Старушка вновь стояла перед ним и улыбалась.
Капелька везения… ведь об этом Клаус и просил. Да и помочь милой старушке поправить материальное положение будет делом хорошим. Он отсчитал несколько серебряных монет и обменял их на нечто пушистое. Брезгливо сжимая талисман кончиками пальцев, Клаус не глядя засунул его в карман. Добрая старушка исчезла ещё быстрее, чем появлялась.
А принц тотчас преисполнился удачи. Уже через десять шагов он провалился в яму, ловушку охотника, но не переломал все кости, а всего лишь подвернул ногу, порвал брюки, зацепился рукавом куртки о торчащий корень – лишился и его – и набил шишку на затылке. Повезло! Выбираясь, Клаус исколол ладони, зато шипастые ветки принадлежали неведомому сорту крыжовника с сочными и сладкими ягодами. Здорово, что они созрели так рано – даже сменили окрас с зелёного на ярко-оранжевый с белыми точечками.
Время приближалось к полудню. Хромая, опираясь на зонт вместо посоха, Клаус шёл дальше. Желудочный сок слегка взбудоражился. Только принц подумал, что не стоило объедаться ягодами натощак, как в стороне показалась открытая лужайка, а посреди неё – маленький деревянный домик. Из-за дома доносился стук топора.
Клаус громко покашлял, чтобы возвестить о своём присутствии. На мгновение стало тихо, и вот навстречу ему вышла девушка.
Ох, если бы Клаус уже не был влюблён беззаветно, он оставил бы своё сердце здесь.
– Приветствую тебя, путник! – Хозяйка улыбнулась, и на её щеках появились очаровательные ямочки.
– Здравствуй… – Клаус смутился. Как обратиться к ней? Прежде он говорил только со слугами, принцессами, невесткой, крошкой-племянницей или Ровеной – его возлюбленной, его единственной…
Может, звать её златовлаской? – вон, как пышные кудри переливаются на солнце… Или зеленоглазой чародейкой? Сказать «красавица» – неучтиво как-то, «прелестница» – намекает на прелести, которые и без намёков очевидны (деться от них просто некуда)… Да и слова эти тусклые на фоне её фарфоровой кожи и розовых губ… Клаус смутился снова и потупил взор.
– Как удачно, что ты пожаловал! Мне как раз нужна помощь сильного и ловкого мужчины.
Она подмигнула. Принц выпятил грудь – он без сомнений был сильным, ловким и – тут вопрос спорный, разные факторы следует учитывать, но если подразумевать половую принадлежность, то мужчиной.
Красавица взяла его за руку и отвела за дом.
– Поможешь мне наколоть дров? А я потом приготовлю вкусную похлёбку… – Говоря это, она ласково поглаживала Клауса по плечам, спине до самой поясницы, и так провела ладонями по его бокам, что аж щекотно стало. – Может, не слишком жирную, но ароматную – с грибами и душистыми травами.
Клаус облизнулся.
Он никогда раньше не рубил дров, но читал в книгах, как это делается. Позабыв о больной ноге, принц вытащил из колоды тяжёлый колун и одним ударом расколол чурбан на две половинки.
Так дело и пошло. Хозяйка сидела на траве и плела венок из одуванчиков, а Клаус колол дрова. Солнце припекало. Пот градом катился по лицу и шее, израненные ладони покрылись мозолями. Поленница росла, а слова благодарности всё не звучали – красавица только подбадривала, повторяя время от времени, как же ей повезло.
Скоро спина болела так, будто позади Клауса стоял ещё кто-то с топором и колотил его обухом по позвоночнику. Он стал промахиваться, чурбаны двоились в глазах, троились, водили хороводы. Вот бы глоток воды…
Стоило лишь пожелать, и хозяйка уже стояла перед ним с кувшином в руке. И без того тонкую талию она перевязала белым передником, волосы собрала в причёску, открыв взору длинную шею. Клаус опять невольно залюбовался. Отложив топор, он потянулся к воде, но красавица рассмеялась и завела кувшин за спину.
– Вода не утолит твоей жажды. – Она подошла близко и свободной рукой обняла Клауса за шею. – Лучше поцелуй меня.
– Спасибо, но я бы предпочёл глоток воды. – Клаус отклонился назад.
– Вода пресная, а поцелуй сладкий.
– Сладкое вредно для здоровья.
В зелёных глазах что-то сверкнуло.
– Ну, не хочешь по-хорошему… – Она отшвырнула кувшин, разжала объятия (вернее, железную хватку на шее Клауса) и схватила колун – перебросила из одной руки в другую, словно пёрышко. Клаусу даже обидно стало: зачем он напрягался, если хозяйка сама такая крепкая?
– Чем хочешь за помощь отплатить мне, красавица? – Он медленно отходил назад. Наваждение прошло, и вместе с тем вернулись болезненные ощущения в теле от прошлого удачного стечения обстоятельств.
– Отплачу тебе быстрым и ровным ударом по шее – ничего не почувствуешь.
– А обещала похлёбкой угостить! – В животе у Клауса громко заурчало, звук вызвал у хозяйки широкую улыбку – такую, хищную немного, как будто она тоже проголодалась.
– Похлёбка не для тебя, глупенький. Ко мне на ужин подруги любимые придут, вот и хочу порадовать их молодой принце… принцятиной? Принцениной? Хм, принцевядиной?
Она задумалась на мгновение – этого хватило, чтобы Клаус нащупал на траве свой зонт, носком подбросил его вверх и в полёте раскрыл перед собой.
Раздался раскат грома – тихий, как если бы грозовое облако поймали в банку. Купол зонта загородил собой топор и размахивающую им девушку, но перед тем как броситься бежать, Клаус увидел облачко дыма и два летящих башмака.
Не оборачиваясь, он бежал со всех ног (технически их было полторы здоровых), только и успевал часто дышать, подхватывать с земли свои вещи и немножко бояться. Вот лужайка перед домом, а вон и кроличья тропа, будь она буреломом завалена! Уютный домик остался далеко позади, а Клаус всё не решался остановиться, чтобы перевести дух.
Надо же, как ему опять повезло!
Главным везением было, конечно, получить в подарок на десятилетие волшебный зонтик. По возвращении домой он сочинит письмо с благодарностями.
Отступление. Если читатель заинтересовался получателем такого письма или местом, где можно раздобыть столь полезные зонтики (а мой читатель наверняка любит бродить по кроличьей тропе и в подозрительных домиках – пряничных и не только – навещать ведьм-людоедок), ему придётся потерпеть. Этот герой появится только в следующей сказке.
Солнце зависло в самой высокой точке – закат утомителен, а завтра всё равно вставать рано. Бесконечный жаркий полдень, шаги на месте, похожие друг на друга кусты вдоль дороги. Клаус то и дело настороженно оглядывался, но деревянный домик – вместе с хозяйкой, её топором и странными вкусовыми предпочтениями – его не преследовал.
Вот опять этот кустарник орешника, мимо которого Клаус уже проходил. Он огляделся: дорога в одну сторону, в другую; деревья, другие деревья, похожие на первые деревья деревья… Тишина. Даже птицы не пели. Только сейчас Клаус заметил, что с утра он не слышал пения птиц; собрался было удивиться, как на нижнюю ветку дуба, прямо перед его носом, уселся ворон. Ворон махнул головой, подмигнул и, опомнившись, каркнул.
– Хочешь показать мне другую дорогу? – спросил Клаус.
Ворон кивнул.
– Ты волшебный помощник, которого прислала
