Читаем без скачивания Зона опасности (в сокращении) - Ширли Палмер

Из домика вышел сторож:

— Извините, мэм. Кладбище закрыто. Приходите завтра.

— У меня тут встреча. Вам сообщение не оставляли?

— А, погодите минутку. — Сторож вернулся в дом, взял записку, высунул голову из двери: — Это вы та леди, которая хочет встретиться с отцом Патрелли?

— Да.

— Можете подождать его в сторожке, если хотите.

— Я лучше пройду на кладбище, если вы не против.

— Да мне-то что. Многие этого места боятся, сами понимаете. А по мне, оно самое безопасное в городе: на улицах полно хулиганов. — Он помолчал. — План не нужен?

— Нет, спасибо. Я знаю дорогу.

Мэгги сунула руки в карманы, заставляя себя идти, несмотря на осенний холод, не спеша. Бобби не скоро доедет сюда из Манхэттена, а бояться ей здесь, в обители мертвых, нечего, тут сторож прав. О том, что она здесь, никто не знает.

Дома, когда они только познакомились, Сэм часто водил ее на старые кладбища — Метери, Лафайет, Сент-Луис. Они бродили среди могил, и Сэм рассказывал ей об истории города.

Но то было при солнечном свете, да и ходила она там рука об руку с Сэмом. А это Нью-Йорк. Зона опасности, как они выразились, когда предупреждали ее, что возвращаться сюда ей не следует. Однако она нарушила уговор.

С деревьев капало, Мэгги подняла ворот куртки. Путь, который в прошлый раз занял всего несколько минут, — тогда она ехала в машине за осыпанным цветами катафалком, — теперь, когда она бредет в темноте меж могил, казался бесконечным.

Впрочем, вот и склеп, заслоненный гигантской ивой, посаженной на исходе девятнадцатого столетия. Различить в темноте вырезанные на мраморной плите имена тех, кто здесь покоится, Мэгги не могла, да она в этом и не нуждалась. Имена были навечно врезаны в ее память. Она провела пальцами по двум последним: САЛЬВАТОРЕ БЕЛЛИНИ, ДЖАКОМО БЕЛЛИНИ, даты рождения их разделяли десятилетия, даты смерти были одинаковы. Слез у нее не осталось. Теперь Мэгги питал только гнев — холодный, надежный источник силы.

Звук шагов по гравию вернул ее в настоящее. Мэгги спряталась меж гранитных фигур у соседнего склепа: каменные ладони сложены в мольбе, каменные глаза возведены к небесам.

Голова у приближавшегося к ней человека была непокрытой. В черном длиннополом пальто, с промельком чего-то белого на шее. Он остановился у склепа, высматривая ее в тумане.

— Андреа?

Мэгги молча сняла бейсболку, волосы свободно рассыпались по плечам — такой он должен был ее помнить.

Взгляд Бобби скользнул по лицу Мэгги:

— Никогда не верил, что ты мертва.

— Почему же? На следующий день после этого, — она провела пальцами по именам отца и брата, — ты удрал в Рим.

— Мне приказали.

— Ты мог сказать «нет». Мог отказаться приносить обет. Я думала, ты так и сделаешь. Ты сам давал мне это понять.

Бобби всегда был частью ее жизни: ближайший друг Джакомо, на шесть лет старше Мэгги, ее первая любовь. Единственная, думала она, пока не встретила Сэма.

— Прости, что меня не было рядом с тобой, Андреа.

— Андреа мертва. Меня зовут Мэгги Кейди.

Мэгги свернула на тропинку, пошла по ней. Патрелли шагал рядом.

— Что заставило тебя вернуться? — спросил он. — Тебе здесь находиться нельзя — слишком опасно.

— Они приходили за мной, Бобби. Сегодня рано утром. Меня не было дома, и они забрали моего сына. Ему четыре года.

Шаги Патрелли замедлились.

— Сына? У тебя есть сын? — Он повернулся к Мэгги. — Андреа, мне так жаль. Так жаль.

— Я хочу, чтобы ты передал им кое-что от меня.

Патрелли молчал.

— Бобби, ты можешь сделать это для меня. Я не знаю, чего они хотят. Но все равно скажи им, что я здесь. Как только я узнаю, что мой сын в Новом Орлеане, я сделаю все, что им нужно. Тебя они послушают.

— Я не могу. Тут многое переменилось.

— Да. Пока ты укрывался в объятиях церкви, меня пытались убить.

— Я знаю. Андреа… — Он остановился. — Кто это был? ФБР что-нибудь выяснило?

— Нет. Так мне сказали.

— Я услышал обо всем слишком поздно. Поверь мне… — Голос его дрогнул, но он продолжил: — Меня ведь не спрашивали, хочу ли я ехать в Рим. Я был ранен, меня накачали лекарствами. Кардинал… Меня просто отправили туда, как груз.

