Читаем без скачивания Битва за будущее - Джефф Нортон

Он обогнул еще один автобус, увидел перед собой открытые ворота и мгновенно принял решение.

Он рванул изо всех сил.

Довольно скоро Иона понял, что совершил большую ошибку.

Днем улицы вокруг автобусного городка выглядели совсем иначе и казались незнакомыми. При свете солнца в глаза бросались грязь и мусор, граффити и разбитые стекла.

Здесь было полно народу. Рикши, велосипедисты и такие же, как он, роллеры – все, кто торчал в реальном мире, толкались в этом тесном пространстве.

Он не был на улице в дневное время уже около двух лет. Иона успел забыть, какими отталкивающими эти места могут быть до наступления комендантского часа.

Но в этом существовали и свои плюсы. В толпе он мог скрыться от своих преследователей-мотоциклистов. Однако и сам он в этих условиях продвигался нестерпимо медленно.

А что, если здесь его поджидают другие убийцы?

Иона подозревал каждого, кто к нему приближался, всех, кто, проезжая мимо, задевал его локтем. Он был окружен нищими, которые заметили, что его одежда лучше, чем их собственные обноски. И хотя он сказал, что у него нет денег, Иона боялся, что ему не поверили. Он слышал множество ужасающих историй о том, как людей убивали за горсть мелочи, лишь бы выйти в онлайн на пару часов.

Он услышал рев мотоцикла. Очень близко. Должно быть, его преследователи разделились, чтобы поскорее найти его. Он представил, как они гонятся за ним и давят всех, кто не успевает убраться с пути. Иона не должен был попасться им на глаза. Он знал, что если это случится, второй раз сбежать не получится.

В стороне от дороги он увидел зеленый пластиковый бак. Мусорный контейнер. Высотой ему по грудь. Иона не раздумывал ни секунды.

Он схватился за край контейнера, подтянулся и рухнул в кучу бумаги, жестяных банок, разбитых бутылок и еще чего-то, холодного и скользкого, о чем предпочел не думать. Иона зарылся в эту кучу так глубоко, как мог. Он лежал и слышал, как сердце колотится у него в груди, а из легких вместо дыхания вырывается хрип. И еще один звук: приближающийся рев двигателей.

Все ближе и ближе. Судя по звуку, мотоциклы поравнялись с контейнером и остановились. Иона затаил дыхание, думая обо всех людях, десятках людей вокруг, которые видели, как он запрыгнул в контейнер, о незнакомцах, которые могли выдать его.

Прошло несколько ужасающе долгих минут, прежде чем мотоциклы наконец тронулись с места. Рев двигателей удалялся и вскоре совсем затих.

Иона еще долго лежал неподвижно. Он не мог заставить свои мышцы работать, не мог заставить себя выбраться из своего убежища.

Он не мог вернуться домой. Что, если его там уже ждут? В любом случае его автобус сейчас представлял собой арену жестокого побоища. Ему нельзя туда возвращаться. Так же, как и его матери. Нужно рассказать ей о том, что произошло.

Вот только для начала было бы неплохо понять это самому. Почему-то он чувствовал себя виноватым в произошедшем. Было ли простой случайностью, что его автобус подвергся нападению вскоре после того, как Иона воспользовался аватаром отца? Из-за него ли умерли мистер и миссис Коллинз?

Иона услышал не предвещающий ничего хорошего щелчок и звук включившегося мотора. Мусор вокруг зашевелился. Он догадался, к счастью, не слишком поздно, что в мусорном баке заработал перерабатывающий механизм. Нужно поспешить выбраться наружу, пока его не затянуло в лопасти и не измельчило.

Теперь выбора не было. Дальше прятаться он не мог.

Низко опустив голову и поднимая глаза, лишь когда это было крайне необходимо, Иона направился на северо-восток. Он пробирался сквозь толпу и постепенно, по мере того, как он вспоминал, каков этот мир при свете дня, к нему возвращалась уверенность в себе. Он миновал электростанцию Тейт Модерн, где сжигался и перерабатывался в электроэнергию мусор со всего Лондона; затем проехал по мосту Миллениум и продолжил свой путь мимо контрольного пункта у собора Святого Павла.

Иона оказался в Сити, деловом центре Лондона, представлявшем собой два квадратных километра стабильности и процветания, изолированную от полуразрушенных улиц вокруг. Он увидел нависающий небоскреб Сити Тауэр и осознал, что в последний раз был здесь три года назад, когда мать в поисках работы бродила по этим улицам и таскала его за собой.

