- В чем дело?
- Возле купола замечен человек. Как туда попал, непонятно. Его надо эвакуировать.
- У нас нет времени, - сухо сказал президент.
- Но ведь там какой-то парень...
Президент побледнел, провел рукой по холодному лбу.
- Чепуха, - сказал он негромко, - не может быть...
И окрепшим голосом произнес:
- Обстрел возобновить немедленно.
- Но ведь это дело минут, - не сдавался полковник.
- Не приставайте к президенту с пустяками, - сказал советник.
Президент собрал наиболее близких и доверенных людей в малом зале дворца. Докладывал розоволицый маршал.
- Получены более или менее удовлетворительные известия. Последний обстрел купола прошел достаточно успешно. Автоматные очереди, как правило, достигали цели. Зарегистрированы множественные повреждения оболочки. Еще вчера о подобном мы не могли и мечтать. Хотя войти в ближнюю зону купола пока не удается, есть основания ожидать, что скоро это станет возможным. Тогда мы восстановим контроль над его функционированием или уничтожим его - по выбору.
Советник дремал. Ироничная мина застыла на сморщенном личике. Внезапно он встрепенулся, приблизил губы к президентскому уху, одновременно косясь на генералов.
- Ждут не дождутся своего часа, - сказал советник, - а пока затаились как мыши.
- Как мыши? - механически повторил президент.
- Простите, что прерываю вас, вмешиваюсь в разговор, нарушаю, так сказать, течение беседы, - раздался высокий голос, - но именно о мышах, а точнее об одной мыши, я хотел бы кое-что сообщить, поведать или, попросту говоря, рассказать по возможности скорее.
- А, это вы, - скривился президент. - Как вы сюда попали?
- Вы напрасно думаете, что охраняют вас столь же надежно, как охранял себя мой купол. И все-таки я туда вошел, или, если угодно, проник, или, как вы сказали, - попал.
- Что?!
По залу прошла волна. Все смотрели на изобретателя.
- Так вот, о мыши, - продолжал тот, поглаживая тонкой рукой одуванчиковый пух на затылке, - ее увидел мой Грималкин.
- Кто? - спросил президент.
- Грималкин. Мой кот. Мой постоянный спутник, собеседник, мой единственный друг, - изобретатель щелкнул слабыми пальцами. Серая тень метнулась вдоль потертого рукава. Кот уселся на узком плече и сонно осмотрел зал. - Мы прогуливались возле купола, - монотонно тянул изобретатель. - Вы же знаете, меня всегда тянуло к своему детищу, особенно после того, как вы прекратили, наконец, хотя бы на время, этот дикий, варварский, жестокий, этот идиотский, бессмысленный, абсурдный обстрел. Так вот, мы с Грималкиным шли и спокойно беседовали, как вдруг он вырвался из моих рук. Я увидел крохотную полевку, удирающую прямо к синей стене. Понятия не имел, что на этой голой прокаленной красной сковородке водится что-нибудь кроме ящериц и скорпионов. Я уже представил, как мышь завязнет в защитном поле и Грималкин ее слопает. Не тут-то было.
Президент впился глазами в рассказчика.
- Мышь добежала до самого ската и исчезла, пропала, испарилась. Кот, естественно, за ней. А ваш покорный слуга, как вы можете догадаться, понять и, наконец, уразуметь, - за ним. Никакой защиты нет. Стены купола истончились, в мелких дырах, от прикосновения рассыпаются. - Изобретатель извлек непомерной величины серый носовой платок, протер глаза, гулко высморкался. - Внутри - тлен и прах, как будто прошли сотни, тысячи лет. Почему-то сохранилась одна секция пульта и обрывок контрольной ленты с записью. Словно купол с кем-то беседовал. И слова, я бы сказал, м-да... Вот, я скопировал. - Он протянул президенту клочок бумаги.
Президент развернул листок, заглянул в него.
- Но самое интересное, - продолжал изобретатель, обращаясь уже к советнику и начальнику президентской охраны, - что я там был не первым. За пультом лежал какой-то белобрысый парень, молодой совсем. Он был мертв, распорот автоматной очередью. Такая, знаете, цепочка черных пятен на голубой рубахе...
- Ни слова ему... - советник показал на президента, который пытался вникнуть в текст.
- Что за чушь! - бормотал президент. - "Опыт по соединению сердец оказался неудачным. Побочный эффект слишком взволновал ваше общество... Вам лучше пока искать друг друга по старинке... Бродите в толпе, ищите то единственное сердце... Залог счастья, мира, гармонии и рождения таланта... Ах, вы слишком привыкли к дубине, кнуту, гипнотизирующему зрачку ружья... И все же не стреляйте... Старайтесь не стрелять. "Синий купол" не спасет вас... Только сами..." - Президент взглянул на изобретателя. - Послушайте, какие сердца, какие зрачки? Что вы мне подсунули, черт бы вас брал?
Изобретатель обиженно поджал губы.
- Меня брал-брал, да не черт, - сказал он неожиданно ломаным языком, это вас в свое время будет брал-брать, крючьями тащить. Так сказать, по заслугам. А меня сейчас будет совсем забрать мой экипаж...
Президент оглянулся на советника. Начальник охраны дал знак троим охранникам, стоящим у двери. Те быстро двинулись к изобретателю, но, не дойдя до него трех шагов, внезапно остановились в нелепых позах, словно карабкаясь на невидимую стену. Лица их побелели от натуги. Изобретатель задумчиво чесал шишковатую голову. Откуда-то сверху медленно опускалась огромная розовая раковина. Когда она легла у ног изобретателя, верхняя створка открылась, выпустив облачко нежного тумана. Старик ступил в раковину, как в лодку. Следом изящно прыгнул кот.
- Да, мой миссия кончено совсем, - сказал изобретатель звучно. - Вы есть не понять, и наш контракт на брачная машина Примиритель-сваха "Синий купол" здесь и сейчас расторгнуть. Выражаю сожаление в адрес вам от имени Межгалактическая, брачная контора "Единственное сердце - Ярвис и племянники". Вы слишком увлекать побочный эффект рушить оружие и не замечать главный. На каждой планете брачные машины Ярвиса учитывать местные условия, чтобы выполнять задачу соединить любящих людей наиблестяще. Там осушить болот. Сям разогнать комар. Здесь уничтожить пушки. Успех на вашей планете нету. Всего, господа, и адью, кум чито адольо манус манус...
Верхняя створка опустилась, раковина тихо пошла вверх и истаяла в воздухе, не дойдя до потолка.
Президент тряхнул головой, стараясь сбросить оцепенение.
- Что это было? - спросил он строгим голосом. Никто не ответил.
- Я спрашиваю, господа.
- Да, мы действительно что-то напутали, - сказал советник. - Кто привел к нам этого человека? Впрочем, теперь это неважно. Полагаю, наваждение сгинуло, он покинул нас навсегда.
Президент вновь взглянул на листок, который держал в руке. И вдруг до него дошел смысл последней фразы.
- Здесь написано, - президент сделал несколько шагов по проходу, - здесь написано... - Он набрал воздуха:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
