Мда, бедной-несчастной меня явно не признали. Ситуация, которая складывается, в протоколе называется «вызов». И достойно разыгрывать ее умеют лишь паучники-мужчины, да и то из самых коварных. Но выбора у меня, похоже, нет. Что ж…
Я ответила Дену не менее холодным и мрачным взглядом. Морок потянулся и окутал меня, делая мои черты резче, добавляя мне лет и создавая ощущение опасности.
Однако изменилась не только я. В глазах Дена загорелся внутренний огонь, которого не было заметно раньше. Я потянулась проверить свою догадку. И с удовлетворением заметила, что в еще вчера не существовавшей паутине Дена протянулась нить связи с паутинщиком. Вот за эту ниточку я его и вытащу. Во что бы то ни стало вытащу!
Глава 8
Ярмарка.
Ден и не собирался идти на ярмарку. Но Шейла пристала к нему как банный лист. И его уши уже сворачивались в трубочку от бесконечных: «Ну Ден! Ну пойдем! Там так интересно!». Ну и проще было согласиться, наверное.
Шейла не была его девушкой. Хотя она, конечно же, считала иначе. И, надо сказать, повод у нее был. Был, бездна ее возьми! Не то чтобы Дену было стыдно, но на ярмарку он с ней потащился. И теперь девица, повиснув на его руке, вертится во все стороны и беспрерывно тарахтит. Парень досадливо поморщился. Шейла, конечно, красотка, но как же раздражает!
— Смотри! Вон павильон мадам Розы, — закричала она. — Пойдем скорее! Я хочу услышать ее предсказание! Мадам Роза — лучшая в своем деле. Говорят, — девушка понизила голос, — она из клана Темных Вершителей.
Ден чуть не застонал от раздражения. «Вот дура то! Где ярмарка и где Темные Вершители». А Шейла уже буксиром тянула его куда-то в гущу толпы.
— Смотри, вот она, мадам Роза! — с благоговением протянула девушка.
Ден посмотрел в ту сторону, куда указывала Шейла. За маленьким столиком, установленным прямо на улице, сидела женщина, укутанная в черный плащ. Лицо ее скрывал капюшон. Ден иронично оглядел пустой стол и хмыкнул.
— И это все? А где же свечи, хрустальные шары, гадальные карты? Где филин на плече или черный кот хотя бы?
— Какой еще кот? — прошипела девушка, — Мадам Роза — не ведьма. А фамильяры бывают только у ведьм. Это все знают!
— Какое разочарование, — продолжал подколки Ден.
— Ну хватит! — возмутилась Шейла. — Не нравится, стой здесь и жди меня. А я обязательно получу предсказание от мадам Розы и тебе не скажу, раз ты такой вредный.
Тут Ден не выдержал и откровенно расхохотался, так забавно Шейла злилась. Однако, когда девушка отошла, он заскучал и, попинав камушек на дороге, принялся осматриваться вокруг.
Народу было полно. Дети с визгами и хохотом кружились на карусели. Громко кричали торговцы, расхваливая свой товар. Цветочница, пробегая мимо с корзиной, начала уговаривать «купить цветы для девушки». Дарить Шейле цветы Дену не хотелось, но торговка была так настойчива, что Ден полез за кошельком. Цветочница протянула ему синенький букетик трудно определимых цветов и с поклоном взяла мелкую монетку.
Пока торговка бубнила благодарности, Ден почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он быстро огляделся в попытке обнаружить того, кто за ним наблюдает, но тут шедшая впереди девчонка вдруг споткнулась и упала, неловко подвернув ногу.
Ден подошел и склонился над ней. Девчонке было лет десять-двенадцать. Дешевая поношенная одежда, чумазое лицо. Рыжие волосы до плеч были перепутаны и свисали сосульками. Девочка замозабвенно рыдала и терла глаза ладошкой, оставляя грязные разводы. Ее колени тоже были основательно перемазаны, и не понятно было, на сколько сильно они пострадали.
— Я не могу встать, — прохныкала девочка, увидев Дена, — Вы поможете?
