«А она идеально подойдёт на роль жены», — подумал он.
Закончив упражнения на беговой дорожке, Моника решила потренировать удары на боксёрской груше. Она достала из сумки синие эластичные боксерские бинты и обмотала левый кулак. Как только девушка стала обматывать вторую руку, её побеспокоил телефонный звонок. Она достала мобильник из сумочки и увидела на дисплее незнакомый номер.
— Алло.
— Добрый день. Меня зовут Джессика Смит. Я менеджер Майка Блэка. Я хочу передать вам его извинения за грубое поведение с его стороны. Он был пьян, даже малая доза алкоголя превращает его в неконтролируемого зверя. Ему очень жаль. Он просит вас о встрече, чтобы лично извинится, и ещё он готов удвоить гонорар за книгу, если вы снова согласитесь её писать.
«Хм… В два раза больше денег? Да никакие сокровища мира не заставят её встретится с этим моральным уродом!» — подумала Моника.
Не ответив, она просто сбросила звонок. Выключив телефон, она обмотала правую руку и направилась к боксёрской груше.
На неё нахлынули воспоминания о Майке, и она невольно до боли в костяшках сжала кулаки. Тот инцидент в студии был для неё самым унизительным моментом в жизни. Её переполняла дикая ярость, и она изо всех сил начала лупить по груше. Моника всегда считала, что злость — лучший тренер. Потому она решила направить это негативное чувство на путь самосовершенствования. Шатенка, с помощью мощных ударов, стала выплёскивать те ядовитые чувства, что накопились, представляя перед собой наглую физиономия рокера.
— Моника! — раздалось голос за спиной девушки. — Не ожидал здесь тебя встретить.
Шатенка повернулась и опешила. Перед ней стоял Джон. Он невозмутимо смотрел ей прямо в глаза, и сердце Моники забилось чаще. Она почувствовала себя не в своей тарелке, ей не хотелось, чтобы он видел её в таком виде: без косметики, раскрасневшейся, с потрепанными волосами и значительно вспотевшей.
«Вот черт! Как он здесь оказался!» — подумала девушка.
— Джонни, — единственное, что она смогла произнести.
Мужчина, как всегда, был хорош собой: стройный, сильный, загорелый! Он эффектно выглядел в обтягивающей тонкой майке, через которую выделялись рельефные кубики пресса. Особое внимание привлекали его накаченные руки.
— Ты чем-то расстроена? Ты с такой яростью колотила эту грушу. Или это из-за того рокера? — в голосе послышались нотки беспокойства.
— Как ты догадался? — удивилась девушка его проницательности.
— Интуиция, — ответил парень и улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы.
Моника пересказала ему телефонный разговор. Джонни потер подбородок длинным указательным пальцем, как бы обдумывая её рассказ.
— Да уж, странный тип. Надеюсь, ты не собираешься снова с ним видеться? — Джонни нахмурил брови.
— Разуметься нет! — сказала Моника и, сделав короткую паузу, продолжила, — А ты часто тут занимаешься? Я тебя никогда здесь не видела.
— Обычно я прихожу на выходных, — произносит он. Взгляд голубых глаз невозмутим, но задумчив.
— А я только в будничные дни, наверное, поэтому мы не пересекались.
— Скорей всего, — ответил он равнодушно.
— Кстати про тренировки. Думаю, на сегодня с меня хватит, так что пойду-ка я домой. Была рада тебя видеть, — девушка поворачивается, чтобы уйти.
— Пока Моника, — мягко произносит Джон.
Девушка быстрым шагом направилась к выходу, а затем остановилась и обернулась, чтобы снова посмотреть на Джонни. Он уже занимался на тренажёре, и так как он был спиной к ней, то не мог видеть, что она уже несколько минут смотрит на него. Тяжело вздохнув, девушка мысленно ещё раз попрощалась с мужчиной своей мечты и вышла из тренажёрного зала, направившись в душевую.
Глава 4
Мистер ходячий секс
Я — не огранённый алмаз, необработанный шёлк
и не исписанная тетрадь. Придайте мне своей красотой и
весельем тот вид, который вы пожелаете. Я готов быть вашим
рабом, слугой и возлюбленным.
Цитата из сериала Великолепный век
***
Дженнифер достаточно ранимая, впечатлительная и доброжелательная натура. Она с детства была для родителей маленькой принцессой. Зеркало — её любимый предмет в доме. Девушка любила красоваться в маминых платьях и туфлях. Всю жизнь она была зависима от родителей, теперь же, наконец, переехав в Нью-Йорк, пытается наверстать упущенное и стать самостоятельной. Дженни очень трудолюбива и с энтузиазмом подходит к любой работе, которая даёт ей хоть какие-то финансы на проживание.
Она никогда не считала себя сногсшибательной красавицей, однако была достаточно симпатичной. Волосы у неё густые и длинные, золотистого цвета. Голубые глаза светились жизнью с надеждой на перспективное будущее. Тоненькая, худенькая как тростинка, одетая в узенькие старые джинсы, потертые, с дырами на коленях, белые кроссовки и синюю рубашку. Самым ценным её достоинством является то, что ее невинность не тронута. Незапятнанная, свежая, как только что выпавший снег.
Девушка решила сменить факультет, переведясь на литературу и книгоиздательское дело. Первую неделю обучения она пропустила из-за работы в цветочном магазине. Обычно она работает в выходные дни, но в этот раз ей пришлось отработать и в пятницу, так как её напарница выходила замуж. Дженнифер нравилась работа флориста. Девушка с удовольствием составляла роскошные букеты для свадеб, юбилеев и прочих торжеств. Проводить каждый день среди роз, пионов, нарциссов и других цветов было для неё пределом мечтаний, так как одним своим видом они делали её счастливой.
Она как всегда опаздывала и была вынуждена долго искать аудиторию, бродя по коридорам здания. Войдя в лекционный кабинет, девушка извинилась и стала искать глазами свою подругу Монику.
— Дженни, я тут! Садись со мной, — помахала ей рукой с предпоследней парты обладательница красной помады.
Дженнифер всегда восхищалась внешностью подруги. Монику она считала роскошной, пышногрудой красоткой, о каких пишут в любовных романах: шелковистые шоколадного цвета волосы, фигура — песочные часы, лицо богини. Но она всегда осуждала её чересчур вульгарные наряды — шатенка была одета в короткое леопардовое платье с глубоким вырезом, которое Дженнифер, например, себе никогда бы не позволила одеть, тем более в колледж. Макияж тоже был чересчур вызывающим, что придавало ей более зрелый возраст, чем есть на самом деле. В общем, как всегда Моника была яркой и даже чересчур яркой в глазах Дженни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