Иона вкатился в лобби и остановился, чтобы круглый белый детектор в потолке просканировал его на наличие взрывчатых веществ. Когда красную лампочку сменила зеленая, запыхавшийся Иона смог продолжить путь к стойке администратора.

– Мне нужно увидеться с матерью, – выдохнул Иона.

Охранник оторвался от монитора Метасферы, где показывали виртуальный футбол. Кажется, он был недоволен, что ему помешали.

– Мириам Делакруа, – пояснил Иона, – она работает на шестьдесят первом этаже.

– Ах, да, – лицо охранника просветлело, – это та, что меняет подгузники. Так ты явился, чтобы тебе поменяли памперс, верно, малыш?

Иона попытался проигнорировать подкол, но почувствовал, что щеки запылали. Он не мог, как ни старался, заглушить чувство стыда за то, чем его мать зарабатывала на жизнь. Людям, избегавшим Метасферы и не подключавшимся к сети, выбирать не приходилось.

Он прислонил большой палец к сканеру, чтобы зарегистрироваться в книге посетителей, упорно не желая встречаться взглядом с посмеивающимся охранником, затем покатил по направлению к лифту.

Подъем на шестьдесят первый этаж был довольно долгим. Иона смотрел на свое отражение в зеркальной стене лифта и видел жалкого, растрепанного мальчишку. Воспоминание о том, что произошло, вызвало новый приступ паники и клаустрофобии. Как объяснить матери, что у них опять нет дома?

Двери лифта разъехались в стороны, открывая вид на просторное и светлое офисное помещение, в котором около ста человек, отключившихся от реальности, болтались в подвешенных к потолку гамаках. Работа Мириам Делакруа заключалась в заботе о телах, пока сознание блуждает где-то в Метасфере. Она следила за удовлетворением их физиологических потребностей, а они могли не покидать свои виртуальные биржи по нескольку часов или даже дней. Время – деньги. А как иначе?

– Мам? Где ты? – позвал Иона. Она была единственным человеком на всем этаже, не подключенным к сети.

Увидев сына, Мириам уронила из рук катетер и бросилась ему навстречу.

– Иона! Что ты здесь делаешь?

– Я… Я… Кое-что случилось, – пробормотал он, – кое-что плохое.

А потом слова сами посыпались из него:

– Я нашел папин аватар и загрузил его себе, а потом пришли эти люди и убили всех, кто был в автобусе. Я вылез на крышу и сбежал от них.

– Помедленнее, Иона. – Мать положила руки ему на плечи, успокаивая, чтобы он перестал задыхаться. – Отдышись.

Она поцеловала сына в лоб и пристально посмотрела в его глаза. Он знал, что мать грустила при каждом упоминании об отце, и жалел, что приходилось касаться этой темы. Но сейчас он чувствовал и еще что-то, кроме грусти.

– Этот день должен был настать, – выдохнула Мириам, – но ты еще так молод!

– Я не понимаю, – сказал Иона, – ты ждала… ждала чего?

– Твой отец все рассказал мне, Иона.

– Ты знала про аватар? Ты знала, что он сделал копию?

– Он сделал не просто копию. Он создал нечто намного более важное, чем обычный аватар.

– Скажи мне, как от него избавиться? Как снова стать самим собой?

Мама покачала головой:

– Он знал, что его жизни угрожает опасность. Он оставил аватар, чтобы ты нашел его, если произойдет самое худшее. Лучше бы этого не случилось. Не сейчас, еще слишком рано.

– Мне кажется, он… этот аватар что-то сделал с моей головой.

Мама кивнула:

– Это воспоминания твоего отца. Он их скопировал, все. Мне неизвестно, как ему удалось это сделать, минуя Остров, но он смог. Теперь это твои воспоминания.

Иона моргнул. В памяти снова всплыли странные видения, посетившие его, когда он впервые загрузил в свой профиль аватар отца, странные сны, которые ему не принадлежали. Могли ли они быть образами из памяти отца? Как это возможно?

– О, Иона, – вздохнула его мать, – есть столько всего, что мы скрывали от тебя. Я могла бы рассказать тебе раньше, но я думала… Я не хотела, чтобы тебе пришлось взрослеть так рано. А теперь… Теперь времени у нас почти нет.

Она усадила его в один из гамаков и сунула в руки стерильный переходник, затем понизила голос, словно висящие вокруг тела могли их услышать.

– Я не способна защитить тебя, Иона, – сказала она, – но есть другой человек.

– Аксель?

Мама удивилась, когда Иона произнес это имя: