– Простите, – сказал он отрывисто, – там что-то происходит, и я должен немедленно разобраться.
Миссис Браун и Джуди переглянулись, им обеим пришла в голову одна и та же мысль. Они хором воскликнули: «Паддингтон!» – и устремились за сыщиком. Миссис Браун вцепилась в его рукав, Джуди ухватила маму за плащ, и таким образом они сумели протолкаться сквозь толпу к самой витрине. Зрители визжали от восторга.
– Я так и знала, – проговорила миссис Браун.
– Паддингтон! – воскликнула Джуди.
Паддингтон как раз достраивал свою пирамиду. Строго говоря, это была уже не пирамида, а непонятно что – очень неустойчивое и разлапистое. Приладив последнюю мисочку, Паддингтон хотел было слезть вниз, но это оказалось не так-то просто. Стоило ему только шевельнуть лапой, как всё сооружение закачалось. Паддингтон отчаянно вцепился в какую-то кастрюлю и на глазах у заворожённой публики стал плавно крениться на сторону. Не прошло и минуты, как пирамида развалилась до самого основания, только теперь Паддингтон оказался не снизу, а сверху. По толпе прокатился вздох разочарования.
– В жизни не видел ничего смешнее, – доверительно сообщил миссис Браун один из зрителей. – И как только они выдумывают все эти штуки?
– Мам, а он ещё будет? – спросил маленький мальчик.
– Вряд ли, сынок, – ответила его мама. – Кажется, на сегодня всё.
Сыщик уже вытаскивал Паддингтона из витрины. Вид у медвежонка был ужасно виноватый. Миссис Браун и Джуди поспешили к дверям.
Сыщик оглядел Паддингтона с ног до головы, потом сверился со своим блокнотом.
– Синее зимнее пальто, – пробормотал он. – Шерстяной зелёный берет! – Он стащил берет с головы медвежонка. – Чёрные уши… Я знаю, кто ты такой! – объявил он мрачным голосом. – Ты Паддингтон!
Бедный мишка едва устоял на ногах, так он удивился.
– Ой, откуда вы знаете? – пролепетал он.
– Я сыщик, – объяснил сыщик. – Всё знать – моя профессия. Я ловлю преступников.
– Но я не преступник! – запротестовал Паддингтон. – Я медведь! Я просто ставил на место разные штучки!
– Ш‑штучки! – прошипел сыщик. – Прямо не знаю, что теперь скажет мистер Перкинс. Он только сегодня закончил оформлять эту витрину!
Паддингтон смущённо огляделся. Он видел, что к нему бегут Джуди и миссис Браун. Строго говоря, к нему с разных сторон бежало довольно много народу, в том числе очень солидный дяденька в тёмном пиджаке и брюках в полоску. Добежав, все они разом заговорили, пытаясь перекричать друг друга.
Паддингтон сидел на чемодане и не вмешивался. Он знал, что в некоторых случаях лучше помолчать, и чувствовал, что сейчас именно такой случай. В конце концов победа осталась за солидным дяденькой, потому что он кричал громче всех и продолжал кричать, когда все остальные умолкли.
К удивлению медвежонка, он нагнулся, взял его за лапу и стал её трясти, точно хотел оторвать.
– Счастлив познакомиться с вами, уважаемый медведь, – басил он. – Счастлив познакомиться. Примите мои поздравления.
– Спасибо, – неуверенно поблагодарил Паддингтон. Дяденька явно был чем-то очень доволен, оставалось понять – чем.
Дяденька повернулся к миссис Браун.
– Как, вы сказали, его зовут? Паддингтон?
– Совершенно верно, – ответила миссис Браун. – И уверяю вас, он не хотел сделать ничего плохого.
– Плохого?! – Дяденька даже подскочил. – Как вы сказали? Плохого? Господь с вами, да этот мишутка привлёк к нам больше покупателей, чем весь рекламный отдел, вместе взятый! Телефон просто разрывается! – Он кивнул на входную дверь. – Смотрите, публика валом валит!
Он положил руку Паддингтону на макушку.
– От имени администрации «Баркриджа», – сказал он, – примите мою самую искреннюю благодарность. – Он махнул свободной рукой, требуя тишины. – И я хотел бы доказать, что мы умеем быть благодарными. Если вам что-нибудь приглянулось в нашем магазине…
У медвежонка заблестели глаза. Он уже знал, что сказать в ответ. Он увидел ЕЁ по дороге в секцию мужской одежды. ОНА стояла в продуктовом отделе, прямо на прилавке. Большая-большая. Почти с него.
– Если можно, – сказал он, – я хотел бы банку мармелада. Самую большую банку.