Она с надеждой схватила Дена за руку. Тот ободряюще улыбнулся и, обхватив девочку за талию, поднял с земли. В этот же момент он почувствовал чью-то руку в своем кармане. «Кошелек!» — молнией мелькнула мысль. Он обернулся и увидел паренька, стремительно проталкивавшегося сквозь толпу с его кошельком в руках. Он бы без труда схватил вора, но девочка вцепилась в него, мешая сделать хоть шаг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подозрения, зашевелившиеся в его мозгу, еще не успели оформиться, как девица, резко дернувшись, бросилась бежать.
— Эй, так не честно, — крикнул он ей.
Девочка обернулась, окинув его хмурым взглядом, и исчезла в толпе. Догонять ее Ден не стал. Он немного постоял в растерянности и побрел разыскивать Шейлу. Ден нахмурился: узнав, что денег нет, а значит, подарков и развлечений тоже не предвидится, девушка точно не обрадуется.
Тут парень сообразил, что помимо денег, в кошельке лежал и ценный родовой артефакт.
— Вот бездна! — выругался он, чувствуя запоздалое желание как следует поколотить воришек.
Ден хмуро брел к павильону мадам Розы. Как выкручиваться с потерянным артефактом, было не понятно. «Зачем я вообще таскал его с собой?», — думал парень, — «Как будто нельзя было оставить его в академии! Да еще Шейла со своим дурацким гаданием. Сидел бы сейчас в своей комнате, рунологию зубрил. И никаких проблем! А теперь вот придется что-то придумывать! Хотя что тут придумаешь!
Отец, как узнает, наверняка начнет орать. Будет пол дня разоряться об ответственности перед родом, что пора взрослеть и отвечать за свои поступки. Наверняка вспомнит, что вот он-то в мои годы так семью не подводил и вообще был лучший ученик и почтительный сын, краса и гордость, так сказать. А я и в учебе ничего сверхъестественного не достиг, и дар у меня так себе, да еще и поручить мне ничего нельзя. И надо-то было всего-навсего принести артефакт на занятие, по личной просьбе ректора, а затем вернуть его обратно отцу. А он зачем-то таскал его с собой в кошельке.
Да, теперь скандала не избежать. А если еще и мама вмешается и будет за него заступаться! Страшно даже представить, что тут начнется!». Ден некстати вспомнил, как приезжал домой на выходные месяц назад…
Крики из маминой комнаты были слышны на весь коридор. Слуги привычно делали вид, что их это не касается, но на всякий случай попрятались, кто где мог. Дом будто вымер.
Ден грустно прислушался к скандалу. Оказалось, что на сей раз мама неправильно выбрала платье для приема — в таких ходят только распутные женщины. И вообще, она тратит слишком много денег, а зарабатывает только отец. И при этом об его комфорте никто не заботится. Он уже спустился к завтраку, а в столовой никого нет! Он что, должен сам давать распоряжения слугам?! Для чего тогда он женился, в конце-то концов? Примерная жена не о фривольных нарядах должна думать, а о комфорте супруга! А у него не жена, а потаскуха какая-то!
«Да уж, — подумал тогда Ден, — кормилец семьи выискался! А ничего, что мы фактически живем на деньги из маминого приданного? Отец, конечно, что-то зарабатывает, но на то, чтобы содержать этот старый, как мир, особняк, денег бы явно не хватило».
Родовой замок Глостеров давно требовал капитального ремонта, и не маленькая сумма ежегодного содержания, выплачиваемая семьей Дианы согласно брачному контракту, пришлась очень кстати. Но лорд Глостер не любил об этом вспоминать, и Ден довольно долго думал, что его мать действительно вышла замуж по расчету, польстившись на знатное имя и семейные капиталы Глостеров.
Скандал, между тем, набирал обороты. Ден тихонько заглянул в приоткрытую дверь. Дверцы маминого шкафа были раскрыты настежь, и отец, яростно выхватывая висевшие в нем платья, швырял их в лицо жене. А некоторые, очевидно, самые неподходящие с его точки зрения туалеты, он фанатично раздирал на части, от чего ткань жалобно скрипела и трещала. Упавшие на пол цветные лоскутки, он распинывал в разные стороны ногами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ден, однако, все еще надеялся, что отец устанет, разнося мамин гардероб, и дело на этом закончится. Но на сей раз Диане не повезло. Закончив с платьями, лорд Глостер схватил ее за волосы принялся таскать по комнате, продолжая изрыгать оскорбления. Затем он швырнул Диану на кровать, где она, рыдая, забилась в угол.
