Читаем без скачивания Боец. Московский вояж - Владимир Угрюмов

В это время позади моей «БМВ» встает в очередь на въезд большой, черный, весь в тонировке, джип «шевроле-сабурбан».

– Извините, вы не могли бы уточнить о себе? – просит охранник, вновь нагибаясь к окну моей машины.

– Скажешь – из Сахтарска.

Джип сзади сигналит нетерпеливо, требуя уступить ему дорогу. Из джипа высовывается ряха бритоголового детины.

– Ну че там?! – орет он охраннику.

– Сейчас! – кивает тот. – Вы не могли бы пока отъехать в сторону? – просит секьюрити меня.

– Не мог бы, – все так же мрачно говорю я.

Охранник поворачивается к джипу и разводит руки, мол, ничего с дорогой не получается.

В зеркало заднего вида вижу, как из джипа выгребается здоровенный детина. Просто Илья Муромец какой-то. Детина идет ко мне. Секьюрити вновь упылил в будку – докладывать.

– Ну ты че, в натуре?! – басит детина, подходя и нагибаясь к окну. – Отъедь в сторону!

– Подождешь, – говорю я, даже не поворачивая головы.

– Да ты че, в натуре?! – взвывает богатырь от такой наглости и резко открывает дверцу «БМВ».

В следующую секунду его лапища величиной с колесо «жигуленка» сгребает мой пиджак на плече. Но рвануть парень не успевает. Неуловимым движением вскидываю левую руку. И вот уже ряха братка с гулким стуком врезается в железо. Нос я ему расплющил, это точно. Еще мгновение – и парень валится без сознания на асфальт. Захлопнув дверцу, продолжаю сидеть за рулем спокойно и невозмутимо. Из джипа больше никто не появляется. Браток прибыл один. Сегодня в Москве жарко, дождя нет, и бычок на асфальте не простудится. Секьюрити, причем оба, выскакивают из своей будки с расширенными от ужаса глазами. Кажется, я уделал кого-то из серьезных ребят. Ну что ж, в следующий раз бычара будет аккуратней и не станет рычать на людей.

Шлагбаум поднимается вверх. Проезд для меня открыт. Не спеша проезжаю на территорию и паркую машину. Захожу в особняк. На реставрацию здесь денег не пожалели, внутреннее убранство поражает роскошью старинной лепнины, обилием позолоты и художественной бронзы. Охранники смотрят на меня косо. Не сомневаюсь, что они все видели на мониторах, но получили приказ пропустить. Один из секьюрити жестом приглашает следовать за ним.

Для начала я вхожу в угловую комнату на первом этаже. Через арку металлоискателя я проходил еще в дверях, но здесь меня проверяют снова. Оружия при мне нет. Идем по коридору, затем поднимаемся на второй этаж. Меня ведут не по парадной лестнице, но я не в претензии.

Приемная президента корпорации выше всяческих похвал. Секретарша – наверное, какая-нибудь «Мисс чего-то там». В приемной никого из посетителей нет, и ждать мне не приходится. Хозяйский кабинет огромен и роскошен. Можно представить, сколько сюда вбухано денег. Шемякина, я знаю, зовут Сергеем Львовичем. И вот этот типчик передо мной. Излишне упитанный пятидесятилетний мужчина, в дорогом костюме, очки с золотой оправой, короткие, темные, с проседью, волосы, тройной подбородок. Надменный пренебрежительный взгляд. Сергей Львович даже не подумал оторвать свою задницу от кресла и поздороваться, как все нормальные люди. Ну что ж, я человек не гордый. Молча устраиваюсь в кресле на значительном расстоянии от Шемякина. Охранник застыл возле входных дверей.

– Можешь идти, – по-барски произносит Шемякин.

Секьюрити бесшумно испаряется. Достаю сигареты, закуриваю. Президент «Трансинкорпорейтед» ждет, когда я заговорю.

– Сергей Львович, разве можно решать вопросы с помощью противотанковых ружей?.. – сразу начинаю я предметный разговор.

– Вы не представились, – пытается осадить меня Шемякин холодным тоном.

– И тем не менее вы меня все-таки пригласили в свой кабинет. Подозреваю, что не каждый день простой смертный может удостоиться чести прошаркать по мрамору полов в вашем особняке. Но если вы настаиваете – меня зовут Влад, а в Сахтарске я известен под именем «Крестный». И сделайте лицо попроще, Сергей Львович, – советую толстяку. – Мы в любом случае решим вопрос на днях. С вами или без вас…

– Вы появились здесь, чтобы угрожать мне? – спокойно интересуется Шемякин.