Может, директор магазина и удивился этой странной просьбе, но не подал виду. Лишь почтительно повёл рукой в сторону лифта.
– Мармелад так мармелад, – проговорил он.
– Только, – сказал Паддингтон, – я, пожалуй, поднимусь по лестнице.
Глава пятая
«Мастер старой школы»
Итак, медвежонок Паддингтон остался у Браунов и очень скоро сделался полноправным членом семьи. Никто уже не мог и представить, как бы они без него обходились. Паддингтон вовсю помогал по хозяйству, и дни летели как на крыльях. Брауны жили неподалёку от большого рынка, который назывался Портобелло, и когда миссис Браун бывала занята, она отправляла Паддингтона за покупками. Мистер Браун приделал к старой хозяйственной сумке колёсики и длинную ручку – получилась тележка, чтобы возить продукты.
Паддингтон оказался на редкость толковым покупателем, и скоро его уже знали все лавочники на рынке. Он очень серьёзно и ответственно относился к своим обязанностям – тщательно выбирал самые крепкие и спелые яблочки (так его учила миссис Бёрд) и никогда не платил лишнего. Лавочники полюбили разговорчивого мишутку и частенько откладывали для него самые лакомые кусочки.
– Ну и глазок у этого медведя, – говаривала миссис Бёрд, – всё умудряется купить за бесценок! И как ему это удаётся? Жульничает, наверное.
– Ничего я не жульничаю! – возмутился Паддингтон. – Просто смотрю внимательно, вот и всё.
– Как бы там ни было, – подытожила миссис Браун, – такие медведи – на вес золота.
Паддингтон очень серьёзно отнёсся к последнему замечанию, тут же побежал в ванную и долго взвешивался на напольных весах. А потом отправился к своему другу мистеру Круберу узнать его мнение на этот счёт.
Дело в том, что Паддингтон очень любил рассматривать витрины на улице Портобелло (которая вела к рынку), а витрина мистера Крубера была самой замечательной из них. Во-первых, она находилась довольно низко, так что Паддингтону не надо было вставать на цыпочки, а во-вторых, чего в ней только не было! Старинные стулья, медали, вазочки, кувшинчики, картины… Этих сокровищ скопилось так много, что они едва помещались в лавке, и сам мистер Крубер почти всегда сидел в шезлонге у входа. Мистер Крубер, в свою очередь, заинтересовался медвежонком, и вскоре они крепко подружились. Паддингтон часто навещал мистера Крубера по дороге с рынка, и они часами беседовали про Южную Америку, где мистер Крубер побывал ещё совсем маленьким мальчиком.
По утрам, часов в одиннадцать, мистер Крубер обычно закусывал какао с булочкой – он называл это «послезавтрак», – и Паддингтон часто составлял ему компанию.
– Нет ничего лучше приятной беседы за чашкой какао, – говаривал мистер Крубер.
Паддингтон, который любил и то и другое, а булочки – тем более, не мог с этим не согласиться, хотя после какао его мордочка приобретала очень странный цвет.
Паддингтон, который считал, что всё блестящее должно дорого стоить, однажды показал мистеру Круберу свои сентаво. В глубине души он надеялся, что за них можно получить много денег – и тогда он купит всем Браунам подарки. Правда, мистер Браун каждую неделю давал ему полтора шиллинга карманных денег, но к субботе они все уходили на булочки. Внимательно осмотрев монеты, мистер Крубер посоветовал Паддингтону не продавать их.
– Видите ли, мистер Браун, то, что блестит, не всегда высоко ценится, и наоборот, – сказал он. Мистер Крубер всегда называл Паддингтона «мистер Браун», и тому это ужасно нравилось.
Потом мистер Крубер повёл медвежонка в заднюю комнатку, где стоял письменный стол, и достал из ящика коробочку с потемневшими от времени монетами. Они были тусклыми и ничем не примечательными.
– Видите, мистер Браун? – спросил мистер Крубер. – Эти монеты называются соверенами. С виду неказистые, но они сделаны из чистого золота, и каждая стоит не меньше семидесяти шиллингов. Получается почти пять фунтов за каждые десять граммов. Так что, если когда-нибудь найдёте такую монетку, обязательно покажите мне.
Однажды, взвесившись с особой тщательностью, Паддингтон прибежал к мистеру Круберу. В лапах он держал лист бумаги, испещрённый сложными вычислениями. Паддингтон обнаружил, что после плотного воскресного обеда тянет почти на шесть килограммов. Получалось… Паддингтон ещё раз для верности глянул на листок бумаги… Получалось, что он стоит почти три тысячи фунтов!
Мистер Крубер внимательно выслушал его объяснения, потом прикрыл глаза и задумался. Он был очень добрым и не хотел огорчать мишутку.
