — После этих слов он молниеносно припарковывает машину на обочине. Включает аварийку и разворачивается ко мне. В его глазах заметна тревога и волнение. — Он как-то узнал про нас?
— Про нас? — растираю виски, чтобы заглушить головную боль. Видимо слишком много информации, мозг не успевает адаптироваться к такому потоку новостей. — Я вас не знаю, — обрубаю даже на корню такую возможность. Я не могла изменить мужу. Ведь не могла?
— Ты несколько дней не выходила на связь, — он продолжает тараторить, усиливая еще больше мою головную боль, — я не звонил, чтоб не доставить тебе проблем. Что за эти дни произошло?
Не хочу слушать весь этот бред. Это ведь бред? Этого просто не может быть. Открыла дверь, чтобы выйти из машины. Мне нужен воздух.
Вышла и сделала пару шагов, но путь мне преградили.
— Вика, куда ты пошла? Я не отпущу тебя в таком состоянии, — он хватает меня под руку. — Ты можешь мне объяснить, что произошло?
— Дмитрий, я вас не помню. — Отвечаю на выдохе и вырываю свою руку из его ладони. — Я вообще мало чего припоминаю.
— Понятно, — он сразу отступает, даже делает небольшой шаг в сторону. — Значит он все-таки добился своего.
— О чем это вы?
— Вика, — он запинается, — простите, Виктория Ивановна, — тотчас уходит от ответа. — Давайте вернемся в машину, и я вас просто отвезу по адресу. Наконец-то до меня дошло, что я для тебя теперь абсолютно посторонний человек.
Его тон стал резко холодным, равнодушным, отчужденным. Он вернулся к машине и молча открыл мне дверцу.
Я вообще ничего не понимаю в происходящем. Если, как водитель сейчас говорит, Денис узнал правду о нас, тогда почему он не вызвал для меня другое такси? Хотел проверить, вспомню я этого Диму или нет? А я должна была его вспомнить? Он существовал до потери памяти?
Как ж я от всего этого устала. Сейчас у меня только одно желание: уснуть и проснуться, поняв, что мне просто приснился дурной сон.
Глава 9
Я немного замешкалась, перед тем как обратно сесть в машину. Но может это даже и к лучшему, так у меня будет хоть какое-то время, чтобы осознать, что всё это со мной происходит в реальности.
Водитель захлопнул за мной дверцу и сел за руль. С некой долей нервозности завел машину, и мы в полной тишине продолжили движение. Никто не решался первым завести разговор, хотя уверена, что у каждого из нас вопросов в голове было множество. Я мельком, стараясь делать это незаметно, его разглядывала, пыталась найти или вспомнить знакомые черты. Пару раз мы в зеркале пересекались с ним взором. В такие моменты я сразу паниковала, отводила взгляд и продолжительное время рассматривала окружающую обстановку на улице. Совершенно нелепая, идиотская и совсем несмешная ситуация.
Наконец, мы подъехали к больнице. Я схватилась за ручку, чтобы открыть дверь, когда услышала голос водителя:
— Вика, — он крикнул моё имя впопыхах, боясь что я молниеносно сбегу из машины, — прости, Виктория Ивановна, — он чертыхнулся и спешно добавил, — мне нужно время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам. — При этих словах нервно хлопнул обеими руками по рулю. — Я буду ждать тебя, вас, — никак не мог собраться и определиться как в итоге меня называть, — буду ждать здесь, на этом месте. Как освободишься, возвращайся, я отвезу тебя домой.
В конечном итоге всё же решил обращаться видимо привычно ко мне на ты.
— Спасибо. Но я лучше вызову такси, — между нами сложилась очень напряженная обстановка, и нет абсолютно никакого желания, чтобы в ближайшее время вернуться в нее снова.
Я открываю дверь, когда Дима вновь, но уже чуть громче, обращается ко мне:
— Вика, я так не могу. Нам нужно поговорить, расставить все точки. Я вообще не понимаю, что происходит? Как ты могла потерять память?
— Хороший вопрос. — Бурчу ему в ответ. — И в свете последних событий, наверно я должна была забыть обо всем на свете, но хорошо помнить именно этот момент. — Отвечаю с некой долей издевки, хотя понимаю, что злюсь не на него, а на себя. Почему память ко мне не возвращается? Что я делаю не так? Ведь всё в один миг стало бы намного проще. Нагибаюсь, чтобы выйти из машины, и тут до меня доходит, что он просто интересуется про обстоятельства потери памяти. Выставляю ногу из машины, и при этом добавляю. — Упала с лестницы.
Выхожу, закрываю дверцу автомобиля, и обнаруживаю Диму рядом с собой.
— А ты не помнишь, как это произошло?
Я состроила недовольную гримасу, он что прикалывается? Думает, я так развлекаюсь?
Заметив мое выражение лица, он тут же приходит в себя.
— Извини, просто в голове это никак не укладывается. — Неожиданно берет меня за руки. — И ты меня совсем не помнишь?
Ищет беглым взглядом ответ на свой вопрос в моих глазах. Я инстинктивно чуть отклоняюсь корпусом назад, одновременно с этим, пытаясь справиться с жутким волнением. Нет, я его не помню. Набираюсь смелости и отвечаю:
— Дмитрий, — тихонько выдергиваю свои руки из его ладони. Не хватает еще того, чтобы нас кто-нибудь здесь увидел, — не поймите меня неправильно, но для меня в данный момент это наша первая с вами встреча.
Он делает глубокий и медленный вдох и выдох, словно набираясь терпения.
— Вика, пожалуйста, ну не выкай ты мне. Ты разбиваешь этим мне сердце, — у него очень теплый и ласковый взгляд, который сразу же располагает к себе.
— Хорошо, — тоже делаю неспешный вдох и на выдохе робко и несмело добавляю. — Дима. Договорились, давай на ты.
Пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит какая-то скупая, вынужденная, сдержанная.
— Так уже лучше, привычнее. — Он же улыбается открыто и дружелюбно. — Спасибо! Вика, я понимаю, тебе сейчас нелегко, поэтому давить не буду. Буду ждать и жить с надеждой, что первое, что ты вспомнишь, будут воспоминания о наших отношениях. — Не сводит с меня глаз и спешно добавляет. — Я так по тебе соскучился.
Как меня пугают его последние слова. Точно такие же, какие утром написал мне Денис. И это одновременное давление с двух сторон меня просто сбивает с толку. Сразу хочется спастись бегством. Поэтому я разворачиваюсь в сторону входа в больницу, но в этот момент Дима хватает меня за локоть со словами:
— Вика, прости. Я обещал тебе не давить и тут же наседаю. Прости.– Его голос становится тише, нежнее. — Давай сейчас просто будем дружить, общаться? Без всякого напряга, подоплеки и подтекста. Ты пойми, я просто хочу слышать твой голос, видеть твою улыбку. Мне важно знать, что у тебя всё хорошо.
— У меня всё будет хорошо, когда ко мне вернется память, — в очередной раз несмело выдергиваю свою руку из его цепких пальцев.
— Она обязательно вернется, вот увидишь. — Делает вид, что не заметил моего жеста. — Всё будет
