Его голос, как и движения, уже стал сбивчивыми.
И ей хотелось сделать ему как можно приятнее. По какой-то причине Гермиона думала именно о его удовольствии и, понимая, что ему хорошо, умирала от восторга сама. Особенно, когда Драко сцепил её кудри в кулак и потянул на себя. Её спина выгнулась сильнее, и она непроизвольно захныкала от другого угла проникновения.
Стоны за спиной тоже стали протяжными и глухими.
Они оба казались раскаленными до предела.
Не думая о неловкости, Гермиона завертела задницей и почувствовала давление в нужном углублении.
Тёплые импульсы расползлись по телу и показались нереальными.
Вот она — самая желанная пытка. Ощущения застилали разум: кровь с каждым толчком билась быстрее, а губы без разбора выкрикивали его имя.
Жёсткий секс, приправленный страстью, — вот что имело значение.
Остальное, как и всегда, было неважно.
Член каждый раз выскальзывал, чтобы войти сильнее… и ещё, и ещё. Он вбивался крепко и быстро. Стоны уже не слышались за мокрыми шлепками пота и смазки. Влажно. Перед глазами всё блестело и сияло. В контраст движениям Драко спустился мягкой ладонью к клитору и принялся тереть, стимулируя не только её ощущения, но и позволяя внутренним бабочкам вспорхнуть и вырваться наружу.
Сколько их было?
Достаточно.
Абсолютно достаточно, чтобы тело пробил сильный импульс и все мышцы напряглись, обрывая жизнь на мгновение. Возможно ли вообще умереть от оргазма? Хотелось попробовать с ним. По телу пробежалась дрожь, и Гермиона заскулила в такт его вздохам, до предела напрягая бёдра.
Ещё несколько бесконтрольных движений и Драко кончил в неё. Влагалище продолжало пульсировать, сильно сжимая член.
А перед глазами всё плыло.
Что было дальше, она уже не знала. Гермиона просто тряслась, пытаясь вернуть связь с реальностью.
— Хочешь на кровать? — единственное, что она услышала и слабо кивнула.
Драко медленно подхватил её и осторожно уложил на мягкие простыни, сам тоже переваливаясь на спину рядом с ней.
Что это было?
Снова…
Как ей осуществить план, если он не спит и точно заметит её побег?
Да никак.
Гермиона просто полной грудью сделала вдох — вокруг них был запах шоколада, пота и секса, — и по неведомой причине, он помог ей успокоиться.
Ей было хорошо.
Они просто лежали и рассматривали узоры на потолке, дожидаясь, пока сердцебиение утихнет и позволит им жить дальше.
— Д… драко, — тихонько шепнула Гермиона.
— Да, милая?
— Ты меня любишь?
Вот и всё.
Вопрос озвучен и сейчас должно было решиться всё.
Да или нет.
— Знаешь, Гермиона, я давно хотел тебе сказать, — он повернул голову к ней так, чтобы они встретились взглядами. — Я всегда мечтал дарить тебе цветы, которыми ты пахнешь. А ты пахнешь пионами. Я ненавижу эти цветы так же сильно, как люблю, поэтому да, Гермиона Грейнджер. Кажется, я готов признаться, что люблю тебя.
— И ты не забудешь эти слова через пять минут, когда отойдёшь от оргазма?
— Могу повторить на диктофон.
Она усмехнулась и отвернулась, дожидаясь, пока он…
— А ты?
…спросит то же самое.
— И я, Драко Малфой, могу объявить всему свету, что ты откормил меня своей сладкой слюной до такой степени, что эта отрава добралась до моего мозга, — она пнула его. — Я люблю тебя, придурок.
— Можешь остаться?
Гермиона замерла. Она не могла поверить, что он…
— Нет.
— В смысле?
— «Можешь остаться»? Ты обнаглел говорить об этом с вопросительной интонацией? Исправляйся, Драко Малфой, или я уйду прямо сейчас.
— Какая ты сучка.
— Какая есть, милый.
— Можешь остаться здесь, любимая. Со мной. Прямо тут на кровати.
— Ммм… как приторно. Больше не говори так.
— Как?
— Как только что.
— Как?
— На букву «л».
— Любимая?
— Фу!
— Любимая, я же тебя люблю. Как ещё я могу называть свою любимую, если не «любимая»?
— Я сейчас точно уйду.
Драко ухватил Гермиону под бок и утянул в крепкие объятья.
— Теперь точно останешься здесь.
— Я так и знала, что ты меня свяжешь.
— Мм… могу достать наручники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она захихикала и улыбнулась.
— Прекрати.
Драко немного отстранился и гораздо серьёзнее спросил.
— Гермиона, ты, правда, можешь остаться?
Она глубоко втянула в себя воздух, понимая, что никто по голове её за такое решение не погладит. Что ей грозило? Скандал? Ограничение финансов? Фиктивный брак?
Господи, её родители способны на всё…
— Не могу, но останусь.
Драко спокойно улыбнулся.
— Ты этого хочешь?
Гермиона улыбнулась в ответ.
— Да.
Он развернул её лицом к себе и поцеловал. Шоколадные ласки, ужас.
И что теперь?
Кажется, ей конец. Но призма рациональности всегда предательски спадала, когда она смотрела в его глаза.
Ему это было нужно, и Гермиона была самой счастливой девушкой на свете, ведь без зазрения совести могла прикоснуться к нему, обнять, поцеловать и просто быть рядом.
Кто ещё сможет похвастаться ручным очкариком?
— Драко…
— Что такое?
— Ты теперь будешь моим парнем?
— А ты моей девушкой. Сумасшествие, правда?
Не то слово.
Отношения с преподавателем…
Да, это не что иное, как полный пиздец.
Она уже однажды выяснила, что зачёты он их любимым способом принимать не станет.
А жаль…
Что же это за штука такая дурная — любовь?
Может, любовь — синоним слова «сахар»? Такая же с первого взгляда безобидная отрава, вызывающая привыкание.
Пусть весь мир идёт к чёрту, а Гермиона Грейнджер позволит себе любить.
И пироженку она тоже в кафе себе сладкую закажет.
Да! Закажет.