Мэгги повернулась к нему:

— Бобби, меня больше не волнует, почему ты уехал. Они забрали моего сына. Я хочу вернуть его. И отец его тоже этого хочет. Передай им то, что я прошу передать, Бобби. И тогда ты сможешь примириться со своей совестью, как это тебе всегда удавалось. Тебе и кардиналу.

Он оставил эту колкость без внимания.

— Где ты будешь ночевать сегодня?

— Еще не думала об этом. Найду отель.

— Поедем лучше ко мне.

— Спасибо, конечно, но это первое место, в котором они станут меня искать.

— Нет. Я думаю, там ты будешь в безопасности.

Мэгги подумала о предстоящей ночи: придется искать такси, потом отель. А завтра — сидеть в чужой комнате у телефона, ожидая звонка Бобби. И потом, «беретта». Она рисковала, посылая ее в дом приходского священника, на последний известный ей адрес Бобби. Она собиралась попросить его доставить ей пистолет или, если окажется, что он там больше не живет, найти какой-то способ перехватить посылку. Но если она остановится в его доме, то получит посылку сама.

— Ладно. Договорились, — кивнула она.

Они пошли к сторожке. Под фонарем стоял большой черный БМВ. Не та машина, какую ожидаешь увидеть у священника из небогатого манхэттенского прихода. Но с другой стороны, подумала Мэгги, отец Роберто Патрелли — священник не совсем обычный.

Он подождал, пока Мэгги усядется, скользнул за руль. Мэгги откинулась на дорогом кожаном сиденье.

Молчание нарушил Патрелли:

— Ты когда-нибудь вспоминаешь меня, Андреа?

Она ответила, не повернув головы:

— Теперь уже нет. У меня муж, я люблю его.

Бобби молчал, словно ожидая, что она прибавит еще что-то. Но она не прибавила, и он сказал:

— Я действительно любил тебя, Андреа.

— Меня зовут Мэгги. Мэгги Кейди. — Она села прямо. — Отвези меня в отель, Бобби. Думаю, так будет лучше.

— Нет. Тебе надо отдохнуть. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — А в моем доме я могу гарантировать тебе полную безопасность.

Мэгги смотрела в окно. Она была права: связи у него еще сохранились.

По дороге в аэропорт Сэм съехал с шоссе, оставил «меркьюри» на тихой улочке и остаток пути прошел пешком. В здании аэровокзала он первым делом осмотрел стойки авиалиний. Полицейских в форме здесь не было, полицейских в штатском, которых он умел узнавать с первого взгляда, тоже. Он подошел к стойке «Мидуэст экспресс» и купил билет на рейс до Чикаго — до взлета оставался еще час.

Потом направился к телефонам-автоматам, висевшим у мужского туалета. Позвонил Тиборду, оставил на автоответчике сообщение о местонахождении «мерка» и о ключах, которые он спрятал под деревом.

После этого вошел в уборную, заперся в кабинке и сел на унитаз, привалившись спиной к стене. Он разглядывал свой билет, словно ожидая, что тот расскажет ему, что случилось с его сыном и куда отправилась жена.

Он резко выпрямился. Не в Чикаго. Он идет по пути, который Мэгги изобрела для полиции. Настоящий свой билет она купила, расплатившись наличными. Должно быть, у Мэгги имелся источник средств, о котором он ничего не знал.

Сэм вернулся в зал, подошел к стойке «ЮС-эр».

— Вы не продавали сегодня билет женщине в черной кожаной куртке? Метр шестьдесят, около тридцати, темные волосы, карие глаза.

Клерк улыбнулся:

— Как я уже говорил сегодня копу, я всего лишь продаю билеты. Он, правда, искал женщину в красном.

Он проверил «Дельту», «Флориду эр», «Аляску». Мэгги никто не видел. У стойки «Юнайтед эрлайнз» собралась толпа. Сэм поманил к себе стоявшую за стойкой девушку.

Та отмахнулась ладошкой:

— Сэр, встаньте в очередь, как все остальные.

— Полицейские в очередях не стоят, леди.

— Подождите минуточку, — попросила она первую в очереди женщину и подошла к Сэму. — Если вы насчет пропавшей женщины, то я уже говорила полиции, что не видела ее.

— А женщину в черной кожаной куртке?

— В черной кожаной? — Она подумала секунду. — Черные джинсы, бейсболка? Да, такая была. Но они же спрашивали о красном костюме.

— Куда она направлялась? Вы не помните?

— В Нью-Йорк.

— Кеннеди? Ла Гуардиа?

— Кеннеди, прибытие в шесть вечера по восточному поясному времени.

— Спасибо. Сделайте мне билет на следующий рейс до Кеннеди. — Он вручил ей кредитку — верный след для федералов, но тут уж ничего не поделаешь.

— Надеюсь, расходы тебе оплачивают. Десятый выход, посадка через десять минут.

Сэм резко обернулся и оказался нос к носу с Фрэнки Лансом. Глянув поверх широкого плеча Фрэнки, Сэм с облегчением отметил, что тот один.