– Отнюдь. Я лишь хочу знать, намерены ли вы продолжать ту же политику в Сахтарске, или мы объяснимся по-хорошему? Сахтарского предприятия вам, Сергей Львович, не видать как своих ушей. Мы же люди мирные, по возможности стараемся разрешить все спорные вопросы путем переговоров. Но опять же, вопрос по алюминиевому заводу как раз на сегодняшний день спорным и не является. Вы захотели урвать чужой кусок, то есть залезть ко мне в карман. И мне это по-настоящему не нравится. Из всего вышесказанного следует, что вы, господин Шемякин, и те люди, которые стоят за вами, должны отвалить в сторону и не рыпаться. Надеюсь, вы понимаете, что у нас тоже хватает сил и средств на проведение всевозможных специальных операций. Я вам не угрожаю, смысла нет, я вас предупреждаю. Второго мирного разговора у нас не будет.

В этот момент с грохотом распахивается дверь и на пороге появляется богатырь, с которым я познакомился у ворот. Видуха у парня совсем не представительная, слишком уж удачно он приложился рылом об машину.

Шемякин удивленно округляет глаза, глядя на вновь прибывшего, и даже привстает из кресла.

– Что с тобой, Дима? – озабоченно спрашивает Сергей Львович.

Браток подскакивает ко мне, яростно сверкая белками глаз и сжимая кулаки.

– Ну ты, тварь! – шипит он. – А ну-ка пойдем со мной!

Мягко встаю на ноги и коротким, неуловимым движением успокаиваю Диму. Он, как проколотая шина, стравливает воздух и рушится, закатив глаза, мне под ноги. В кабинет влетают трое охранников. В руках у них «пээмы».

– Руки!!! – вопит один из них, останавливаясь на безопасном расстоянии.

Усмехнувшись, вновь возвращаюсь в свое кресло. Шемякин так и остается стоять.

– Скажи им, чтобы они убрались отсюда и унесли с собой этот мусор, – киваю на Диму, развалившегося на полу без признаков жизни. – Продолжим наш разговор. Да я бы и от кофе не отказался. – В кабинете повисает напряженная тишина.

– Ты так и не понял, куда пришел, – угрожающе произносит Шемякин, опираясь руками о стол.

– Значит, так… – говорю с легким раздражением. – Похоже, это ты не понял, с кем связался. Или ты думаешь, что раз я сюда зашел один, то вы теперь имеете лоха из провинции как захотите? Даже жаль вас, идиотов, становится, – хмыкаю я.

После моих слов дальний из стеклопакетов, несмотря на всю его пуленепробиваемость, лопается, и мощная крупнокалиберная пуля врезается в противоположную стену.

Охранники валятся на пол. Молча смотрю на Шемякина.

– Пошли отсюда!!! – рявкает Шемякин своим секьюрити, с опаской оглядываясь на окна кабинета.

– Если потребуется, по вашему особнячку тут же ударят шесть гранатометов. Двух залпов будет достаточно, – поясняю возможную перспективу в развитии сюжета. – Сейчас ты мне расскажешь, кто с тобой работает. И главное, не пытайся юлить, Сергей Львович, не советую.

Глава седьмая

Шемякину пришлось говорить. Но при всем кажущемся правдоподобии его рассказа я ему не верю. Слишком уж он пытался убедить меня в своей невиновности. По словам Шемякина выходит, что за его спиной никого нет, а попытка подгрести под себя сахтарский комбинат – исключительно инициатива совета директоров корпорации Сергея Львовича и так далее и тому подобное. Мне уже понятно, что если он и имеет свой интерес в сахтарском заводе, то определенно является пешкой в чьей-то крупной игре. Фамилий он никаких не называет. Что ж, придется потрясти эту пухлую сволочь. Займусь я им обязательно, но чуть позже и в другом месте.

– Если ты говоришь, что ни с кем больше не связан, то кто был тот тип по имени Дмитрий? – спрашиваю о богатыре, которого я обидел уже два раза.

– Это… – Шемякин явно запутался в своем вранье. – Это человек из моей службы безопасности.

Ни слова больше не говоря, поднимаюсь и иду на выход. Никаких препятствий секьюрити мне не чинят, и я спокойно выезжаю с территории особняка.

Пять минут езды – и я вижу за собой слежку. Это старание или Шемякина, или обиженного мной Дмитрия. Катаюсь по Москве без всякой цели. Вернее, цель, конечно же, есть: важно выяснить, сколько за мной ползет машин. Самому точно определить количество наблюдателей довольно сложно, но за меня это сделают другие.

Отвечаю на звонок по мобильному.

– За тобой идут три машины, – сообщает Михаил.

– Они прицепились от офиса?

– Нет. Взяли тебя на улице. Что делаем?

– Готовь второй вариант.

– Так ничего и не сказал? – удивляется приятель.

– Скажет, еще не вечер.

Десять минут петляю по московским улочкам, затем заезжаю в переулок и сворачиваю во двор. Во дворе припарковано машин семь различных марок. Выхожу из своей «БМВ» и пересаживаюсь в черный «сааб». В мою «БМВ» садится один из парней и тут же выезжает со двора. Я же выруливаю через арку на другую улицу и еду в сторону центра. На некоторое время подобная хитрость собьет с толку преследователей. Впрочем, много времени мне и не надо. Я не собираюсь торчать в столице больше недели, поэтому все планы, связанные со столичными делами, рассчитаны у нас максимум дней на пять-шесть.