– Да вроде бы да, – кивнул Херб Ашер. – Божку по имени Ях.
– Аллилуйя, – сказала Райбис.
– Что? – удивился Ашер.
– Это значит «Славься, Ях». А на иврите – Халлелуйях.
– То есть Ях это Яхве.
– Это имя нельзя произносить. Его называют священным Тетраграмматоном. Слово Элохим, являющееся, как ни странно, формой единственного числа, а не множественного, означает «Бог», а несколько дальше в Библии упоминается Божественное Имя Адонай, из чего можно сконструировать формулу «Господь Бог». Мы можем выбирать между именами Элохим и Адонай или использовать их оба вместе, однако нам строжайше запрещено говорить Яхве.
– А вот вы сейчас сказали.
– Ну что ж, – улыбнулась Райбис, – никто не совершенен. Убейте меня за страшный грех.
– А вы что, и вправду во всё это верите?
– Я просто излагаю факты. Сухие исторические факты.
– Но вы же во всё это верите. В смысле, что верите в Бога.
– Да.
– Так это Бог наслал на вас рассеянный склероз?
– Не совсем так… – замялась Райбис. – Он допустил его. Но я верю, что Он меня исцелит. Просто есть нечто такое, что я должна узнать, и вот таким образом Он меня учит.
– А он что, не мог найти способа полегче?
– Видимо, нет.
– Этот самый Ях, – заметил Херб Ашер, – вступил со мною в контакт.
– Нет-нет, это какая-то ошибка. Первоначально иудеи верили, что языческие боги существуют, только они не боги, а дьяволы, а потом им стало ясно, что этих богов, или там дьяволов, и вовсе нет.
– А как же сигналы у меня на входе? – спросил Херб Ашер. – А как же мои записи?
– Вы это что, серьёзно?
– Ещё как.
– А кроме этих клемов здесь замечались какие-нибудь признаки жизни?
– Не знаю, как в других места, но там, где стоит мой купол, точно да. Это нечто вроде обычных радиопомех, но только уж больно хитрые эти помехи, явно разумные.
– Проиграйте мне какую-нибудь из этих плёнок, – сказала Райбис.
– Ради бога.
Херб Ашер подошёл к компьютерному терминалу, побегал пальцами по клавиатуре, разыскивая нужную запись; через несколько секунд из динамиков зазвучал голос Линды Фокс:
Иди, усталый путник,Куда глаза глядят.Святому делу нуженТвой тощий зад.
Райбис захихикала.
– Простите, пожалуйста, – сказала она, отсмеявшись. – А вы точно уверены, что это Ях? А вдруг это какой-нибудь шутник с базового корабля или там с Фомальгаута? Уж больно это похоже на Фокс. Не словами, конечно же, а голосом, интонациями. Нет, Херб, никакой это не бог, просто кто-то над тобою подшутил. В крайнем случае это клемы.
– Заходил тут сегодня один такой, – мрачно заметил Ашер. – Нужно было с самого начала обработать эту планетку нервным газом, вот и не было бы теперь никаких проблем. И вообще, мне казалось, что человек встречается с Богом только после смерти.
– Бог есть Бог народов и истории. Ну и, конечно, природы. Судя по всему, первоначально Яхве был вулканическим божеством, но время от времени он ввязывался в историю, примером чему тот случай, когда он вывел евреев из Египта в Землю Обетованную.
Евреи были пастухами и привыкли к свободе, лепить кирпичи было для них чистым кошмаром. А фараон заставлял их собирать солому и каждый день выдавать положенную норму кирпичей. Вечная архетипичная ситуация – Бог выводит людей из рабства на свободу. Фигура фараона символизирует всех тиранов всех времён и народов.
Голос Райбис звучал спокойно и убедительно, Ашер невольно проникся к ней уважением.
– Одним словом, – подытожил он, – человек может встретиться с Богом не только после смерти, но и при жизни.
– При исключительных обстоятельствах. Первоначально Бог разговаривал с Моисеем как человек с человеком.
– И что же потом разладилось?
– В каком смысле разладилось?
– Почему никто больше не слышит Божьего гласа?
– Вот ты же слышал, – улыбнулась Райбис.
– Ну не то чтобы я, его услышала моя аппаратура.
– Всё-таки лучше, чем ничего. Но тебя это вроде не очень-то радует.
– Он вламывается в мою жизнь, – напомнил Ашер.
– Вламывается, – согласилась Райбис. – А теперь ещё и я вломилась.
Это было правдой, и Ашер не нашёл, что возразить.
– А чем ты обычно занимаешься? – спросила Райбис. – На что ты тратишь время? Лежишь на койке и слушаешь эту свою Фокс? Доставщик рассказывал мне про твою жизнь, я ему даже не сразу поверила. Как-то это не очень похоже на жизнь.
В Ашере шевельнулась вялая, усталая злость – ему до смерти надоело оправдывать свой образ жизни. Он снова промолчал.
– Я придумала, что я дам тебе почитать, – сказала Райбис. – Льюисову «Проблему боли». В этой книге он…
– Я читал «Молчаливую планету», – оборвал её Ашер.
– И тебе понравилось?
– Да в общем-то да.
– А ещё тебе следует прочитать «Письма Баламута». У меня она есть. Даже два экземпляра.
Зачем мне читать эти книги, думал Ашер. Глядя, как ты постепенно умираешь, я узнаю о Боге гораздо больше.
– Послушай, – сказал он, – я член Научной Легации. Член партии, тебе это понятно? Это мой выбор, и выбор вполне сознательный. Нет никакого резона осмысливать болезни и страдания, их нужно попросту искоренять. Нет никакой загробной жизни, и Бога тоже нет. Не считать же Богом ионосферное возмущение, настырно лезущее в мою аппаратуру и стремящееся сжить меня с этой сраной горки. Если после смерти окажется, что я ошибался, я оправдаюсь невежеством и трудным детством. А пока что меня больше волнуют проблемы экранировки и зашиты от помех, чем беседы с этим Яхом. У меня есть уйма других занятий и нету козла, чтобы принести ему в жертву. Мне очень жаль погибших записей Линды Фокс, они для меня бесценны, и я не знаю, когда удастся их заменить. И Бог не вставляет в прекрасные песни выраженьица вроде «твой тощий зад»; лично я не могу себе представить такого бога.
– Он пытается привлечь твоё внимание, – сказала Райбис.
– А к чему такие сложности? Почему он не скажет попросту: «Слушай, давай поговорим»?
– Скорее всего, здесь обитали некие экзотичные существа, совершенно непохожие на нас. Их бог мыслит не так, как мы.
– Зараза он, а не бог.
– А может статься, – задумчиво сказала Райбис, – он является тебе подобным образом, чтобы тебя защитить.
– Защитить? От чего?
– От него. – Неожиданно для Ашера девушка содрогнулась всем телом, по её лицу пробежала гримаса боли. – Черти бы драли эту болячку! А тут ещё и волосы лезут. – Она неуверенно, с явным трудом поднялась на ноги. – Мне нужно вернуться в свой купол и надеть парик, чтобы хоть немного поприличнее. Ужас какой-то. А ты не мог бы меня проводить? Пожалуйста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
